– Значит, она предложила вам деньги? – с улыбкой спросил Люцифер, устроившись за моим столом, пока я со скрытой завистью рассматривал его потрясающий костюм.

Честно говоря, от этого мужчины трудно было оторвать взгляд. Таких обаятельных и харизматичных людей мне еще не доводилось встречать. Я даже с некоторым усилием напомнил себе о том, что сделка между мной и Эльзой разглашению не подлежит.

Захотелось покрутить ручку, чтобы немного сбросить стресс, но я сдержался.

– Полагаю, вы должны понимать, что эта информация конфиденциальна, как и все, что касается моей клиентки, – ответил я.

Люцифер одарил меня очередной потрясающей улыбкой. Честное слово, будь я женщиной, уже валялся бы у его ног. Даже мой безупречный стажер Джеймс в подметки ему не годился в вопросах элегантности.

– Само собой разумеется, Леонард, – произнес он вкрадчиво. – И я нахожу достойной восхищения вашу позицию и вашу сдержанность в этом вопросе. Вы явно профессионал в своем деле, и вам можно доверять. Я считаю это невероятно ценным аспектом общения.

А этот льстец хорош и тоже владеет приемами. Причем со всем изяществом. Я всего-то сказал, что не хочу обсуждать свои дела, а он вывел из моих слов, что может мне «доверять», чем расположил меня к себе. Настоящий мастер, нечего сказать.

Теперь он наверняка попробует развить интересный разговор и свести его к взаимной выгоде. Зная это, я промолчал. Пусть он потеряет равновесие. В подобных ситуациях проигрывает тот, кто начинает первым.

– Итак, Леонард, поговорим о нас. – Люцифера, казалось, ничуть не смутило мое молчание. – Я бы хотел воспользоваться вашими услугами, если вас это не затруднит. У меня непростой период, и назрел ряд вопросов, максимально щекотливых, с которыми, я уверен, вы быстро и эффективно поможете мне разобраться. Вы ведь именно этим занимаетесь, верно?

Мои размышления над ответом прервала мелодия звонка, по которой я определил, что звонит дочь. Обычно во время переговоров я ставлю телефон на беззвучный режим, но сейчас было не мое рабочее время, и мне хотелось заставить Люцифера понервничать, сделав вид, что меня мало интересует его дело.

– Слушаю тебя, котенок, – сказал я, не отводя от него глаз.

Он остался сидеть в прежней позе, положив ногу на ногу и сцепив кончики пальцев рук на уровне подбородка. На лице сияла понимающая улыбка.

– Папа, я волнуюсь! – заявила моя дочь.

И весь мой профессионализм чуть не осыпался под ее напором. Подросток в разгаре менструально-школьного кризиса за три секунды превратил меня в прыщавого юнца, понятия не имеющего о коммуникации. Моя зайка. Девочка – сплошная тревога, музыка (она исполнительница!) и соцсети. То, с какой убийственной скоростью я теряю из-за нее разум, должно остаться тайной для всех.

– Говори, солнышко.

– Я уже битый час учу историю, а в голове пусто! Боже, папа, что делать? А если меня спросят? А если я ничего не вспомню? Это кошмар, меня всю трясет! Мне страшно!

«Значит, так, – сказал я себе, продолжая дышать ровно, – сохраняй спокойствие и помни: это твой ненаглядный котенок».

Вдобавок за мной в эту минуту наблюдал возможный клиент. Не хотелось бы ударить перед ним в грязь лицом.

– Все хорошо, дорогая. Вполне объяснимо, что ты чувствуешь себя неуверенно, это нормально. Понимаю, ты хочешь получить отличную оценку, – использовал я ту же технику, что и мой новый элегантный друг, – ведь так?

Дочь ненадолго замолчала, обдумывая сделанный мной вывод. Хороший признак.

Изменить ход мысли человека, охваченного беспокойством, никогда не повредит.

– Да, папа, мне нужна отличная оценка! Если я ее не получу, снизится средний балл и…

– Окей, окей, милая, я понял, – прервал я новый виток разрастающейся тревоги. – Скажи-ка, сколько ты уже повторяешь историю?

– Часа три.

– На мой взгляд, этого достаточно. Конечно, важно уделять время учебе, – сказал я, чтобы связаться с ее рептильным мозгом, разделив его тревогу. – Но еще важно посвящать время тому, что ты любишь, – добавил, приготовившись теперь приласкать ее лимбический мозг. – Тот факт, что ты уже посвятила урокам три часа, доказывает, что тебе не все равно и у тебя правильный настрой, чтобы справиться как с этим испытанием, так и с любым другим, что встретится у тебя на пути. Я ведь всегда тебе говорил: важно лишь то, сколько труда ты вкладываешь в то, что делаешь.

Здесь лимбический мозг моей дочери должен бы послать сигнал эндокринным железам выработать хоть немного окситоцина. Осталась вишенка на торте – неокортекс.

– Поэтому, дорогая, оценка, конечно, важна, но самое главное – отношение, которое ты продемонстрировала. В жизни имеет значение то, сколько ты прикладываешь усилий для достижения желаемого результата. А ты ведь постаралась, зайка?

– Да, папа.

– И если не принимать в расчет страх получить плохую отметку, ты можешь сказать, что довольна своей работой?

– Да.

– По твоему мнению, ты посвятила достаточно времени изучению истории?

– Думаю, да.

– Хорошо, милая. Значит, теперь ты заслужила вечер отдыха. Закрой книгу, посмотри серию «Милых обманщиц» и спокойно ложись спать. Хорошенько расслабься и отдохни, договорились?

– Угу.

– Вот и молодец. Сейчас я улажу один рабочий вопрос, а потом перезвоню, чтобы пожелать тебе спокойной ночи. Окей?

– Окей.

Она отключилась, и Люцифер тут же перехватил инициативу.

– Какая удача, Леонард. Мне повезло лично убедиться, что ваши способности нисколько не преувеличены. Она так часто соглашалась с вами, что я сбился со счета. И мастерство, с которым вы направили ее к позитивному решению вопроса, несомненно, достойно похвалы. Я укрепился в мысли заполучить вас себе в коучи, Леонард.

Обычно я не переношу, когда меня так часто называют по имени. И ненавижу лесть. А еще меня раздражает, когда принимаются толковать мои слова. Но почему-то я не испытывал привычного раздражения к этому мужчине. Я даже поймал себя на мысли, что хотел бы с ним подружиться. Надо будет потом хорошенько это все проанализировать.

– Ценю вашу высокую оценку, Люцифер, но давайте вернемся к первоначальному вопросу. О чем идет речь?

– Насколько я знаю, Леонард, сейчас вы работаете на моего конкурента – Эльзу, – произнес мой гость. Я отметил, что у него поистине убаюкивающий, почти гипнотический голос. И он использовал привычную для меня манеру речи.

Еще одно важное правило общения: используй слова, которые легко поймет тот, с кем ты разговариваешь.

– Так вот, – продолжил он, – я хочу нанять вас с целью изложить свою позицию по теме, которую вы уже обсуждали с Эльзой, чтобы вы могли тщательно оценить другие точки зрения и довести до конца порученное вам дело.

Ага, то есть он собирается мною манипулировать, чтобы я сделал то, что нужно ему. Но как деликатно он это преподнес!

– Должен признать, я оценил манеру, в которой вы поставили вопрос, Люцифер. Изысканно, – дал я ему понять, что считываю уловки. – Но не будем ходить вокруг да около. Скажите прямо, на какую мою помощь рассчитываете.

– Как скажете, однако предлагаю для начала обсудить вознаграждение, которое вы получите, если согласитесь.

Идеальное начало для продающей презентации. Я в игре.

– Хорошо, предположим, я работаю на вас. Что вы хотите знать?

Я взял ситуацию в свои руки. Кто задает вопросы, тот и командует.

– Лиза ведь наняла вас, предложив солидную сумму, верно?

А он чертовски хорош. Ответил вопросом на вопрос и снова вывел разговор на интересующую его тему.

– Да, она мне платит, это очевидно.

– Какое дилетантство! – приподнял он черные брови.

– Прошу прощения?

– Я про Эльзу, – с мягкой, почти печальной улыбкой произнес Люцифер. – Она так и не поняла, Леонард, что людей, работающих за вознаграждение, не вдохновить. Деньги – это лишь средство для достижения более высоких целей. Я пользуюсь другими методами убеждения и иными формами оплаты, когда заключаю сделки. Например, могу удовлетворить ваше самое сокровенное желание, такое, в котором вы никогда никому не признавались, которое зудит в душе и мешает сполна наслаждаться радостями жизни. Что бы вы у меня попросили, Леонард? Чего вы на самом деле хотите?

Проклятие, я растерялся. В том числе потому, что у меня в самом деле имелось такое желание. Но я не собирался плясать под его дудочку.

– Не понимаю, о чем вы говорите. Я вполне состоявшийся, счастливый человек. У меня есть все, чего я хочу.

Снова эта улыбка и пронзительный взгляд чуть прищуренных черных глаз. Словно сама бездна заглядывает в тебя. Крайне манящая бездна. И я ощутил, что проваливаюсь в нее. И в тот миг, когда зрачки Люцифера чуть расширились, я с ужасом осознал: он уже понял, чего я хочу.

– Контроль, Леонард, не так ли? – произнес Люцифер. – Я могу вам его дать. Я могу сделать это и многое другое, если вы согласитесь работать на меня. И за это попрошу всего лишь выслушать мою точку зрения. Вот и все. Вам не надо ни переубеждать Эльзу, ни влиять на ее выбор. И никоим образом не будет задета ваша этика. Так мы заключим договор? За это я подарю вам возможность получать все, чего вы захотите, способность узнавать мысли людей, спрятанные в самых потаенных уголках их души. Вы хотите такую власть?

Черт меня подери, в какой момент он загипнотизировал меня настолько, что я искренне поверил, будто все это возможно? Что он способен наделить меня таким даром?

Кричащая ниточка рационального пыталась вытянуть меня со дна омута, в который я угодил. Но «контроль» – какое волшебное слово.

Я так боялся, что общество меня не примет, что стремление получить контроль над другими определило мою жизнь. Я думал, что, имея власть над людьми, я сумею заставить их перестать меня высмеивать, отвергать. Так что я ощутил огромное искушение от слов Люцифера.

Но тут звенящим колокольчиком в голове возник голос дочери: «Папа, ты хороший?» А каким хотела бы видеть меня она, моя зайка?

– Интересное предложение. Однако я не собираюсь оценивать его сегодня. Во-первых, я не считаю, что вы способны выполнить свое обещание: чтобы поверить вам, я должен поверить в Бога. Что маловероятно. Во-вторых, согласиться было бы нечестно по отношению к самому себе: мне нравится добиваться от людей того, чего хочу я, но опираясь на свои силы и свою квалификацию. В-третьих, мне нужно время, чтобы поразмыслить над последствиями такого дара, если бы он вообще был возможен. И я хочу обсудить все это с кем-нибудь. Что скажете, Люцифер?

Он поднялся, все такой же безмятежный и улыбчивый.

– Как скажете, Леонард. Когда будете готовы, приходите пообедать со мной и поболтать об этом деле. Согласитесь, ситуация интересная, раз даже архангел и Люцифер обеспокоились личным разговором с вами.

Здесь он попал в яблочко. Я очень хотел разобраться во всем этом балагане.

– Сделаем так, Люцифер. Я с вами пообедаю. Завтра, в Ноттинг-Хилле. Но сначала встречусь с Эльзой и сообщу ей об этом разговоре и о нашем обеде. Вас устраивает?

– Полностью, – кивнул он, и вскоре мы распрощались.

Еще пару минут я пытался прийти в себя и согнать наваждение, навеянное Люцифером. Даже нервно посмеялся, осознав то, с какой серьезностью обсуждал с ним возможный «дар». Я ведь не просто играл роль в тот момент. Я в это поверил на мгновение. И это дико пугало.

Чтобы отвлечься, я позвонил дочери, а потом Джеймсу – и отчитал его второй раз подряд, выяснив, что он так и не поговорил с Викторией.

На том и закончился этот длинный день.