Люцифер арендовал конференц-зал в элегантном отеле в центре, прямо напротив Hard Rock Cafe, в котором мы недавно ужинали с Элизабет. Зал был роскошный, оснащенный всем, что может понадобиться: мой острый глаз преподавателя сразу заметил проектор последнего поколения и фирменные колонки. В центре длинного прямоугольного стола стояли бутылочки с водой на любой вкус и стеклянные стаканы, чашки из белого фарфора, термокувшин и большое разнообразие сортов чая для гостей. Лично мне не хватало только…

– Кешью хотите? – улыбнулся Люцифер, протягивая мне пакетик орехов из моего любимого магазина. – С гималайской солью, как вы любите.

Я придерживаюсь правила – никаких подарков в начале, чтобы не чувствовать себя обязанным. Но сегодня мне было плевать, и я взял пакетик. Открыл его, вдохнул запах и… черт возьми, этот мир стоило сохранить хотя бы ради кешью.

Я тихонько рассмеялся своим мыслям.

Ирония и самоирония – самые сильные лекарства от любой хандры, а еще это ключи к личной свободе.

– Эй, вы двое, уже закончили свое влюбленное воркование? – прервала нас Эвелин, усевшаяся во главу стола. – Можем начинать?

– Моя дорогая, мы всего лишь обмениваемся любезностями, как велит гостеприимство и хорошее воспитание, – парировал Люцифер с улыбкой. – Ты к такому определенно не привыкла, учитывая твою работу и почти полное отсутствие эмпатии.

Я отвлекся от их перепалки на созерцание неба за окном, пока с удовольствием грыз кешью.

Если думаешь о том, что тебе не нравится, достаточно начать думать о чем-то другом, чтобы почувствовать себя лучше.

– Давайте сделаем так, – предложил я, достаточно расслабившись для эффективной работы. – Чтобы не болтать попусту, поставим четкую цель, тогда хотя бы станет ясно, о чем говорить, и не придется тратить время на обмен бесполезными остротами.

Люцифер кивнул мне с улыбкой. Эвелин прожгла очередным карающим взглядом, от которого в воздухе даже как будто запахло гарью. Уж не от моих ли подпаленных волос?

– Эльза сказала, что готова рассмотреть варианты, если мы найдем что-то дельное, – сказал я. – Но на данный момент у нас лишь две опции: всех истребить или всех спасти. С этим вы согласны?

Двигаться стоило маленькими шагами, не говорить слишком много за один раз. Так будет легче добиться согласия и выгодного положения дел. А еще так проще отслеживать реакции: Люцифер явно одобрял всеобщее спасение, а Эвелин – уничтожение. Значит, у нас было два противоположных мнения, которые нужно как-то свести.

Я очертил в голове план: составить профили, чтобы понять, как взаимодействовать с обеими сторонами и как вывести их на общую цель. Наблюдать за их невербальным общением. Задавать прямые вопросы.

– Хорошо, я рад, что мы пришли к соглашению. Так мы сэкономим время и быстрее достигнем результата. Избавимся, наконец, от этой проблемы и вернемся к своим делам.

Ну вот и первая сложность: Эвелин явно была ориентирована на избегание (кивнула на фразы «сэкономим время» и «избавимся от этой проблемы»). Люцифер напротив, проявил энтузиазм на слове «достигнем» – ориентация на решения и результаты, которые необходимо получить.

– Вы предпочитаете сперва составить что-то вроде плана, чтобы прописать шаги, необходимые для достижения успеха, – продолжил я, – или хотите начать сразу, а потом решить все в процессе?

– В процессе, – ответили они почти в унисон, и это был хороший знак: хоть здесь объединились.

– Итак, Эвелин, что нам следует сделать, чтобы избавиться от этой проблемы?

Она, как всегда, бросила на меня вызывающий взгляд. Невыносимая.

– Предлагаю запустить вирус и устроить пандемию библейских масштабов. Неделька-другая – и мы вернемся в каменный век.

– Наша Эвелин, как всегда, ведет себя сдержанно и мирно, – вздохнул Люцифер. – А что, если дать людям шанс на искупление?

– Но зачем вам беспокоиться о спасении мира, Люцифер, если можно просто открыть врата ада? – спросил я.

– Да, кстати, как так? – эхом отозвалась Эвелин.

– Я уже говорил вам, Леонард, что моя мрачная репутация – просто маркетинговый ход. В действительности я занимаюсь другим: расчищаю путь тем, кто намерен эволюционировать и принять свое величие. Чтобы увидеть, на какие прекрасные вещи вы способны, стоит лишь захотеть.

– Да они ленивые и равнодушные ничтожества, чего ты от них ждешь? – фыркнула Эвелин. – Сплошь дегенераты. Общество потребителей и жертв зомбоящиков.

– Ну не все же, – вмешался я снова. – Есть еще ученые, люди творчества, спортсмены и так далее.

Тут дверь распахнулась, и в конференц-зал ворвались четверо архангелов.

– Это что за дерьмо? – От громогласного голоса Гавриила буквально задрожали стекла, и я ощутил вибрацию пола под ногами. – Вы должны остановить Эльзу и эту ненормальную! Ты должен был помешать Эвелин зайти так далеко, Люцифер!

– Брат, сбавь обороты, пожалуйста, – вежливо попросил Михаил, идущий за ним по пятам.

– А то что? – прорычал Гавриил, обернувшись, и Михаил опустил взгляд. – Эвелин, ты должна вернуться туда, откуда явилась!

– А тебе не помешало бы подстричь волосы и бороду, а то на чучело смахиваешь, – парировала та.

Гавриил изменился в лице. Я, предчувствуя беду, инстинктивно среагировал.

– Оставь ее в покое! – сказал твердым голосом.

И тут он бросился на меня. Нас разделяли всего три шага, но события разворачивались как при замедленной съемке. Люцифер начал бормотать что-то на латыни, потом выбросил руку в сторону Гавриила, кинувшегося ко мне.

Дальше я видел все как будто через толщу воды. Реальность стала текучей. Кто-то или что-то швырнуло Гавриила об стену. Он обмяк, упал на пол, причем совершенно бесшумно. Оставшиеся архангелы набросились на Люцифера, но тоже отлетели к стене, как кегли для боулинга, в которые попал шар.

Еще одна абсолютно необъяснимая ситуация, распоровшая остатки моего неверия, которое я с таким трудом натягивал на реальность, надеясь сохранить себя и свой мир прежним.

Гавриил уже подскочил, еще злее, чем раньше. Эвелин сделала жест рукой, как будто отгоняла надоедливую муху, и он рухнул на пол. Потом этим же жестом повалила оставшихся трех гигантов. Теперь все четверо лежали без чувств, распростершись на полу, а она ведь даже пальцем их не коснулась.

Проделав все это, Эвелин посмотрела на Люцифера с довольной ухмылкой. Затем перевела взгляд на меня, подняла бровь и хищно улыбнулась.

– Будешь и дальше отрицать, что столкнулся с чем-то божественным, да, малыш Лео?

Я не мог вымолвить и слова. Люцифер устало взглянул на меня, снова что-то пробормотал на латыни, и в глазах его вспыхнул огонь. А потом для меня, как уже было однажды, наступила беспросветная тьма.