Через несколько минут после их появления сражение было окончено. Большинство врагов были убиты при первой атаке Аслана и его сторонников, а когда оставшиеся увидели, что Колдунья повержена, они сдались или обратились в бегство. Люси наблюдала, как Питер и Аслан приветствуют друг друга. Она ещё никогда не видела Питера таким: бледным, суровым и внезапно повзрослевшим.

– Это всё благодаря Эдмунду, Аслан, – сказал Питер. – Они бы нас победили, если бы не он. Колдунья превращала наше войско в камни повсюду. Но его ничего не могло остановить. Он победил трёх огров, пробиваясь туда, где она как раз превращала нашего леопарда в статую. Добравшись до неё, Эдмунд сообразил поразить мечом её волшебную палочку, а не саму Колдунью, которая вмиг сделала бы каменную статую из него самого. Он не совершил ошибки, которую делали все остальные. Теперь, когда её палочка была сломана, у нас появилась надежда, но мы потеряли очень много воинов. Эдмунд очень сильно ранен. Пойдёмте к нему.

Недалеко от места сражения они обнаружили Эдмунда, за которым ухаживала миссис Бобриха. Он был весь в крови, с открытым ртом и лицом жуткого зеленоватого цвета.

– Быстрее, Люси, – скомандовал Аслан.

И тогда в первый раз за всё время Люси вспомнила о своём рождественском подарке – целебном напитке. Она дрожащими руками с трудом открыла пробку и влила несколько капель в рот брату.

– Там есть другие раненые, – заметил Аслан, пока она с надеждой всматривалась в бледное лицо Эдмунда, гадая, поможет ли целебный напиток.

– Я знаю, – сердито ответила Люси. – Подождите минуту.

– Дочь Евы, – сурово произнёс Аслан, – другие тоже при смерти. Неужели они должны умереть за Эдмунда?

– Простите меня, Аслан, – сказала Люси, вставая и следуя за ним. Следующие полчаса они посвятили тому, что она лечила раненых, а он оживлял превращённых в статуи. Когда Люси наконец освободилась и смогла вернуться к Эдмунду, она увидела, что он уже стоит на ногах и не только излечился от ран, но даже выглядит лучше, чем раньше, во всяком случае, с тех пор, – а прошла уже целая вечность, – как он начал ходить в эту ужасную школу, где сделался таким несносным. Теперь он снова выглядел самим собой и мог смотреть другим в глаза. И там же на поле боя Аслан посвятил его в рыцари.

– А он знает, – прошептала Люси Сьюзен, – что Аслан сделал для него? Он знает, какой договор он заключил с Колдуньей?

– Тсс! Нет, конечно, нет, – ответила Сьюзен.

– Ему надо об этом сказать? – спросила Люси.

– Что ты! Нет, конечно! – сказала Сьюзен. – Это будет ужасно для него. Представь на его месте себя.

– А мне кажется, ему нужно знать, – возразила Люси, но в этот момент им пришлось прервать разговор.

На ночь они остались на том же месте. Как Аслану удалось достать для всех еды, я не знаю, но около восьми часов вечера они уже сидели на траве за чудесным вечерним чаем. На следующий день они отправились на восток по берегу большой реки. А ещё через день примерно к вечеру вышли к её устью. Над ними, на небольшом холме, возвышался замок Кэр-Параваль, а перед ними простиралось песчаное побережье со скалами, лужицами морской воды, водорослями, запахом моря и бесконечным пространством голубовато-зелёных волн, без устали набегающих на берег. А эти крики чаек! Ты когда-нибудь слышал их? Помнишь?

Вечером после чая всем четверым удалось снова спуститься на берег, скинуть башмаки и чулки и почувствовать песок между пальцами ног. Однако следующий день был посвящён важным делам. Потому что тогда в Большом зале Кэр-Параваля, этом чудесном зале с потолком из слоновой кости, западной стеной, украшенной павлиньими перьями, и восточной стеной, выходящей на море, Аслан в присутствии всех своих друзей, под звуки фанфар, торжественно короновал их и повёл к четырём тронам, а вокруг раздавались восторженные крики: «Да здравствует Король Питер! Да здравствует Королева Сьюзен! Да здравствует Король Эдмунд! Да здравствует Королева Люси!»

– Тот, кто однажды был королём или королевой Нарнии, всегда останется королём или королевой. Будьте этого достойны, Сыны Адама! Будьте этого достойны, Дочери Евы! – напутствовал их Аслан.

Через широко раскрытую восточную дверь донеслись голоса русалок, которые подплыли близко к берегу и теперь своим пением славили новых королей и королев.

Ребята сидели на тронах со скипетрами в руках и раздавали награды всем своим друзьям: фавну Тумнусу, бобрам, великану Рамблбаффину, леопардам, добрым кентаврам и гномам, а также льву. В ту ночь в Кэр-Паравале был устроен грандиозный праздник: пир и танцы, блестело золото, лилось вино, и, вторя музыке в замке, раздавалась ещё более странная, сладкая и завораживающая музыка моря.

Посреди всеобщего веселья Аслан тихо исчез. Когда Короли и Королевы заметили, что его нет с ними, они промолчали. Ведь мистер Бобр предупреждал их:

– Он будет приходить и уходить. В один прекрасный день вы увидите его, а на другой день нет. Он не любит быть привязанным, да к тому же есть много стран, где у него ещё много дел. Всё это в порядке вещей. Он ещё не раз заглянет сюда. Только не нужно на него давить. Он дикий, а не ручной лев.

А теперь наша история, как видишь, уже почти подошла к концу. Два Короля и две Королевы хорошо правили Нарнией, их царствование было долгим и счастливым. Поначалу им пришлось потратить много времени на то, чтобы покончить с войском Белой колдуньи, и всё же до них ещё долго потом доходили известия о всяких безобразиях, случавшихся в дальних уголках леса: то погоня, то убийство, следы оборотня или слух о ведьме. Но в конце концов весь этот мерзкий сброд был уничтожен. Они принимали справедливые законы, поддерживали мир, спасали добрые деревья от вырубки, освобождали юных гномов и сатиров от учёбы в школе, останавливали проныр и зануд, помогали простым обитателям страны, которые хотели жить сами и давать жить другим. Они прогнали свирепых великанов (совсем не таких, как великан Рамблбаффин), которые вторглись в Нарнию с севера. Они дружили и заключали союзы с заморскими странами, совершали туда официальные визиты и принимали у себя гостей оттуда. Шли годы, и ребята сами росли и менялись. Питер стал высоким, широкоплечим мужчиной, отважным воином, и его звали Король Питер Великолепный. Сьюзен превратилась в высокую изящную женщину с тёмными волосами почти до пола, и заморские короли присылали к ней послов с предложением руки и сердца. Её звали Королева Сьюзен Кроткая. Эдмунд был серьёзнее и спокойнее Питера и преуспел в делах государственных и судебных. Его прозвали Король Эдмунд Справедливый. Ну а Люси оставалась такой же весёлой и златовласой, и все соседские принцы желали, чтобы она стала их королевой. В Нарнии её звали Королева Люси Отважная.

Так они жили в радости и если когда и вспоминали свою прежнюю жизнь, то не иначе как вспоминают приснившийся сон. В тот год случилось так, что Тумнус (теперь начинающий полнеть фавн средних лет) пришёл к ним с верховий реки с новостями о том, что в их краях снова появился Белый Олень, тот самый, который, если поймать его, исполнял желания. И два Короля и две Королевы вместе со своими придворными, прихватив рожки и гончих, отправились в Западные Леса на охоту на Белого Оленя. Не прошло много времени, как они увидели его. Олень помчался по ухабам и равнине, сквозь леса и поля, и охотники поскакали за ним. Уже лошади всех придворных выбились из сил, и только эти четверо продолжали преследовать оленя. Они увидели, как олень нырнул в такую чащу, куда они не могли добраться на лошадях. Тогда Король Питер сказал (а теперь, пробыв долгое время королями и королевами, они говорили совсем не так, как раньше):

– Мои добрые спутники, позвольте мне предложить вам спуститься с лошадей и следовать за этим зверем в чащу, ибо никогда в жизни мне не приходилось ещё охотиться на столь благородную добычу.

– Сэр, – ответили они, – сделаем, как вы того пожелали.

Спешившись, они привязали лошадей к деревьям и углубились в чашу. Тотчас прозвучал голос Королевы Сьюзен:

– Мои добрые друзья, перед нами великое чудо, ибо, кажется, я вижу железное дерево.

– Мадам, – отозвался Король Эдмунд, – если вы изволите взглянуть выше, то убедитесь, что перед вами железный столб с прикреплённой к верхушке лампой.

– Клянусь Львиной Гривой, какая странная прихоть, – заметил Король Питер, – поместить лампу там, где деревья столь густы и высоки, что, если зажечь её, ни одна душа не увидит света.

– Сэр, – ответила Королева Люси, – похоже, что, когда устанавливали этот столб и эту лампу, деревья в этом месте были ниже и их было меньше или не было вообще. Лес кругом молодой, а железный столб старый.

Они стояли, разглядывая фонарь, и Король Эдмунд сказал:

– Не понимаю, в чём дело, но при взгляде на эту лампу на этом столбе я испытываю странные чувства. Мне приходит на ум, что я видел нечто подобное раньше: словно это было во сне или во сне о сне.

– Сэр, – хором ответили остальные, – с нами происходит то же самое.

– Более того, – заметила Королева Люси, – меня не покидает мысль о том, что, если мы отправимся за этот столб и эту лампу, там нас ждут удивительные приключения или какая-то большая перемена в наших судьбах.

– Мадам, – сказал Король Эдмунд, – подобные предчувствия поселились и в моём сердце.

– И в моём, добрый брат мой, – заметил Король Питер.

– И в моём тоже, – подтвердила Королева Сьюзен. – По этой причине я бы советовала всем нам тотчас вернуться к нашим лошадям и далее не преследовать этого Белого Оленя.

– Мадам, – возразил Король Питер, – я прошу вас извинить меня, ибо никогда с тех пор, как мы четверо стали Королями и Королевами Нарнии, во всех важных делах, как то битвы, поиски, боевые подвиги, акты правосудия и тому подобное, мы никогда не сдавались, но всегда, взявшись за что-то, добивались желаемого.

– Сестра, – сказала Королева Люси, – мой брат-король говорит истину. По моему разумению, нам не пристало по причине страха или предчувствий отказываться от преследования этого благородного зверя, на которого мы сейчас охотимся.

– И моё слово будет таким же, – согласился Король Эдмунд, – и я испытываю такое сильное желание понять значение этого предмета, что ни за какие богатства Нарнии и всех островов не поверну назад по своей воле.

– Тогда именем Аслана, – сказала Королева Сьюзен, – если таково ваше общее мнение, давайте продолжим наш путь и примем всё, что уготовила нам судьба.

И Короли с Королевами двинулись в чащу, и не успели они сделать и десятка шагов, как вспомнили, что предмет, который они видели, называется фонарём, а ещё меньше чем через двадцать шагов почувствовали, что продираются не сквозь ветви, а сквозь пальто. В следующий миг они вывалились из платяного шкафа в пустую комнату. Они не были больше Королями и Королевами в охотничьих костюмах, а стали Питером, Сьюзен, Эдмундом и Люси в обычной одежде. И день и час были теми же самыми, как тогда, когда они спрятались в шкафу. Миссис Макриди всё ещё разговаривала с посетителями в коридоре, но, к счастью, они так и не вошли в пустую комнату и не обнаружили ребят.

Тут бы и настать концу нашей истории, если бы они не почувствовали, что должны объяснить профессору пропажу четырёх пальто из его шкафа. И профессор, этот в высшей степени замечательный человек, не сказал, чтобы они не пороли ерунды или не лгали, а просто поверил всему, что они рассказали.

– Нет, – сказал он, – не думаю, что стоит попробовать вернуться за пальто через дверцу шкафа. Вы не сможете попасть в Нарнию тем же путём. Даже если и попадёте, то вряд ли эти пальто ещё пригодятся. А? Что? Разумеется, вы однажды вернётесь в Нарнию. Кто однажды был королём Нарнии, всегда останется королём. Но не пытайтесь использовать один и тот же путь дважды. И не пытайтесь туда попасть вообще. Это случится тогда, когда вы этого не ищете. И не разговаривайте слишком много об этом даже между собой. И не рассказывайте об этом больше никому, если только они не попали в похожую ситуацию. Что? Как вы узнаете? Узнаете без труда. Странные вещи, которые они рассказывают, даже то, как они смотрят, раскроют вам их секрет. Будьте внимательны. Господи, и чему только их учат в школах?

А теперь история про платяной шкаф и правда подошла к концу.

Но, если Профессор прав, это было только началом приключений в Нарнии.