– Скидочку для постоянных клиентов сделаете? – Грязная ухмылка растянулась на лице низкорослого мексиканца после того, как тот с удовлетворением провел рукой по расфасованному в маленькие пакетики товару.

Внушительных размеров картонная коробка, распахнутая и являвшая всем присутствующим на складе содержимое, стояла на металлическом столе. По правую сторону, скрестив руки на груди, находилась Карла. Она курила, как обычно, при помощи мундштука, и во взгляде ее сквозило неприкрытое презрение.

– Никаких скидок, – выдохнула Марино, стряхнув пепел.

– Я твой преданный клиент, дорогуша. Таких надо ценить и иногда одаривать приятными бонусами.

– Либо покупай за мою стоимость, либо катись, Армандо, – отчеканила Карла. – Ты и представить себе не можешь, насколько я дорогая.

Мужчина провел рукой по лицу, после чего недовольно плюнул блондинке под ноги. Она опустила взгляд на носки своих туфель из крокодиловой кожи, но подбородок ее по-прежнему был высокомерно вздернут.

Сделав глубокую затяжку, Карла кивнула своим подчиненным. Те тотчас двинулись к мексиканцу и грубо взяли его под руки. Он же, попытавшись высвободиться, получил резкий удар в живот и согнулся, застонав от боли.

– Ты сдурела? – еле выговорил Армандо. – Совсем берега попутала?

– Это касается тебя, но никак не меня, – ответила Марино, медленно, подобно дикой пантере, подходя к скрученному мужчине. – Разве можно попутать берега, если они оба принадлежат тебе?

Глаза Армандо расширились от того, насколько самоуверенно прозвучали эти слова. Тем более из уст Марино.

– Так это правда? Ты… Ты собираешься…

– Да, я планирую расширять оба своих бизнеса, – ласково подтвердила женщина, обведя ладонью контур лица мексиканца.

Рука Карлы остановилась на подбородке мужчины и вздернула его к потолку. Она сдавила ему щеки, впиваясь острыми ногтями в кожу, и заставила раскрыть рот.

– Не люблю, когда отребье вроде тебя что-то тявкает.

Марино выкурила сигарету до фильтра и приложила ее тлеющим концом к языку Армандо. Тот истошно завопил и упал на пол, когда хватка с обеих сторон исчезла. Женщина хмыкнула, наблюдая за корчащимся и рыдающим мексиканцем.

– Карла, – кашлянул подошедший к ней помощник, – что делать с товаром?

– Как и всегда, найдем другого покупателя.

– Ты ведь понимаешь, что если покупателей не устраивают наши условия, то они идут к Пабло. Ты не считаешь, что надо просто…

– Продавать за копейки? Не глупи, Диего, ты ведь умный мальчик. Иначе я бы не сделала тебя своим доверенным лицом, – с иронией протянула Марино. – Мы просто должны избавиться от Пабло.

– Это не так-то просто сделать, учитывая, что у нас еще есть и другие… проблемы.

Карла пронзила смертоносным взглядом массивного мужчину, стоявшего со скрещенными за спиной руками и непоколебимым выражением лица, но завидев, что ни один его мускул не дрогнул, лукаво улыбнулась.

– Я знаю, что ты поможешь мне со всем разобраться, – томно заговорила Марино и, положив руки на широкие мужские плечи, продолжила шептать уже на ухо. – Даже ценой своей жизни.

После женщина отстранилась, наблюдая за реакцией помощника. Но та оставалась неизменной.

– А что с Бланко?

– А что с Бланко? – похлопала глазами Карла.

– У вас с Эрнандесом был уговор.

Марино звонко рассмеялась, перебивая мучительные стоны Армандо, коего уже волокли на выход.

– Скажем так… – помедлила женщина, задумчиво приложив указательный палец к своим темно-бордовым губам. – Бланко – пока что забота только самого Эрнандеса. Мы лишь будем делать очень заинтересованный вид. Пусть развлекается, пока может.

* * *

На мероприятиях, где главными спонсорами выступали «добропорядочные» филантропы, Дамиан никогда не упускал возможность выпить стакан-другой неразбавленного виски, но не по причине того, что хотел напиться, а чтобы притупить раздражение. Добро и порядочность этих людей заканчивались там, где образовывались манящие сыпучие дорожки, отравляющие легкие, разум и все человеческое существо.

В начале кровавой карьеры Бланко интересовал вопрос: почему богатые люди не могли наслаждаться тем, что имели? Продолжать возводить империи честным путем, не отмывая деньги через подставные фирмы? Один ответ был до смешного банален – скука. Второй – прост: честный бизнес рос не такими быстрыми темпами и не приносил столько прибыли, сколько грязный.

Пространство гудело от смеха и восторженных хлопков, когда за покерным столом в центре просторного, окутанного легкой вуалью помещения кто-то сорвал куш. Наемник усмехнулся, заметив досаду на лице проигравшего, и сделал короткий глоток виски.

– Сыграем сегодня? – воодушевленно спросил Мануэль, пригладив волосы на затылке.

– Позже. – Дамиан вздохнул и обвел взглядом присутствующих, многие из которых уже были навеселе. – Сначала Пабло.

– Планируешь какой-то коллапс?

– Хочу немного поворошить гнездо шершней, – ухмыльнулся Бланко. – То, что ты любишь больше всего.

Кастильо присвистнул.

Настрой Дамиана включал в себя положительные ноты с щепоткой смертоносности. В этот вечер он планировал вычеркнуть из списка дел два пункта: настроить одного грязного торговца против другого и, между делом, усмирить засевшую в коре головного мозга голубоглазую девушку, которая, по великолепному совпадению, снова являлась организатором вечера. Впрочем, выловить Селию наемнику пока еще не удалось. Зато объявился тот, кто способен был проглотить каждого в этом зале и не подавиться.

Пабло Гутьеррес был влиятельным бизнесменом, который инвестировал в инфраструктуру и логистику Испании, но то было лишь на одной стороне медали. На обратной же красовалась продажа запрещенных веществ, привезенных прямиком из Португалии, где мужчину также почитали и боялись.

Бланко, вручив другу свой стакан, двинулся к намеченной цели. Шаги его были твердыми и не лишенными уверенности, когда он пересекал помещение. По пути парень отвесил несколько коротких кивков знакомым, что когда-то воспользовались услугами киллера, и тогда он подумал: «Как тесен этот дерьмовый мир».

Несколько человек преградили путь Бланко, стоило ему оказаться всего в нескольких шагах от Пабло. Наемник остановился и засунул руки в карманы.

– Дамиан! – протянул мужчина, приветственно разведя руки в стороны. – Вот так встреча!

Телохранители расступились, но парень остался стоять на месте. Гутьеррес тем временем раскуривал сигару, пуская в воздух кольца едкого дыма.

– Пабло, – кивнул Бланко.

– Какими судьбами? – Стекла затемненных очков мужчины блеснули, когда он чуть склонил голову, чтобы взглянуть на наемника. – Ты посещаешь такие места только по работе, не так ли?

– Я здесь по твою душу.

– Надеюсь, не с той целью, с которой ты обычно приходишь по чьи-то души?

Оценив юмор, Бланко беззлобно рассмеялся. Пабло протянул ему сигару, предлагая закурить, но тот отказался.

– Давай мы вот как поступим. – Гутьеррес доброжелательно похлопал парня по спине, и они медленно двинулись в сторону покерного стола. – Насладимся этим замечательным вечером. Сыграем, а после поговорим. Договорились?

Идти против желания человека, который являлся одной из ключевых фигур на шахматной доске, было бы глупо. Потому Дамиан согласился и изобразил тот же кураж, что исходил от Пабло.

Около двух лет назад наемник стал свидетелем того, насколько хладнокровен мог быть Гутьеррес с теми, кто решался обвести его вокруг пальца. Изначально тот нанял Бланко, чтобы он отыскал в Марокко и притащил одну крысу, задолжавшую немаленькую сумму и целую партию товара. Подумать только, насколько безрассудными могли быть люди в иллюзии, что они смогут укрыться от мафии. Когда Дамиан выполнил свою работу и привез в багажнике связанного по рукам и ногам, с заклеенным ртом глупца, счет в тот же момент пополнился, и парень уехал. Но вечером ему вновь позвонил Пабло, пригласив на разговор.

Разговор на деле оказался демонстрацией пыток. Полностью обнаженный и изнеможенный предатель был подвешен к потолку металлическими цепями; на некоторых участках кожи багровели крупные гематомы.

– Меня не волнует, почему ты решил предать меня, ссыкунишка, – хрипло вещал Гутьеррес, почесывая дулом пистолета свою голову. – Деньги на лечение мамы, на учебу ребенка, потрахаться с компанией шлюх – ты мог просто попросить у меня их, и я бы дал. Да, ты бы потом отработал, но и я бы не отказал.

В глубине души Бланко насмехался над порядочностью мужчины, но внешне не показывал ничего, наслаждаясь спектаклем.

– Но ты меня предал, – громче прежнего произнес Пабло и развел руки в стороны, после чего резко направил одну, в которой находился пистолет, на подвешенного. – Непорядок.

Мафиози всегда были честны друг с другом. А если кто-то наглел больше позволенного, последствия случались не самые приятные. Лучшим исходом было, если тебя просто убивали, в худшем, как сейчас, – сначала издевались, доводили до потери рассудка и только после этого дарили смерть в качестве подарка.

Гутьеррес выстрелил три раза, а затем, через какое-то время, еще два, но уже для проформы. Мужчина отбросил пистолет и развернулся к Дамиану, с удовлетворением подметив, что парень не выражал ни капли сочувствия или тревоги.

Бланко выносил и похуже. И дольше.

– Ты мне нравишься, – произнес тогда Пабло, махнув одному из своих людей. – Удвой ему гонорар.

В зале царила атмосфера азарта и напряжения. За столом сидели семеро, каждый с несколькими стопками фишек перед собой. Крупье раздал карты, дав старт игре.

Дамиан, изредка посматривая на остальных игроков, сидел расслабленно, как если бы это была привычная для него обстановка, и неторопливо подтверждал ставки.

– Пас, – проронил один из игроков и отбросил карты.

Остальные переглянулись, оценивая шансы. Кто-то нервно курил, кто-то в кураже заказывал один коктейль за другим. Серьезность намерений подтвердил Пабло, кинув еще несколько фишек в центр стола. Сдаваться никто не собирался, и, хоть сумма выигрыша возрастала, волновало это все тех же богачей, но по-прежнему не Бланко.

Парень никогда не считал, что у него хорошая рука, полагаясь лишь на аналитику. Он считывал мимику, жесты, взгляды остальных, как и всегда. Умелые игроки манипулировали эмоциями соперников, искусно пряча свои, и в этом заключалась немалая часть успеха.

Одна женщина, в элегантном черном платье, с переливающимися драгоценными серьгами, колыхающимися неровными треугольниками при каждом движении, вышла из игры, зайдясь смехом. Спровоцированным не то алкоголем, не то нервным напряжением.

Дамиан взглянул на свои карты еще раз и поднял ставку, услышав, как это подстегнуло оставшихся игроков. В этот же момент рядом с его рукой приземлился стакан с небольшой порцией виски. Сидевший по правую сторону от Пабло мужчина рискнул и удвоил ставку, самодовольно откидываясь на спинку обшитого красным бархатом с золотой вышивкой кресла.

Черт дернул Бланко поднять голову к столпившейся неподалеку кучке аристократов, распивающих шампанское. Они радушно приняли в свой круг подошедшую девушку, что искрилась приветливой улыбкой и кивала в ответ на светские речи. В ушах Дамиана зазвенело, все звуки слились воедино, когда взгляд заскользил по фигуре.

Селии шел красный. Но не кричащий о вульгарности, не отдающий дешевизной, а именно тот глубокий, уходящий в бордо, коего цвета и было облегающее платье на ней, подчеркивающее каждый изгиб женского тела. Горячая волна прокатилась по телу наемника, стоило Веласкес повернуться к нему спиной: вырез, берущий начало от плеч и достигающий поясницы, вызвал вереницу грязных образов в голове.

– Señor? – как сквозь вакуум пробивалось к Дамиану, и он, дернув головой, посмотрел на карты в своих руках, затем – на центр стола, где была видна обстановка.

Он вновь повысил ставку. Но вовсе не в игре.

Пабло, уловив переменившуюся атмосферу, проследил за взглядом парня и усмехнулся, а после наклонился к наемнику, чтобы вынести вердикт:

– Хороша.

В представлении Бланко этого слова было недостаточно. Как первозданная красота, как бархатная тьма, как бездонное небо, Селия кружила Дамиану голову, и более он не собирался противиться властному зову.

Взлететь, чтобы затем пасть.

Заканчивая разговор, Веласкес, смеясь, повернулась так, что теперь стояла лицом к парню. Ее взгляд мгновенно потемнел, улыбка сошла с лица, сменившись оцепенением. Судорожный вздох, и девушка устремилась прочь, что послужило спусковым крючком для наемника. Не глядя, он отбросил свои карты, одним глотком осушив стакан с алкоголем, и быстрым шагом направился за Селией.

Веласкес сдавливали невидимые путы. Ей стало одновременно жарко и холодно, плохо и чертовски хорошо при виде Дамиана. Неправильно, безумно и желанно до потери пульса. Она бежала от смерти, бежала в безнадежном отчаянии, затерявшись в ворохе чувств, и ощутила облегчение, лишь оказавшись одна в уборной, но виновник всего этого буквально ворвался следом. Единственное, что пронеслось в голове девушки, – громкий, душераздирающий вопль: «Нет!»

Дверь за Дамианом закрылась, и он, схватив Веласкес за талию, прижал ее к стене. Щелкнул замок.

– Зачем? – прошептала Селия, бегая взглядом по напряженному лицу парня.

Он дышал тяжело, и складывалось впечатление, что ему с трудом давалась сдержанность. Его пронизывающий взгляд, темнее самой ночи, выражал лишь одно.

Желание.

– Не могу, – хрипло обронил Бланко, и его губы впились в ее.

Он целовал Веласкес так, как если бы это было долгожданное возвращение домой, как если бы делал глоток воды после нескольких суток, проведенных в пустыне. Настойчиво и ненасытно его руки блуждали по девичьему телу, что поддавалось на каждую ласку, не отталкивая и не сопротивляясь.

Селия ответила на его желание своим.

Обхватив лицо Дамиана ладонями, девушка углубила поцелуй. Наемник гортанно простонал, упиваясь мучительной страстью, и сжал упругие ягодицы в ладонях, прижимая Веласкес к себе еще ближе. Она застонала в ответ, почувствовав обжигающее возбуждение под натянутой ширинкой парня, и этот звук сорвал все оставшиеся петли самообладания Бланко.

Ему было мало.

С усилием оторвавшись от пьянящих губ, Дамиан стянул через шею девушки верхнюю часть платья и тут же припал к оголенной груди. Несколько обжигающих поцелуев на глубокой ложбинке, заставивших розовые соски напрячься до предела, и Селия запрокинула голову, томно выдохнув. Сначала зубами, затем языком Бланко игрался с одной горошиной, свободной рукой лаская упругую плоть, пока Веласкес, запустив пальцы в шевелюру парня, в исступлении оттягивала жестковатые волосы.

Дверная ручка дернулась, словно намекая, что они находились не в том месте, где сполна удалось бы насытиться друг другом, и Дамиан нехотя отпрянул.

Любуясь раскрасневшейся, потрепанной, полуобнаженной девушкой, Бланко улыбался самой нежной улыбкой, на которую был способен.

– Что? – выдавила Селия, возвращая себя к человеческому виду. Ноги подрагивали от возбуждения, уголки губ предательски дергались.

Веласкес тоже была счастлива в этот момент.

– Ты великолепна. – Дамиан по-хозяйски обнял девушку со спины, пока та поправляла наряд, смотрясь в зеркало.

Селия повернулась к наемнику и выправила ворот расстегнутой на верхние пуговицы черной рубашки, поверх которой был накинут такого же цвета пиджак. Веласкес поймала себя на непристойной мысли, что ей хотелось бы сорвать все пуговицы и наплевать на любые нормы приличия, отдавшись чувствам без остатка.

– Ты тоже ничего, – заключила девушка, заглядывая Бланко в глаза.

Он с минуту смотрел молча, а после хмыкнул и с трепетом коснулся губами лба Селии. В груди той сердце больше не заходилось в сумасшедшем танце, расслабившись при ощущении медленно растекающегося в груди тепла. Такого правильного, такого уверенного и такого нужного каждому человеку, чтобы понять: ты на своем месте.

– Снова меня преследуешь? – нарушила идиллию Веласкес.

– Не стану врать, что ни разу тебя не преследовал. – Дамиан почувствовал легкий толчок в ребро, но не шелохнулся. – Но на сей раз это и правда совпадение. Я пришел сюда поговорить с одним человеком.

– Что это за человек?

– Пабло Гутьеррес. – Селия удивилась, что наемник не стал скрывать эту подробность. – Тебе что-нибудь известно о нем?

– Успешный инвестор. Слышала, что с ним приятно иметь дело по рабочим вопросам.

– И успешный «торговец смертью», – вздохнул Бланко и засунул руки в карманы брюк, все еще сомневаясь в правильности того, что сейчас делал. – Это его второй бизнес.

Веласкес не знала, что ответить, но отчего-то не испытывала больше паники и не считала парня безумцем, решившим поиграть в опасные игры.

– И… – Девушка помедлила, стараясь подобрать как можно более правильные слова. – Много здесь таких?

– Достаточно, – только и ответил Дамиан.

– Ясно. А зачем он тебе?

Наемник тихо рассмеялся.

– Не все и сразу, sirena. Пойдем, надо вернуться в зал.

– И как мы это сделаем? Просто вывалимся вдвоем из туалета? – Веласкес скрестила руки на груди, выгибая бровь. – Еще не хватало, чтобы про меня пошли слухи, что я трахалась в туалете с киллером.

– Можно подумать, ты была бы против! – Бланко лукаво ухмыльнулся и подошел к двери. – К тому же… Всем плевать, Селия.

Не успела она возразить, как парень открыл дверь и навалился на стоящего за ней мужчину, делая вид, будто споткнулся.

– Ох, señor, тысяча извинений! Намешал виски с шампанским, – рассыпался в оправданиях наемник, и девушка, смекнув, что это очередной спектакль для отвода глаз, выскользнула из уборной, стараясь не показывать лица.

Убедившись, что Веласкес скрылась из виду, Дамиан прокашлялся и похлопал мужчину по груди:

– Спасибо за понимание.

И как ни в чем не бывало последовал примеру Селии – вернулся в зал, где вечер был в самом разгаре.