Князь (с замешательством): Блонды? да! я… я… (В сторону.) Что ей сказать? Ведь деньги я проиграл в клубе!..

Княгиня (смотря на него со вниманием): Князь! я вижу, вы в волненьи?

Князь: Отнюдь! Это вам показалось… Я просто устал. Я даже очень устал. Я даже чувствую, как ноги мои решительно начинают мне изменять.

Княгиня (с проницательностью): Князь, вы меня обманываете, и очень неискусно. Взгляните на меня: не знаю почему, но мне кажется, что мои догадки справедливы!..

Князь (переменяя тон): Vous me soupçonnez, madame?[64]

Княгиня: Oui, monsieur![65]

Князь (складывая руки на груди и медленно подходя к княгине): Нельзя ли указать мне этот повод? Мне кажется, чтобы подозревать кого-нибудь и в чем-нибудь, надо иметь достаточные резоны? Вы меня оскорбляете, княгиня, и я требую объяснения ваших резонов!..

Княгиня молчит, рассматривая гравюру.

Княгиня, я жду!

Княгиня (с притворной рассеянностию): Как хорошо нынче гравируют в Англии.

Князь (подходя еще ближе, со скрещенными руками на груди): Княгиня, подозрением своим вы разбудили в груди моей змею, давным-давно уснувшую! Я стражду, я мучусь, я требую объяснения!

Княгиня (по-прежнему): Как мило вышли складки на герцогинином платье.

Князь (пораженный): Она не слушает меня! Она, кажется, решительно не думает обо мне, будто меня и вовсе нет в этой горнице!.. Хорошо, отплачу ей тем же! (Садится за стол и начинает ужинать.) Какие прекрасные котлеты!

Княгиня (вслушиваясь и недоверчиво обводя зрителей глазами, к публике): Что они говорят?

Князь: Княгиня, вы что-то сказали?

Княгиня: Да! Меня удивляет ваше поведение. Наговорив мне кучу дерзостей, вы, противу всяких правил, позволили себе сесть за ужин одни, не дожидаясь меня!

Князь (продолжая есть): Но, рассудите сами, кто кого затронул? Вы первая оскорбили меня подозрением.

Княгиня: Положим, так. Но я не садилась одна ужинать, а имела, кажется, более на это права.

Князь (вставая): Это почему?

Княгиня: Прежде всего: я женщина. Потом, как видно, блонды опять не куплены? А наконец, вы забыли тон человека хорошего общества: вы позволили себе невежливо говорить со мною, – что совершенно не годится.

Князь: Нельзя ли без нравоучений! К тому же я, право, не знаю: о каких вы говорите блондах!

Княгиня: Пожалуйста, оставьте ваши шутки; они теперь совсем не к месту!

Князь: Я вовсе не шучу, а говорю, что чувствую. Повторяю вам: я решительно не знаю, о каких вы говорите блондах.

Княгиня (в справедливом негодовании): Как! вы отрекаетесь от своего обещания? Нет, это уже слишком! Это уже просто ни на что не похоже!

Князь: Мудрено отрекаться от того, чего никогда не обещал.

Княгиня: Это уже неблагородно! Это даже гадко!.. Значит, у вас нет правил?

Князь (обиженный): Princesse![66]

Княгиня: Prince![67]

Князь: Вы, кажется, начинаете браниться?

Княгиня: Я не бранюсь, а говорю печальную истину.

Князь: Послушайте, княгиня! я давно заметил, что вам приятно делать мне неудовольствия… Ну да, я действительно обещал купить вам блонды… и даже очень хорошие блонды, отличные блонды; но не куплю теперь, ни за что не куплю!.. О, противу меня трудно идти!

Княгиня (вне себя): Купите! купите! купите! непременно купите!..

Князь: Ну, вот увидим! Не вы ли меня заставите?

Княгиня (с достоинством): Никто, как я!

Князь (в запальчивости): Так не куплю же!!

Княгиня (разрывая в сердцах гравюру): Купите!

Князь: Нет, не куплю!

Княгиня (со слезами досады): Нет, купите, купите!..

В это время барон, стоявший за портьерой, роняет стул, на котором лежала шляпа князя, и поспешно убегает. Шляпа подкатывается к ногам княгини. Князь и княгиня в испуге оборачиваются.