Князь, подкравшись сзади к княгине, вдруг закрывает ей глаза руками.

Княгиня: Ах!.. Ах!..

Князь (иронически): Давно ли, ваше сиятельство, начали вы пугаться моего появления?

Княгиня (с неудовольствием передергивая плечами): Ах, как это мило!.. Я, право, не понимаю, откуда вы берете такие странные привычки? Где эти образцы?!

Князь (обиженный): Опять с упреком! Неужели, mon ange[63], ты думаешь, что я делаю это нарочно? Нельзя же мне переменить себя.

Княгиня: А очень бы не мешало! Взгляните, на что вы похожи? Ну, скажите на милость: где вы могли видеть, чтобы человек хорошего тона, скажу – человек порядочный, так невежливо обращался с дамой?

Князь (обиженный): Не помню, удавалось ли мне это видеть; но я в этом не нахожу ничего предосудительного.

Княгиня (в сердцах): Послушай, князь, ты меня выводишь из терпения! Я вижу, тебе приятно сердить меня!

Князь: Напротив, мне так кажется, что это вам доставляет большое удовольствие!

Княгиня (поспешно выпивая остаток шоколата): Положим, так; я не хочу противоречить, потому что это завлекло бы нас слишком далеко. Переменим материю: скажите, где вы были?

Князь (рассеянно): Я?

Княгиня (всматриваясь в него): Да, вы.

Князь: В гостях, у одной знакомой.

Княгиня (с упреком): Кокетник!.. Ну, а что мои блонды?

В это время барон, вошедший без доклада, прячется за портьеру, из-за которой по временам выглядывает в продолжение разговора.