Баба Ануйка, сербская крестьянка, травница и отравительница, чье имя, словно зловещий шепот старой легенды, до сих пор будоражит воображение историков, криминалистов и любителей мрачных тайн, жившая в конце XIX – начале XX века, вошла в историю как одна из самых загадочных, зловещих и плодовитых серийных убийц в истории сербской криминалистики.

Она, словно змея, искусно маскировавшаяся под безобидную деревенскую знахарку и целительницу, скрывалась в тени деревенской тишины и глуши, продавая «волшебные» травяные отвары, которые на самом деле были смертельным ядом, лишившим жизни множество несчастных крестьян. Ее история – это мрачный и трагичный рассказ о крестьянской бедности, отчаянии, суевериях, невежестве и о той зловещей силе, которую они могут обрести.

Тайна окутанная временем: ранние годы жизни и замужество бабы Ануйки, предвестники темных деяний

Сведения о детстве и юношестве бабы Ануйки, женщины, чье имя впоследствии стало синонимом жестокости и коварства, весьма скудны и обрывочны. Информация о ее детстве и юности окутана туманом времени и противоречивыми слухами, что затрудняет воссоздание полной и достоверной картины ее становления.

Согласно некоторым данным, почерпнутым из исторических архивов и устных преданий, Ануйка появилась на свет в 1838 году в живописной Румынии, в семье богатого скотовода, пользовавшегося уважением и авторитетом в округе.

Однако примерно в 1849 году, когда Ануйке было всего 11 лет, семья приняла решение перебраться во Владимировац, небольшой городок, входивший тогда в состав Банатской военной границы Австрийской империи. Переезд, возможно, был связан с экономическими или политическими причинами, однако его точные мотивы остаются неизвестными.

Сама Ануйка в более поздние годы утверждала, что родилась не в 1838, а в 1836 году, что еще больше запутывает и без того противоречивую картину ее ранней биографии. Возможно, она намеренно искажала информацию о своем возрасте, стремясь скрыть какие-то факты прошлого.

Известно, что Ануйка посещала частную школу в Панчево, престижном учебном заведении, где учились дети из достаточно богатых и влиятельных семей. Этот факт свидетельствует о том, что ее родители, несмотря на свой консервативный образ жизни, стремились дать дочери хорошее образование и обеспечить ей достойное будущее.

В школе Ануйка проявила выдающиеся способности к изучению иностранных языков, овладев пятью языками, что было редкостью для женщин того времени. Ее лингвистические таланты, несомненно, сыграли важную роль в ее дальнейшей жизни, позволив ей общаться с людьми из разных стран и культур.

По окончании школы, вместо того, чтобы выйти замуж и посвятить себя семейной жизни, Ануйка предпочла вернуться в дом своего отца, где проживала в относительном уединении, занимаясь самообразованием и изучением различных наук.

В возрасте 20 лет, в жизни Ануйки произошла трагическая история. Она повстречалась с молодым австрийским офицером, красивым и обходительным, но, как оказалось, беспринципным и коварным. Офицер, воспользовавшись ее наивностью и доверчивостью, не только бросил ее, разбив сердце девушки, но и заразил сифилисом, неизлечимой в то время болезнью.

Предательство любимого человека и осознание своей болезни стали для Ануйки страшным ударом, навсегда изменившим ее жизнь и отношение к людям. Ануйка разочаровалась в людях и стала стремиться к уединению, избегая общения и светских развлечений.

В этот период своей жизни Ануйка начала проявлять интерес к медицине и химии, углубляясь в изучение различных книг и трактатов. Ее интерес к этим наукам, возможно, был связан со стремлением найти лекарство от своей болезни или просто желанием понять природу человеческого организма.

Впоследствии Ануйка, вопреки своим разочарованиям и стремлению к уединению, вышла замуж за землевладельца Пистова (или ди Пиштонья), человека намного старше ее, обладавшего властью и богатством. Этот брак, возможно, был заключен по расчету, с целью обеспечить финансовую стабильность и социальное положение. В браке с Пистовым Ануйка родила 11 детей, что было обычным явлением для того времени. Однако трагическая судьба постигла ее потомство: только один ребенок смог дожить до совершеннолетия, что стало еще одним ударом для Ануйки и укрепило ее в вере в несправедливость жизни. Супруг Ануйки прожил с ней в браке 20 лет, после чего скончался, оставив ее вдовой и хозяйкой большого состояния. Смерть мужа, возможно, стала для Ануйки облегчением, освободив ее от тягот брака и предоставив ей полную свободу действий.

Под личиной целительницы: становление бабы Ануйки как торговки смертью и отравительницы

После смерти мужа, вместо того чтобы вести тихую и благочестивую жизнь вдовы, Ануйка, движимая корыстью и злобой, устроила в своем доме, доставшимся ей по наследству, настоящую лабораторию, где занималась изготовлением сомнительных снадобий и ядовитых смесей.

К концу XIX века, благодаря умелой рекламе и распространению слухов о ее «чудодейственных» способностях, Ануйка создала себе репутацию целительницы и травницы, к которой обращались за помощью отчаявшиеся люди, надеясь найти исцеление от своих недугов.

Однако под личиной доброй и отзывчивой знахарки скрывалась безжалостная и коварная отравительница, наживавшаяся на чужом горе и страданиях. Ануйка пользовалась популярностью, особенно среди женщин, испытывавших проблемы со здоровьем или семейные неурядицы. Обращаясь к ней за помощью, эти женщины, порой наивные и доверчивые, становились жертвами ее обмана и корыстолюбия. За свои «услуги» Ануйка брала немалые деньги, обеспечивая себе безбедное и роскошное существование, построенное на чужом горе.

Помимо приготовления безобидных травяных отваров, Ануйка производила и продавала лекарства, которые делали мужчин непригодными для военной службы, что позволяло им избежать участия в кровопролитных войнах. Этот факт, казалось бы, мог вызвать сочувствие к Ануйке, однако на самом деле она руководствовалась исключительно корыстными мотивами, наживаясь на страхе и отчаянии призывников и их семей.

Но самым страшным и отвратительным видом деятельности Ануйки была продажа ядовитых смесей, которые она лицемерно называла «волшебной водой» или «любовными зельями», скрывая их истинное предназначение.

Эти смертоносные снадобья приобретали как правило женщины, испытывавшие проблемы в браке, подвергавшиеся насилию, унижениям или просто желавшие избавиться от надоевшего мужа. Они, поддавшись отчаянию и надеясь на чудо, каким-либо образом давали эту смесь своим мужьям, не подозревавшим о грозящей им опасности. После приема этой «волшебной воды» мужчины обычно умирали мучительной смертью примерно через восемь дней, испытывая страшные боли и страдания, что, конечно же, не могло остаться незамеченным.

«Любовное зелье» Ануйки, как впоследствии выяснилось, содержало мышьяк в небольших количествах, достаточное для того, чтобы вызвать смерть, но недостаточное для того, чтобы быть обнаруженным при обычном вскрытии. Кроме того, в состав зелья входили различные растительные токсины, которые было трудно идентифицировать, что делало преступления практически нераскрываемыми.

Перед тем как продать свой смертоносный товар, Ануйка, проявляя дьявольскую хитрость, когда клиенты жаловались ей на проблемы в браке, осторожно интересовалась весом супруга, якобы для того, чтобы подобрать подходящее лекарство от его недугов. На самом же деле она рассчитывала необходимую дозу яда, чтобы наверняка убить жертву.

Так жертвами Ануйки становились молодые и здоровые мужчины, что опровергает версию о том, что она помогала только тяжело больным и умирающим людям. Позднее, во время суда, клиенты утверждали, что не знали, что «волшебная вода» на самом деле – яд, но верили, что она обладает какими-то сверхъестественными способностями убивать людей с помощью магии, что свидетельствует об их наивности и невежестве.

Снадобья Ануйки, по разным оценкам, погубили от 50 до 150 человек, что делает ее одной из самых известных и жестоких серийных убийц в истории. Ее преступления потрясли мир и вызвали всеобщее осуждение.

В 1920-е годы, когда преступная деятельность Ануйки достигла своего апогея, у нее даже появилась помощница по продажам, женщина по имени Любина Миланкова, чья работа заключалась в том, чтобы находить потенциальных клиентов, отчаявшихся женщин, и приводить их в дом Ануйки, где совершались ужасные сделки со смертью.

Цена на «волшебную воду» Ануйки, в зависимости от дозы и «сложности» случая, составляла от 2000 до 10 000 югославских динаров, что было огромной суммой по тем временам. Это свидетельствует о том, что Ануйка наживалась на чужом горе, превратив смерть в прибыльный бизнес.

Смертоносная сеть: активное участие бабы Ануйки в совершении убийств и распространении ядовитых зелий

В январе 1924 года Ануйка, движимая жаждой наживы и полным отсутствием моральных принципов, совершила очередную сделку со смертью, продав свою «волшебную воду» за 2300 динаров Стане Момировой, женщине, уже знакомой с ее «продукцией».

Стана и до этого покупала у Ануйки различные травяные лекарства, надеясь излечить свои недуги. Однако на этот раз ее намерения были гораздо более зловещими. Стана, поддавшись отчаянию и злобе, дала ядовитую смесь своему мужу Лазарю Лудошки, не подозревавшему о грозящей ему опасности.

После приема смертоносного зелья, Лазарь заболел и умер мучительной смертью через несколько дней, став очередной жертвой коварной отравительницы. Смерть Лазаря, конечно же, вызвала подозрения у окружающих, однако Ануйка умело заметала следы своих преступлений, избегая разоблачения. Позднее, после смерти мужа, Стана, освободившись от тягот брака, вышла замуж за другого мужчину из той же деревни, богатый дядя которого, к сожалению, скончался при тех же загадочных обстоятельствах спустя несколько месяцев.

Эти трагические события, произошедшие в короткий промежуток времени, вызвали серьезные подозрения у правоохранительных органов. Полиция допросила Стану, надеясь раскрыть тайну этих загадочных смертей. И, к удивлению следователей, женщина, охваченная страхом и раскаянием, обвинила в случившемся Ануйку, раскрыв ее истинную сущность.

В декабре 1926 года, движимые корыстными мотивами и семейными распрями, супруги Сима и Софья Момировы, поддавшись отчаянию и злобе, приобрели «волшебную воду» Ануйки, намереваясь убить 70-летнего отца Симы Николу, чье существование, по их мнению, отравляло им жизнь.

Мотивом супругов была семейная ссора. По их утверждению, Никола, страдавший от алкоголизма, жестоко обращался со своими детьми и внуками, превратив их жизнь в ад. София, услышав об Ануйке от женщины по имени Даника Стойич (или Стайич), сыгравшей роль посредника в этом ужасном деле, связалась с целительницей, заплатив ей за свою «услугу» 5000 динаров.

Софья, получив смертоносное зелье, отдала его шестнадцатилетней Ольге Стурзе, внучке Николы, поручив ей проследить, чтобы Никола его выпил. Ольга, возможно, не подозревавшая о смертельном характере этой смеси, выполнила поручение своей бабушки. Никола, выпив отравленное зелье, заболел и умер мучительной смертью через 15 дней, став очередной жертвой коварной отравительницы и жестокости своих близких. Эти трагические события, безусловно, вызывают отвращение и осуждение, демонстрируя глубину человеческого падения.

Заслуженное возмездие или судебная ошибка? Серия процессов над бабой Ануйкой и ее сообщниками

Первый суд, состоявшийся в июне 1914 года в Бела-Цркве, был омрачен несправедливостью и предвзятостью. Обвиняемая в предоставлении яда для совершения убийств, баба Ануйка, к удивлению многих, была оправдана, что позволило ей и дальше продолжать свою преступную деятельность.

Это решение суда, возможно, было связано с влиятельными связями Ануйки, коррумпированностью судебной системы или просто недостатком улик. В любом случае, оно стало трагической ошибкой, позволившей отравительнице и дальше безнаказанно лишать жизни невинных людей.

Лишь спустя много лет, 15 мая 1928 года, в возрасте 90 лет, Ануйка, наконец, была арестована вновь. На этот раз власти, осознав всю тяжесть ее преступлений, решили провести тщательное расследование и привлечь ее к ответственности за все совершенные злодеяния.

Вместе с Ануйкой были арестованы и ее сообщники: Стана, София и Сима Момировы, Любина Миланкова, Даника Стойич и Ольга Стурза, обвиненные в убийстве Николы Момирова и Лазаря Лудошки. Все они, так или иначе, были причастны к организации и совершению этих жестоких преступлений, и должны были понести заслуженное наказание.

Для получения неопровержимых доказательств вины подсудимых власти эксгумировали тела жертв, отправив их для проведения экспертизы в Белградский университет, где специалисты должны были установить причину смерти и наличие ядовитых веществ в тканях организма.

Процесс, начавшийся в июне 1929 года в районном суде в Панчево, привлек внимание всей страны. Слушания, проводившиеся 18 и 19 июня, проходили в напряженной атмосфере, заполненной горем, отчаянием и жаждой справедливости.

Суд над Ануйкой длился 1 июля, пока не были получены результаты химического анализа образцов, найденных в доме Ануйки. Эти результаты подтвердили наличие в зельях ядовитых веществ, что стало неопровержимым доказательством вины подсудимой.

После этого прокурор и адвокаты защиты выступили с заключительными заявлениями, представляя суду свои аргументы и доводы. Прокурор, осознавая всю тяжесть преступлений, требовал смертной казни для всех подсудимых, кроме Стурзы. На момент совершения преступлений она была несовершеннолетней. Учитывая ее юный возраст, возможно, это было неосознанное участие в преступлении, поэтому для нее прокурор запросил тюремный срок вместо казни.

Подсудимые, пытаясь смягчить свою вину и избежать наказания, прибегали к различным уловкам и лживым оправданиям. София и Сима Момировы, заявляли, что не знали, что «волшебная вода» содержит яд, и верили, что это была просто вода. А многочисленные смерти они объясняли магией, или же иными сверхъестественными силами Ануйки.

Стана Момирова, в свою очередь, говорила, что на самом деле хотела исцеления супруга от алкоголизма, не подозревая о смертельной опасности зелья Ануйки. Сама Ануйка, верная своей лживой натуре, во время суда не только отрицала все обвинения, но утверждала, что никогда не продавала никакую «волшебную воду» и что все дело против нее было сфабриковано Любиной Миланковой, желавшей обвинить Ануйку в своих собственных преступлениях.

Стурза защищалась, утверждая, что в момент убийства была еще ребенком и не знала, что вода погубит ее деда. София Момирова же, напротив, говорила о том, что Стурза была хорошо осведомлена обо всех обстоятельствах заговора, что лишь усугубляло ее положение.

Доктор Бранко Вурделя, проводивший экспертизу тел жертв, предъявил суду неопровержимые доказательства того, что в телах обеих жертв присутствовали следы мышьяка, что стало последним гвоздем в крышку гроба подсудимых.

Приговор, вынесенный 6 июля 1929 года, стал результатом долгого и сложного судебного процесса. Ануйка была приговорена к 15 годам тюрьмы за роль соучастницы в обоих убийствах, что, конечно, было слишком мягким наказанием за ее многочисленные преступления.

Стана и София Момировы, признанные главными виновниками, были приговорены к пожизненному заключению, что стало для них заслуженным возмездием. Симу Момирова приговорили к 15 годам тюрьмы, а Любину Миланкову – к 8 годам. Ольга Стурза и Даница Стойич, чья роль в преступлениях была менее значительной, были оправданы, что вызвало недовольство и возмущение в обществе, считавшем, что все виновные должны понести наказание.

Стремление к справедливости: апелляционный суд и окончательный приговор бабе Ануйке и ее сообщникам

Не удовлетворившись первоначальным приговором, как сторона обвинения, так и сторона защиты, подали апелляции в апелляционный суд в Нови-Саде, стремясь добиться пересмотра дела и вынесения более справедливого решения.

Процесс, проходивший 29 и 30 ноября 1929 года, был отмечен ожесточенными спорами и противоречивыми показаниями. Прокурор, по-прежнему считавший, что все подсудимые заслуживают высшей меры наказания, настаивал на пересмотре приговора и вынесении смертных приговоров всем виновным.

В ходе перекрестного допроса, проведенного прокурором, Сима и София Момировы, не выдержав давления и противоречий в своих показаниях, наконец, признались, что знали об отравлении Николы Момирова с самого начала, что свидетельствовало об их циничности и безжалостности.

Однако остальные подсудимые, не желая усугублять свое положение, придерживались своих предыдущих показаний, продолжая отрицать свою вину или преуменьшать свою роль в совершенных преступлениях.

После тщательного рассмотрения всех обстоятельств дела, 30 ноября 1929 года апелляционный суд вынес свой вердикт, который стал окончательным и обжалованию не подлежал.

Ануйка, признанная виновной в соучастии в убийствах, была повторно приговорена к 15 годам лишения свободы с каторжными работами, что, конечно, было недостаточным наказанием, учитывая ее возраст и состояние здоровья. Тем не менее этот приговор стал для нее заслуженным возмездием за все совершенные злодеяния.

Стана и София Момировы, как и прежде, были приговорены к пожизненному заключению, что стало справедливой платой за их жестокость и безжалостность.

Однако приговор Симе Момирову был увеличен с 15 лет до пожизненного, что свидетельствовало о его непосредственном участии в планировании и совершении убийства Николы Момирова. Любине Миланковой, игравшей роль посредника в преступной схеме, приговор был увеличен с 8 до 10 лет лишения свободы.

Ольга Стурза и Даница Стойич, как и прежде, были оправданы, что вызвало недовольство и возмущение в обществе, считавшем, что все виновные должны понести заслуженное наказание.

Свобода, дарованная возрастом: освобождение бабы Ануйки и ее тихая кончина

Ануйка, осужденная на длительный срок тюремного заключения, была освобождена в возрасте 98 лет, после восьми лет, проведенных в тюрьме. Освобождение, безусловно, было обусловлено ее преклонным возрастом и плохим состоянием здоровья, делавшими ее неспособной представлять угрозу для общества.

Этот факт вызвал недовольство у родственников жертв, считавших, что преступница должна отбывать наказание до конца своих дней. Однако закон, учитывая ее возраст, был непреклонен.

Ануйка, выйдя на свободу, вернулась в свой дом во Владимироваце, где прожила тихую и уединенную жизнь, стараясь не привлекать к себе внимания. Она умерла спустя два года, в возрасте 100 лет, избежав заслуженного наказания и унеся с собой в могилу тайны своих преступлений.