Мы истину, похожую на ложь, должны хранить сомкнутыми устами!

Эребру

28 декабря 1883 года

Олаф Петерссен (Иоганн Нойер)

У замка Эребру шел бой. Около сотни взбунтовавшихся граждан, вооруженных до зубов ружьями и револьверами, пытались прорваться в замок, чтобы «разобраться» с семьей бывшего монарха-предателя. Что это были за разборки, никаких иллюзий не возникало.

И кто стоит за этим «народным возмущением», тоже не было тайной за семью печатями. В Швеции как грибы после дождя выросли «патриотические клубы», получающие материальную помощь с берегов Туманного Альбиона. В армию эти «патриоты» почему-то не рвались, но в каждом клубе был склад оружия, тренировочный полигон, и его члены были готовы рвать глотки тем, на кого укажут кураторы. Как только дошли новости об ультиматуме России и сражении у Аландских островов, по всей стране прошли хорошо организованные патриотические митинги и демонстрации. В Эребру тоже был такой клуб, не думаю, что эта их «демонстрация» у королевской тюрьмы была чем-то спонтанным, подтверждением этому был простой факт: ни полиция, ни армия даже не пошевелилась, чтобы это безобразие прекратить. Ведь бой шел практически в центре города!

Замок находился на островке, расположенном на реке Нярке, причем там был комплекс из нескольких кусков суши, на одном из которых был построен древний крепость-дворец, ставший тюрьмой. Попасть к нему можно было только через средний из островков, по каменному мосту, построенному более века назад. Вообще поместить в эту тюрьму семейство Бернадотов было сродни черному юмору. Именно тут король Карл XIII объявил о переходе власти к французскому маршалу Бернадоту, который стал родоначальником новой королевской династии. Как будто кто-то говорил о порочном круге истории: тут династия началась, тут она и закончится.

Убийцы не смогли прорваться в цитадель по простой причине: несколько десятков гвардейцев, которые охраняли королевскую семью, оказались верны своему долгу – они открыли огонь по «патриотам», почти два десятка трупов теперь украшали подходы к замку. Возник тупик, перестрелка стала какой-то вялой: обороняющиеся берегли патроны, а наступающие не знали, что им делать. Скорее всего, они не ожидали сопротивления. Картина была более чем феерическая: замок Эребру начали не так давно реконструировать. Пока что перестройка коснулась только четырех массивных башен, которые привели в почти первоначальное состояние. В окружении этих копеек (как называли башни местные жители) тринадцатого века, сложенных из грубого серого камня, с узкими бойницами, располагался барочный дворец со всеми его украшениями, колоннами, завитушками-финтифлюшками, в этих покоях и находилась семья Бернадотов. Чтобы к ним прорваться, надо было иметь больше народу, чтобы завалить подходы трупами и по ним выполнить свою миссию. На это нападающие идти не хотели. А вот появление хотя бы одной пушки, даже не самого большого калибра, могло ситуацию изменить, и кардинально.

Моя работа в Швеции явно подходила к концу. Винная лавка послужила хорошим прикрытием моей миссии, но все когда-то да заканчивается. В самом Стокгольме у меня было несколько доверенных людей, но они были всего лишь исполнителями, которые не могли знать ничего существенного. На одного из них я приобрел небольшой склад у самого побережья в столице, фактически за городской чертой. Этот склад использовали контрабандисты, рядом был причал для лодок, в общем, достался он мне недорого. А вот что за команда там обитала последние два месяца, это было серьезным секретом. Когда мне удалось узнать, что британские военные, которые стали руководить шведской армией, хотя оставались в рангах консультантов, настаивали на том, чтобы корабли стали на брандвахту во льдах, организовав дальний заслон от возможного ледяного похода русской армии, возник этот план.

В сентябре в Стокгольм разными путями добралась группа из четырех «специалистов». Заранее контрабандисты доставили бочки, в которых было упрятано оборудование в разобранном виде. Но один из агрегатов привезли русские моряки, в первых числах сентября, на нейтральном судне. Да, еще один вариант контрабанды. Всего плана я не знал. Только свою часть: обеспечить работу группы и ее охрану. Склад с вином хорошо охранялся. А то, что на складе крутилось намного больше людей, чем надо было бы, так кого это волновало? На меня работали несколько мелких банд в самом Стокгольме, была еще одна небольшая группа в Мальме, больше просто физически я завербовать не успел. Да и денег не хватало. Бюджет у меня был не бесконечный.

Получив сигнал от своего куратора, я приступил к активации плана. Первой частью было обеспечение группы в Стокгольме. Учитывая, что часть груза для них составляла взрывчатка, то было ясно, что эффект от их действий будет весьма громким. Еще одна группа, состоящая из столичных жителей, ждала появления спецназовцев. У моего доверенного человека на руках была информация о местах жительства почти всех членов риксдага и самых важных политиков страны, в первую очередь были выделены лидеры местных националистов «патриотов», которые курировались из британского и французского посольств. Адреса офисов «патриотических клубов», а также тех зарубежных кураторов, которых мы смогли выявить. Уверен, что список далеко не полный, но по ходу дела можно будет его расширить. Было бы желание!

Моя главная задача состояла в проникновении в замок Эребру, дабы вытащить оттуда королевскую семью, обеспечив ей безопасность. Для этого у меня была группа, прибывшая не так давно: десять человек, под командованием явно аристократа. Мишель, как он представился, был одет с иголочки, но эта дорогая одежда не была маскарадом, чувствовалось, что он носит ее привычно, властные манеры тоже никуда не делись. Такое не играют. Это в человеке или есть, или нет, я, как неплохой актер, знаю наверняка. Вот и сейчас Мишель просто машет рукой, ха! Вот мы и пошли к замку на выручку.

Знаете, как было непросто протащить все их снаряжение сюда, чтобы избежать внимание патрулей, которые, в связи с военным временем, появились по стране. Но сейчас у этой группы был какой-то странный агрегат: большая труба на сошках. Лента с пулями. Два человека тащили коробки, думаю, с такими же лентами. У остальных были карабины, у Мишеля – револьверы. Два, по одному в каждой руке. Впрочем, у них всех были револьверы. Но переться десятком против почти сотни! И тем не менее их командир ни секунды не сомневался. Когда мы пошли по первому мосту, то нам навстречу выбежал молодой человек с перекошенным и измазанным копотью лицом, увидев нашу группу, он затормозил, как-то нелепо взмахнул руками и тут же согнулся – в его груди торчал нож. Думаю, паренька послали за подкреплением, но ему не повезло: наткнулся на нас. С таким подарком долго не живут. А в это время отряд Мишеля быстро разобрал позиции, и пулемет Максима (я чуть позже узнал у Мишеля, что это за чудо-оружие у него появилось) загрохотал, поливая огнем притаившихся в кустах стрелков. Воистину, коса смерти прошла по врагам! Тут же забухали карабины. Пулеметчик мгновенно сменил ленту и продолжал стрелять. Такого никто из нападающих не ожидал! Бежать к замку – смысла не было, дорогу в город преграждали мы, и те, кто уцелел в первые минуты боя, бросились через замерзшую реку, надеясь спастись на набережной, только на льду они представляли из себя прекрасные цели. К этой зимней охоте присоединились стрелки из замка. Я, вытащив белый платок, направился к входу в тюрьму. Думал, что ко мне выйдет начальник охраны, но был удивлен, увидев бывшего короля. Тот сжимал в руках винтовку.

– Кто вы, господа? – сурово спросил Оскар.

– Ваше величество! У меня срочное послание для вас, уверен, вы все поймете!

И я передал королю письмо, скрепленное печатью императора Михаила. Увидев его печать, король как-то горько усмехнулся, но письмо прочитал.

– Итак? Что вам поручено? – его тон был холоден.

– Полковник Мунк получил приказ устранить вашу семью. Физически. Мы доставим вас в надежное убежище. В этот момент русская армия штурмует Стокгольм. Вы как никто другой знаете, что ваш сын стал пешкой в игре против России. И эта война – провокация наших недругов. Наших, потому что эта война не нужна ни Швеции, ни России. Надо поторопиться. Сейчас прибудет транспорт.

– Как?

– Сани вывезут нас на берег Эльмарена, а там нас будут ждать кареты, они и доставят вас под надежную охрану.

– Михаил гарантировал мне… впрочем… неважно, я согласен.

– Поторопитесь, ваше величество! Все необходимое вы получите на месте.

Сани появились точно в срок. В первые загрузились королевские гвардейцы со своим преданным монарху командиром, далее королевская семья, затем наша группа, на последние сани поставили пулемет. Колонна получилась немаленькая. Зеваки наблюдали за происходящим, хотя с осторожностью и издалека. Самым сложным было проскочить под мостами, впрочем, неожиданность – это серьезный козырь в наших рукавах. Надеюсь, фанатика-республиканца на нашем пути не появится. Черт возьми! Не мог он без красивых жестов! Когда сани проходили под первым из мостов, Оскар встал во весь рост и помахал людям на мосту шапкой, толпа узнала бывшего монарха и взорвалась приветственными криками. Оскара уважали, и это чувствовалось. Полицейский на следующем мосту отдал монарху честь, мы быстро покинули негостеприимный для бывшего монарха город. А еще через несколько часов оказались в безопасности, в окружении надежных войск.

* * *

Санкт-Петербург. Мариинский дворец

11 февраля 1884 года

ЕИВ Михаил Николаевич

Это совещание прошло уже после награждений. Блестящая операция, закончившаяся столь же блестящим мирным договором. Мир еще полностью не наступил. Часть Финляндии, как и некоторые регионы Швеции и Норвегии не были еще «замирены». Вообще-то все получилось довольно удачно. Для нас. После взятия Стекольны, когда прибывшие туда необученные части резервистов были сметены мощным ударом с суши и моря, поддержанным артиллерией, в первую очередь бронепоездов, наступило время работы дружинников и жандармского спецназа, который тоже очень быстро очутился в столице Швеции. Были арестованы большая часть парламентариев, агенты французской и британской разведок, военные специалисты (наемники), служившие в шведской армии. В то же время морские пехотинцы при поддержке бронепоездов отправились из Евле по железной дороге на Тронхейм. Захват этого порта казался нам важнейшей задачей – и абсолютно верно. Но об этом расскажу немного позже. Гренадерская бригада, как и моряки, в железнодорожных вагонах, при поддержке бронепоездов отправилась штурмовать Кристианию, их сопровождал батальон спецназа. В столице Норвегии тоже предстояло почистить местную элиту, слишком уж тесно ориентированную на лимонников.

Из Стекольны части спецназа также по железной дороге двинулись на захваты важнейших портов – Гетеборга и Мальме. А после взятия Кристиании гренадерские части ушли захватывать порты Норвегии, в первую очередь Берген. Наступление велось вдоль железной дороги, каждый бронепоезд имел десантное отделение, которое обеспечивало овладение транспортными объектами и безопасное движение по трассе. На наше счастье, противник не был готов к такому виду боевых действий. Его рекрутированные полки оказались, по большей части своей, не у дел, а кадровая армия сосредотачивалась на границе с Финляндией и в самой стране Суоми, и тоже никак не успевала вмешаться. Тем более что в великом княжестве одновременно с наступлением на Швецию началось движение и частей Сибирского корпуса в глубь страны. Очень нам помогло то, что была проведена перепись населения. И вообще, финны не были готовы к тому, что на них начнут настоящую охоту. Не было движения полков и корпусов – отряды стрелков-охотников гребенкой прочесывали сельскую местность. Любой мужчина с оружием вне населенного пункта был законной целью, при зачистке сел и хуторов командиры сверяли списки населения и задавали вопросы по поводу отсутствовавших мужчин. Семьи с такими «пропажами» немедленно выселялись и под конвоем отправлялись в Гельсингфорс. На месте оставлялось написанное на русском и финском языках послание, которое сводилось к тому, что хозяин (или его дети) могут явиться в такой-то сборный пункт без оружия, тогда они будут выселены вместе с семьей. Те, кто в месячный срок этого не сделает – будет считаться франтирером, то есть подлежит уничтожению, а его семья в Сибири будет полагаться только на себя. У полных семей изымалось оружие, в том числе охотничье, но выдавалась расписка, что будет возвращено владельцу после установления мира и порядка. Были у наших егерей и союзники. Малые народы, которых местные «великофинны» и за людей не считали. Они унижали и презирали этих «недочеловеков», а те платили им ненавистью. Удивительно, как маленький народ может одновременно бороться за свободу для себя, подразумевая при этом свободу угнетать другие народы!

Отличились спецназовцы графа Воронцова-Дашкова. Произведенный ими штурм королевского дворца, при котором не было убито ни одного человека, а единственной погибшей оказалась болонка короля Оскара III, это просто должно войти в энциклопедию работы спецназа! Молодцы! Лично каждого повысил в чине и выдал Георгия! Заслужили!

Оскар Третий тут же отрекся от престола и объявил о женитьбе на Эббе Мунк, поставив окончательную точку в своем статусе: морганатический брак и лишение всяких прав на престол. Тут же возник вопрос о королевской власти. Оскар Второй отказался возвращаться на престол. Королем Швеции и Норвегии был объявлен Оскар Карл Вильгельм Бернадот, которому исполнилось двадцать два года. Он только закончил Упсальский университет и выбирал себе жизненную стезю, причем склонялся к военной службе. Пребывая в заключении вместе с отцом, проявил себя мужественно – при попытке террористов прорваться в замок Эребру, вместе с бывшим королем Оскаром стрелял в нападающих. Во всяком случае, показал себя мужчиной. Первого февраля 1884 года в Стокгольм прибыл император Германии Вильгельм, при посредничестве которого был заключен «вечный мир» между Швецией и Россией. По этому договору Швеция потеряла Аландские острова, Оланд и Готланд, а также Шпицберген. Сроком на сто лет за один рубль золотом был арендовано побережье вдоль Зондского пролива от Мальме до Кулле в глубь шведской территории до двадцати-тридцати миль. Россия ставила крепость в Хельсингборге, военно-морскую базу в Мальме. Кроме того, Россия приобретала за миллион золотых рублей территорию в Норвегии: Финмарк и Тромс до Нарвика включительно, со всеми островами, в том числе Лофотенскими. При этом Россия ставила военно-морскую базу в Тронхейме и Бергене. Россия ставила военные базы в Стекольне, Гетеборге и Карлскроне. Сроком на сто лет с возможностью продолжения договора.

Как гарант нейтралитета Швеции с Норвегией Германия получила возможность поставить военные базы в Карлскроне и Норкепинге в Швеции, в Боде и Станвангере в Норвегии. Очень засуетилась Британия, которая при поддержке Франции требовала созыва международной конференции по шведскому вопросу, даже организовала эту конференцию в Копенгагене. Вот только ни Россия, ни Германия, ни тем более Швеция на эту конференцию не явились. Дипломаты посверкали мундирами, поскрипели зубами и разъехались. Правда, Копенгагенская конференция 1884 года стала еще и началом оформления англо-французского «сердечного союза», к которому секретными протоколами «пристегнули» Турцию, были и секретные соглашения с Австро-Венгрией. Большая игра продолжалась.

Очень тонким моментом было прикрытие операции в Стокгольме, когда наши пловцы установили мины подо льдом (!!!) на двух броненосцах и плавучей батарее шведов. Если бы не экспериментальная торпеда с седлом, которую успели сделать летом этого года в Кронштадте, не знаю, смогли бы это все провернуть. Обстрел из тяжелых орудий «Ильи Муромца» и должен был прикрыть этот маневр. Должно было создаться впечатление, что это снаряды большого калибра так удачно попали по бортам больших артиллерийских платформ. А чтобы узнать правду, их надо будет поднять со дна, а кто вам даст такую возможность? Мы и поднимем, так что эта тайна останется неразгаданной. Нечего плодить сущности. Рановато. Представляю, как этим ребятам было холодно! Их потом отогревали самым действенным образом – меж двух женщин каждого. Но смогли! По подвигу и награда. Все получили личное дворянство! Так что в этом подводном спецназе теперь исключительно дворяне!

Ну и последним штрихом ко всей этой беде стал визит англичан на рейд Тронхейма. После захвата Стокгольма кто-то очень умный в адмиралтействе спохватился и захотел хоть какими-то силами взять этот важнейший порт: через него можно было пытаться как-то начать перебрасывать в Норвегию регулярные части экспедиционного корпуса. Но увы, в городе реяли русские флаги, береговые батареи были под нашим контролем, а несколько выстрелов из шестидюймовок тяжелого бронепоезда «Добрыня Никитич» заставили три британских броненосца уйти восвояси. Было ясно, что легкого десанта не будет, а кораблей с солдатами не было, думали закрепиться за счет морских пехотинцев, размещенных на кораблях. Ушли несолоно хлебавши!

– Ну что, господа генералы и адмиралы, время победных реляций прошло, а теперь пришла пора разобраться, что нам надо в нашей армии улучшить и как дальше жить будем!