В зеркале напротив отражаются светло-рыжие кончики волос Вик, спадающие на плечи. В салоне пахнет профессиональными шампунями и краской, справа гудит фен, когда незнакомой красотке укладывают каскад ее длиной русой копны. С Вик почти закончили, она сидит в кресле и вертится, посматривая то в зеркало на собственное отражение, то в окно, где уже почти стемнело. Скоро приедет Муся, и вместе они помчатся в арт-студию, где до позднего вечера будут максимально отыгрывать роль организаторов. В такие моменты Вик думает, что другие социальные роли будто бы исчезают, выпячивая наружу и заряжая необходимую во сто крат. Никому не нужен организатор-писатель, нет, или организатор-библиотекарь. Людям нужен организатор, который продемонстрирует идеальную работоспособность, заранее предугадав всевозможные форс-мажоры. «И почему нельзя переписать этот сценарий?» – тихо ненавидит свою должность Вик.

– Все-таки омбре, подружка? А что, тебе идет.

Едва Вик забирается на переднее сиденье сиреневого «Доджа», Муся включает самую внимательную подругу и рассматривает обновленный цвет рыжих локон, теперь плавно переходящих от темного оттенка к светлому. За рулем сидит Женя, отчего Вик не по себе. Он, как обычно, в костюме и с прилизанной челкой, словно спешит на соревнования по бальным танцам. Единственное, что выдает в нем «Женька с нашего района» – это ладошка, выставленная перед Вик. Они здороваются смачной пятюней с громогласным «эге-ге-ей!», тогда как Муся уже зарылась в свой ноутбук на просторах заднего сиденья.

Вик замечает малиновые туфли Муси на внушительной шпильке, ее юбочный костюм приятного серого цвета и пышные черные волосы, закрученные в милые кудряшки, впоследствии залитые лаком так, чтобы прически хватило аж на два дня с запасом.

– Ребят, а вы что-нибудь хотели бы изменить в своей жизни? Ну, если бы представилась такая возможность? – Вик прикладывается к окну. И вроде бы физически она находится здесь, в этом «Додже», но все ее мысли заняты исключительно сказкой из сна.

– О-о, я бы… – не успевает толком раскатать губу Женя, как Муся неодобрительно зыркает на него.

– Нас все устраивает. А что не устраивает – мы меняем. Человек способен сам изменить свою судьбу, и для этого ему не требуются никакие дополнительные возможности, – строго говорит Муся, затем снова заныривает в ноутбук.

– Жень? – Вик все-таки дает парню еще один шанс, несмотря на то что подруга решила сразу за них двоих.

– Моцик, – шепчет он.

– Я все слышу!

Вик набирает в легкие побольше воздуха, чтобы доказать: не всегда человек получает то, чего хочет из-за каких-либо других важных факторов. Например, Женя стоит перед выбором – мотоцикл или отношения с девушкой, которая не одобряет данный вид транспорта. Конечно же, он выбирает девушку, но при этом не перестает мечтать о мотоцикле. И Вик его понимает. Однако озвучить тираду ей сам Женя не позволяет. Парень жестом кривится на Вик и будто бы молит: «Не надо, прошу, это старая и больная мозоль». Тогда Вик переключается на себя:

– Я бы работала не в арт-студии, а в издательстве; все мои книги стали бы бестселлерами; мы с Оскаром жили бы в прекрасном особняке с белокаменными колоннами…

– Ерунда! Всего этого можно добиться самому. Нужно только внести правки в жизненный план, задать траекторию и готово, – утверждает Муся.

– Да что ты?! Будто бы ты не хотела, чтобы твои книги стали бестселлерами? – не верит Вик.

– Во-первых, нет. Это тяжело. Почему-то каждый думает об успехе такого исхода событий, но никто не думает об ответственности, которую публичный человек принимает на себя. Во-вторых, бестселлер – это что? Желание угодить большей части населения планеты? Я – не угодник, а творец. Я пишу то, что меня действительно волнует. И вообще, я нашла целевую аудиторию, нашла свой стиль, издателя, денег у меня предостаточно, договоры на будущие произведения уже заключены. Мой парень везет меня на работу, которая для души; а рядом сидит моя подруга, которая обожает поспорить о какой-нибудь фигне, за что я ее и люблю.

Ясное дело, что разговор окончен и Муся выходит из него победителем. Вот только правильно ли исполнять свои желания, подминая под себя потребности других? Вик очень надеется, что любовь Жени к Мусе окажется сильнее его некоторых панковских хотелок, которыми он жертвует ради того, чтобы вот так везти ее на работу, которая у нее для души.

«Додж» паркуется в двух метрах от входа в студию. Муся хлопает крышкой ноутбука, пихает гаджет в чехол и оставляет на заднем сиденье. Она тянется к водителю за поцелуем, а тот страстно впивается в ее губы и сквозь эти ласки пытается говорить:

– Позвони… ко… освободишься. Моя… принце… сска…

Вик в это время выбирается из машины с самым невозмутимым видом. Однако она не может не думать о том, что во сне Юджин как раз таки должен встретить свою принцессу. И кто знает, может, их встреча будет похожа на это умилительное прощание. Вик теперь весьма трудно отделить настоящего Женю от того, что запечатлен в ее истории, словно это один и тот же человек, только в разных реальностях.

«Сказать Мусе или нет? Вдруг поймет как-нибудь не так? – рассуждает Вик. – У человека мечта хотя бы в моем сне сбылась! И клянусь, он был так счастлив, пусть и недолго… – это она про Женин мотоцикл. – Чувствую себя Золотой Рыбкой».

Муся и Вик минуют ресепшен, им навстречу летит Мира, нервно сообщая, что некоторые гости уже собрались в зале.

– Тогда какого черта ты не на своем месте? – рыкает на нее Муся.

– Провожала гостей… – дрожит девушка.

– Мусь, ты чего? – отойдя от трясущегося администратора, интересуется Вик.

– Ничего. Хочу, чтобы все прошло гладко.

Позже Вик скидывает верхнюю одежду, Муся заценяет ее зеленое платье до колен и утверждает: «Да, кроссовки здесь уместны, особенно белые». Девушки отправляются в зал, где вот-вот должен состояться аукцион. Под строгим надзором Муси нанятые официанты, среди которых оказывается хорошо знакомый Роберт, начинают двигаться по пространству активнее. Но и этого начальнице недостаточно.

– Роб, что это за дохлые рыбы? Такими темпами гостям придется выпрашивать напитки! Работаем! – ругается Муся.

Вик лишь пожимает плечами. Для нее ситуация не выглядит патовой: официанты при деле, каждый с подносом и невероятным количеством стаканов с напитками на нем, все они кружат вокруг гостей и предлагают им выпивку и закуски. На входе в сам зал организован шведский стол, к которому спокойно может подойти любой и взять, что ему приглянется. За аппаратурой сидит профессионал, поэтому музыка звучит ненавязчиво, не перетягивает все внимание на себя, позволяя светским людям вести беседы. Внушительная люстра на потолке сияет как никогда, потому что местный электрик наконец-таки поменял несколько негорящих лампочек в ней. Все изумительно работает без рьяного вмешательства начальства.

А вот и заказчик! Вернее, его представитель. Сам инициатор аукциона посчитал верным остаться инкогнито, скорее всего, не хотел афишировать столь откровенный уход от налогов посредством продажи своего имущества. Вик и Муся перекидываются с представителем уже давно замусоленной информацией, дабы подтвердить сегодняшний расчет: реальная цена товаров переводится заказчику, а все, что свыше – благотворительному фонду «Спаси жизнь». Всех устраивает этот расклад, и бумаги давно подписаны.

В зале становится тесно. Участники аукциона собираются в кучные группки, через которые другим, только что появившимся гостям, пройти ой как не просто. И едва Вик уговаривает Мусю присесть на диванчик, как подруга тут же мчится в одну из таких группок и вежливо предлагает тем занять места. Вик считает, что Муся перегибает палку – чересчур активно отрабатывает свою часть договора. Конечно, это все входит в работу организатора, но в данном случае процесс налажен и можно отдохнуть. Либо Вик слишком пассивна. Она набирает в заметках телефона некоторые сценки из предстоящей главы и смотрит на мероприятие слегка отстраненно. Ее интересуют детали: одежда участников, брошенные ими фразы и шутки, последовательность треков в списке у диджея и содержимое бокалов. В итоге она ловит одного из официантов, хватает с подноса фужер и маленькими глотками пробует игристое шампанское.

– Вик? Ты сегодня на удивление спокойная, – замечает Муся, вернувшаяся на диванчик уже вся в мыле. Она кое-как убирает бумажным платком пот со лба, рисует малиновым блеском повторный слой на губах.

– Вот скажи, Мусь, ты бы хотела, чтобы по твоей книге сняли фильм? – Вик решает зайти издалека.

– Я уже записала питчинг, так что экранизация – вопрос времени.

– А самой поучаствовать в съемках?

– Это не в моей компетенции, Вик, – сначала подруга резко отвечает, а потом до нее будто доходит: – А-а, поняла, ты что-то пишешь? Новый сюжет связан с кино, да?

– Пишу, но как бы тебе объяснить. Я…я…

– Лот четыре! Виниловая пластинка ограниченного выпуска: Дэвид Боуи BRILLIANT ADVENTURE, начальная цена – пятнадцать тысяч рублей, – сообщает ведущий.

Вик подскакивает и, не раздумывая, поднимает руку с номерком.

– Пятнадцать пятьсот, – заявляет она.

– Номер семь предлагает пятнадцать пятьсот, – озвучивает ведущий.

– На кой она тебе сдалась? – шепчет Муся.

– Оскару на день рождения, он любит винтаж…

– Номер сорок пять предлагает семнадцать тысяч!

– Вик, это жирно! – шипит подруга.

– Не мешай, – шипит на нее Вик в ответ, – семнадцать триста! – кричит она и снова поднимает номерок.

– Номер семь – семнадцать триста.

– Восемнадцать! – заявляет мужчина в первом ряду с номером тринадцать.

– Вот скотина! – злится Вик.

– Это точно важно для тебя? – уточняет Муся.

– Еще как!

– Ну хорошо, – напрягается подруга и выбрасывает руку вверх со своим номером: – Двадцать пять тысяч!

– Номер восемь предлагает двадцать пять тысяч за виниловую пластинку Дэвида Боуи. Кто-нибудь желает добавить еще? – интересуется ведущий. Гости молчат, Вик молится, чтобы это молчание не прерывалось. У нее, конечно же, имеется неприкосновенный денежный запас, но потратить на всего лишь пластинку целое состояние она не готова. А быть обязанной Мусе – тем более. – Двадцать пять тысяч раз! Двадцать пять тысяч два! Двадцать пять тысяч три! Продано номеру восемь!

Все аплодируют Мусе и ее приобретению. Мужчина с первого ряда нахально посматривает в сторону диванчика, на котором сидят девушки. Вик еле сдерживается, чтобы не показать ему язык, поэтому молча испепеляет его взглядом в ответ. В конце концов, мужчина отворачивается, когда ведущий объявляет следующий лот.

– Спасибо! – благодарит Мусю Вик, получив драгоценную пластинку прямо в руки. Она обнимает винил, запечатанный в картонную обложку, и не верит своему счастью.

– М-да, впервые вижу, чтобы за секс расплачивались виниловыми пластинками… – намекает Муся.

– Хорош! Качественный подарок вовсе не означает последующее приятное времяпрепровождение, – отмахивается Вик.

– Окей, тогда просто приплюсуй себе в карму. Я бы так тратиться на Женьку не стала.

«И зря… он тебя любит», – думает Вик. Внезапно ей становится обидно за своего персонажа. Он, значит, готов ради принцессы на все! И через пропасть перебраться, и Орфа завалить, и на высокую башню вскарабкаться! А она?! А она говорит, что не готова потратить такую пустяковую сумму на своего возлюбленного. «Раньше Муся говорила по-другому», – вспоминает Вик.

– Чего скисла? – Муся тыкает Вик пальцем в ребро.

– Мне нужно тебе кое-что рассказать. Давай выпьем и поговорим в каком-нибудь укромном местечке? – предлагает Вик, отважно жертвуя целым одним сном ради разговора с подругой на ночь глядя.

– Давай в другой раз?

– Ты так каждый раз говоришь!

– Ну вот. Сколько раз я уже спасла твою печень? Не благодари, – расплывается в улыбке Муся, поднимается на ноги и походкой от бедра идет к Роберту.

Они о чем-то говорят, а Вик все еще обнимается с пластинкой и теперь злится на вселенскую несправедливость. «Почему Мусе все дается так просто? Выиграть на аукционе – раз плюнуть; подчинить себе парня и крутить им – пожалуйста, только пальчиком поманит, и Женя тут как тут; отказать лучшей подруге в душевной беседе – легко, даже без зазрения совести!» И Вик прекрасно понимает, что ничего Мусе за такое поведение не будет. Они все равно продолжат общаться и вести дела вместе; Женя все равно будет ее любить; а удача так и станет преследовать Мусю по пятам, даже если та в нее не верит, а считает, что сама перекраивает судьбу без какого-либо влияния.

Вик стискивает зубы и с загадочной улыбкой смотрит подруге в спину, склоняя голову набок. «Ну уж нет. Сегодня ты со мной точно выпьешь!» – утверждает Вик, обозначив себе идею для новой главы. К счастью, у нее имеется место, где герои – ее друзья по совместительству – делают именно то, что она захочет. И неважно, что это происходит во сне, чувство превосходства от этого нисколько не умаляется.