Эмилия, встретившись с подругами у розовой двери, была в полной боевой готовности. В этот раз на ней было лёгкое золотистое платье, в котором она напоминала древнегреческую богиню. Её волосы волнистыми локонами стекали по оголённой спине, напоминая ветви молодого дерева, а глаза сияли от предвкушения.

Подруги о чём-то увлечённо говорили, но Эми была далеко от них, в стране своих грёз. Только когда Катрина распахнула дверь в «мир любви и удовольствий», Коэн вернулась к реальности и своим спутницам. В клубе Венеры всё было так же, как и в прошлую субботу. Танцы, громкий смех и явная похоть – это всё, что было нужно уставшим студентам. Девушки расположились возле бара, начиная свой вечер веселья с пары ярких горячительных коктейлей.

Когда вечеринка начала всё сильнее набирать обороты, Катрина нетерпеливо оглядывалась по сторонам. Выпивая очередной шот, девушка обернулась к Эми и спросила:

– Не видела своего таинственного кавалера?

– Если бы увидела, то сказала бы об этом, – с грустью ответила девушка, стеклянным взглядом смотря сквозь опустевший бокал. – Может, он вообще не пришёл и просто меня кинул…

– Не смей так говорить, – резко вступилась Люси, чем напугала подруг, от чего сама же смутилась. – Может, он не смог прийти из-за непредвиденных обстоятельств, а ты уже себя накрутила. Я уверена, что он сам объявится и всё объяснит.

– Всё может быть, – пожала плечами Эмилия, устало поправляя свои волосы. – Вы идите веселиться, ваши кавалеры уже заждались.

– Мы тебя не оставим одну, – яро запротестовала Стронг, но Коэн положила руку ей на плечо, охлаждая пыл подруги.

– Всё в порядке, правда, – она заставила себя улыбнуться. – Я не позволю вам потратить эту ночь на просиживание столь прекрасных нарядов в баре. Идите веселиться, и в понедельник жду от вас подробный отчёт.

– Ты в этом уверена? – робко спросила Мэер, внимательно следя за реакцией подруги.

– Я найду, как развлечься, – кивнула Эмилия, насмешливо посмотрев на девушек. – А теперь кыш, все коктейли мои.

Подруги обняли её на прощание и разбрелись к своим спутникам, пока Коэн осталась наедине со своими мыслями. Она растерянно улыбнулась бармену и, попросив добавки, продолжила проводить этот вечер в полнейшем одиночестве. Всё, что ей оставалось – не падать духом, в то время как в голове вновь и вновь всплывали слова сестры, сказанные накануне. Она вновь ощутила приступ злости, однако в этот раз не только на сестру, но и на себя. Слишком часто Аделаида оказывалась права, что не могло не вызывать периодические приступы бешенства, но то, что Эми до сих пор игнорировала эту тенденцию, вляпываясь в такие ситуации, её раздражало не меньше.

– Очередная глупость маленькой глупенькой сестры, – усмехнулась Эмилия, сдерживая подступающие слёзы. – Как предсказуемо.

Утопая в разочаровании и алкоголе, она почувствовала лёгкое касание на своей спине. Поначалу она сослалась на случайное прикосновение проходящего мимо незнакомца, однако вскоре она ощутила, как чьи-то пальцы аккуратно отодвинули её волосы, спавшие на плечо. Не успев возмутиться на столь вольный жест, она услышала голос, сводящий её с ума.

– Я несказанно рад тому, что не ошибся в силе твоего любопытства.

– Говорил, что джентльмен, но заставил даму ждать, – не оборачиваясь, Эмилия старалась говорить как можно непринужденнее, чтоб не дать ему удовольствия потешаться над её реакцией. – Видимо, я слишком завысила свои ожидания… Я разочарована в твоих манерах.

– Я не хотел нарушать таинство женской беседы, а после меня затянули в жаркий диспут знакомые, но как только я смог выбраться, сразу же примчался к тебе, – он положил руку на её плечо; даже не оборачиваясь, Эми слышала улыбку в его тоне. – Но я согласен с тем, что достоин твоего разочарования. Обещаю, что до самого утра я буду только твой. Позволь загладить свою вину, угостив тебя лучшим из барной карты.

– Боюсь, что за время ожидания я уже попробовала всё, что могло меня удивить, – она обернулась к нему, показывая полное безразличие, изо всех сил скрывая внутренний трепет. – Так что тебе придётся придумать что-то более значимое.

В ответ он лишь одарил её обольстительной улыбкой, прекрасно понимая, что она хотела бы получить взамен, но он не планировал так быстро поощрять свою добычу. Он зашёл за барную стойку и, взяв бокал, начал творить что-то неописуемое. Эмилия внимательно следила за каждым его движением, будто она находилась под гипнозом. Его неторопливые, но отточенные движения будоражили её воображение, рисуя столько возможных сценариев, что на её щеках заиграл стыдливый румянец от собственных мыслей.

– Я ещё ничего не успел сделать, но тебя уже бросило в жар, – усмехнулся незнакомец, протягивая ей искрящийся напиток. – Приму это за комплимент.

– Меня бросает в жар от возмущения, – Эми попыталась вновь надеть маску неприступности, но, смотря в его синие глаза, она растворялась в них, с каждым мгновением теряя самообладание. – Ты до сих пор не сдержал своего слова.

– Чем мучительнее неведение, тем слаще плод познания, – в его глазах сияли огни азарта. – Попробуй то, что я тебе приготовил. В этом напитке вся моя суть, так что ты узнаешь намного больше, чем просишь.

Эмилия, усмехнувшись предложенной игре, осторожно пригубила напиток, полностью сконцентрировавшись на ощущениях. Даже небольшого количества этого коктейля хватило, чтобы у девушки резко закружило голову. Изящная сладость растекалась по её рту, вызывая лёгкую эйфорию, а свежесть мяты придавала приятную горечь.

В это время он не спускал с неё глаз, самодовольно наблюдая за каждым её движением. Он терпеливо ждал, когда она сможет собраться с мыслями.

– Головокружительная сладость и легкая горечь, – задумчиво произнесла Эми, не выпуская из рук бокал. – Опасное сочетание, стоит быть с ним настороже.

– Не столько опасное, сколько манящее, – улыбнулся парень, как бы случайно прикоснувшись к её руке. – Обыватели пройдут мимо, но истинные ценители захотят попробовать ещё.

– Думаешь, я одна из ценителей? – усмехнулась Эми, намеренно игнорируя его жест, и, получив молчаливое согласие, добавила. – С чего такое заключение?

– Бокал давно опустел, но ты не можешь выпустить его из рук…

Эмилия смущенно поставила его на барную стойку, смирившись со своим поражением. Ещё в первый вечер он узнал о ней даже больше, чем она знала о себе, но теперь он понимает, как она его чувствует. Его шаги были продуманы наперед, в то время как Эми оставалось идти по проторенной им же тропинке, внушая себе вкус открытий. Она судорожно искала пути отступления, пока незнакомец подошел к ней и словно марионетку, полностью повинующуюся своему кукловоду, увел на танцпол.

Коэн окончательно потеряла рассудок, до последней капли отдаваясь танцу. В её движениях была страсть и смелость, но в то же время нежность и кроткость. Она прекрасно знала, что он смотрит на неё, ловя каждый посыл, а она хотела, чтобы он это видел. В этот раз его касания стали более требовательными и раскованными, но он все ещё не переходил черту, вынуждая девушку самой идти на уступки, полностью разрушая её оборону изнутри. Эмилия устало прильнула к его груди, утопая в объятьях. Ей хотелось быть с ним, хотелось, чтобы этот шквал эмоций длился вечность, хотелось чувствовать его касания… Хотелось его.

Словно прочитав её мысли, он осторожно приподнял её подбородок и без лишних слов скрепил их губы поцелуем. Поначалу совершенно невинный, но, не встретив сопротивления, он становился все смелее, сводя Эмилию с ума. Она даже не могла сделать вздох, полностью растворяясь в экстазе. В ней таилась жажда, которую она никак не могла утолить. Её тело требовало больше, отзываясь мучительным желанием. Его губы спустились к шее Эмилии, оставляя обжигающую дорожку поцелуев. Несмотря на всех людей, которые стояли рядом, девушка не смогла сдержать стон, вырвавшийся из её груди, который ещё больше раззадорил спутника.

Он отступил назад и наблюдал за мучительным разочарованием Коэн, у которой больше не было сил скрывать свои чувства. Она была оголённым проводом, накалившимся от обилия чувств, но он не позволял искре превратиться в пламя. С самодовольной улыбкой он ждал её следующий шаг: смириться или взять своё.

– Мне не нравятся твои игры, – запыхавшись, ответила Эмилия, пытаясь вернуть свой разум. – Ты играешь совершенно нечестно.

– Правил нет, а жульничество придаёт изюминку, – он с прежней нежностью и аккуратностью заправил выбившийся локон в её причёску. – Но своё слово я держу, – он протянул ей свою руку, смутив девушку. – Приятно познакомиться, меня зовут Асмод, коротко – Мод.

– Откуда мне знать, что это твоё реальное имя? – усмехнулась Эмилия, восполняя колкостью свою неудовлетворённость.

– Это моё имя, и оно мне подходит, – он поцеловал её в щёку, вызвав очередную волну желания. – Но всех тайн я тебе пока не раскрою.

– Это ещё почему? – возмутилась Эми, обиженно скрестив руки на груди.

– А как же я ещё смогу выманить тебя на третье свидание? – Мод улыбнулся, выводя из себя девушку своим спокойствием. – Но ради твоего любопытства я повышу ставки: в следующий раз мы пойдём в другое место, но никто не должен об этом знать.

Потеряв всякое чувство осторожности, Эмилия послушно согласилась, получив очередную порцию поцелуев в качестве поощрения. Находясь с ним, она напрочь забывала обо всём, что было в её жизни до него. Её прошлое казалось таким пустым и пресным, что Эми была готова буквально на всё, чтобы вновь и вновь ощущать эту бурю эмоций, подаренных им. Возможно, она теряла саму себя, но, по её мнению, обретала гораздо больше. Видимо, она действительно была тем самым ценителем.

Вернувшись в свою комнату с первыми лучами солнца, она ощутила бескрайнюю внутреннюю пустоту, поглощающую её всё больше и больше. Все дни до субботы теперь казались ей мучительной и крайне изощрённой пыткой, через которые ей предстояло пройти, лелея в душе грёзы о скорой встрече с Модом. Её прекрасным Асмодом.

В это же время в башню факультета вернулась Аделаида, устало взбираясь по лестнице в свою комнату. Всю ночь она испытывала странное чувство тревоги, которое никак не могла объяснить. Девушка не могла найти ни единой причины для столь буйного беспокойства, но каждая клеточка её тела буквально кричала, что случится что-то ужасное.

– Не хватало только сойти с ума на последнем курсе, – с грустью усмехнулась Ада, забираясь под одеяло. – Хотя тогда смогу пропустить выпускные экзамены, уже есть плюсы.

Она никак не могла уснуть, снова и снова прокручивая события этого дня, тщетно ища причину своей тревожности, но никаких зацепок это ей не принесло. Ей казалось, что она билась головой об стену, за которой скрывался ответ, но ничего не помогало, что ещё сильнее изводило её. Аделаиде казалось, что она попалась в ловушку собственного мозга, хитрость которой состояла в том, что из неё не было выхода.

Полностью измождённая, она провалилась в сон, но и там не смогла найти покоя. Страх преследовал её по пятам, отвратительно липнув к коже. Рой мыслей разрывал девушку изнутри, вызывая столь невыносимую боль, что она даже не могла кричать. Всё, что ей оставалось, – это беспомощно лежать на холодном полу, захлебываясь собственными слезами.

Последнее, что она запомнила, был размытый мужской силуэт, медленно уходящий прочь. Она чувствовала, что именно он причастен к тому, что с ней происходит, но у Аделаиды не было сил дотянуться до него. Предприняв последнюю попытку приподнять голову, она провалилась в бескрайнюю тьму пустоты.