Подняв книжный пласт, лежащий ровным слоем, на тонком пергаменте, в свою очередь лежащий на одежде мужчина взял в руки брюки, пристально разглядел весь периметр ткани и еще раз убедившись в грандиозности своего маленького изобретения, надел одежду. Кожей ощущалась легкая, почти незаметная, влажность, никак не мешающая жизни, частенько Джо приходилось передвигаться по городу в куда более мокром и холодном костюме. Джордж, смотрясь в зеркало, поправил широкий короткий черный галстук, подзатянув того по ближе к горлу. Пуговицы рубашки застегивались с небольшим усилием, всему виной были не широкие отверстия для них. Кросман, иной раз, подумывал о прорезании более удобных петель, но опасаясь испортить единственный комплект сорочки откладывал раз за разом эту идею. Брюки сели идеально. К сожалению, во время заползания в штаны, молодой человек заметил небольшую дырочку на левой штанине почти у самого низа. Возможно, прореха образовалась во время прохождения мимо соседки по подъезду, как раз в тот момент нога будто бы об нечто зацепилась.

Мужчина в ту же секунду снял штаны, снова положив тех на стол, затем зашел в ванную комнату, взял с тумбочки швейный набор, причину, по которой иглы с нитками лежали неподалеку от унитаза Кросман не мог объяснить даже себе. Молодой человек, по неведомой причине, после приобретения пошивочного комплекта, закинул того именно к ванне. Затем, Джордж вернулся к брюкам, взяв их в руки и на весу латал нужное место около пяти минут. Тоненькая веревка, намотанная на картонном валике, не относилась к прочнейшем нитям, разрываясь всякий раз при натяжении. Неожиданное занятие заняло чуть больше времени, чем рассчитывал Джо, но все же проблема устранилась, пусть не без уколов указательного пальца.

В этот момент, за окном раздался неожиданный – для незнающих, но обыденный – для мужчины, звук схожий с шипением зубастой пасти и тряской звенящим хвостом гремучей змеи. Этот шум встречал всех живущих в квартале каждый будний день, делая перерыв на выходные. Тот шум исходил от гигантских паровых двигателей, выпускающих обжигающий воздух со свистом под огромным давлением из монструозных труб – сердца фабрике. Механизм заводили на старом сталелитейном заводе, он приводил в движение гигантский бур, углубляющийся куда-то в недра планеты. Род занятий фабрики не сводился к простой переплавки металлов. Куда более интересное занятие касалось бурение шахты, почти вертикально в низ. Как говорили Кросману на том самом заводе, пока он и другие инженеры придумывали бур: "Там под нами много богатств. Его называют черным золотом и говорят, что в скором времени именно оно будет бежать по венам машин, а не испаренная вода. В это конечно мало верится, но все же ведь может быть! А еще по нашим данным там находятся большие запасы зеленого камня".

Гул продолжал бить по перепонкам мужчины, а тот уже был готовым отправится на работу, не обращая внимание на еще ранее время. Причиной столь ранних приходов к месту работы было обычное желание побыстрей разобраться со своей задачей, давая в конце концов себе больше времени на свои хотелки и изобретения. К тому же последние несколько недель в обязанности Джо входил лишь осмотр бура урано утром, выявление неисправностей, если такие вообще присутствовали, а после этого обходы каждые два часа, само-собой без официальных перерывов. Джордж протёр ботинки маленьким вафельным полотенцем с небольшими темными разводами – остатками крема для чистки обуви и вышел за дверь, накинув перед этим пальто и взяв в руки всё тот же кожаный портфель и черный тубус.

Будто бы специально, хотя в такое совпадение сложно поверить, молодому человеку, как только дверь его квартиры захлопнулась, повстречалась соседка, стоящая ровно перед лицом мужчины, по имени Роза Палмер. Дама, на вид старше своего возраста, ей было сорок пять, стояла в подъезде одевшись лишь в единственный домашний халат, а на её ногах находились некое подобие сандалий. На её каштановых волосах виднелись несколько небольших темных заколок, подходящих под цвет волос и почти сливавшиеся с ними. Особа работала на том же, что и Кросман, предприятии, только совсем в другом направлении. Она занималась уборкой помещений, с чем справлялась довольно хорошо, благодаря чему даже получала, не один раз награду, как лучшая работница месяца. Её небольшой, по меркам гигантской фабрики, но важный вклад оценивался высоко, конечно не попадая в сравнение с зарплатой даже самого малознающего рабочего.

"М-м-м-мистер Кросман, как х-х-х-хорошо, что я вас в-в-в-встретила- обратилась женщина серьёзно заикаясь на первой букве. Ее беда с дефектом речи частенько служила недобрую службу. Всякий раз, как кто-нибудь слышал заикания женщина начинала волноваться, от чего буквы повторялись в трое сильнее и так по кругу, пока дама не смыкала губ. – Вы н-н-н-немогли бы п-п-п-помочь, пожалуйста? ". Всякий раз во время спотыкания на произношении, Роза терла большим пальцем о другие, сжимая при этом кулак. По причине непривычного для окружения поведения народ подшучивал над дамой, без злого умысла, раня бедняжку, заставляя ту чувствовать себя неловко – это читалось по краснеющему лицу и бегающим глазам дополняющим поспешное покидание какого-либо места пребывания. Молодой человек взглянул на Палмер, а затем на секунду повернул голову, оглянувшись на свою дверь. В этот момент Джо жалел о своем раннем выходе, желая вернуть время, задержавшись в квартире. Не то чтобы Джордж не хотел помочь именно соседке, скорее он не любил вообще никому помогать по причине своей не общительности с остальными гражданами, к тому же достаточно одинокая профессия только подпитывала фобию.

"Да, наверно. Да, – ответил на просьбу мужчина, на секунду сжавши челюсть, от чего появились острые бугорки. Чем вам помочь?". "Ой д-д-д-да там не долго, – радостно ответила дама. – П-п-п-пойдемье в дом, я в-в-в-вам быстренько в-в-в-все расскажу и п-п-п-покажу". Люди довольно частенько не любили вести с Розой никакого диалога, по причине её привычке растягивать предложения, хотя можно было бы обойтись, тем-более при её недуге, куда более короткими фразами. Палмер пошла вперед, ведя молодого человека за собой к своей квартире, расположенной на первом этаже многоквартирного дома.

Немолодая женщина, до устройства на работу уборщицей, являлась довольно успешным переводчиком. Её труды высоко ценились обществом давая возможность даме приобретать всё необходимое, в умеренных, но всё же не в маленьких, масштабов. Роза жила двадцать лет назад в деловом районе. Многие из работников завода, даже не могли получить возможности оказаться в тех местах: ухоженные улицы, обилие растений, преимущественно светлые здания. Несмотря на юный возраст, тогда ещё девушка, с легкостью строила успешную карьеру, работая на многие компании. Но счастье не длилось вечным. Всему виной, по её словам, стал приказ министерства внутренней политики Островитании номер одна тысяча четыреста восемьдесят восемь звучащий так:" Запретить изучение иностранных языков. Запретить к обороту любую, будто-то художественную или учебную литературу. Запретить обучение иностранным языкам. Запретить хранение иностранной литературы". Для тогдашней переводчицы такой приказ был сравни с повешеньем. Не имея возможности как-то изменить запреты, Палмер понемногу теряла накопленные деньги. К тому же, попав под гонения со стороны охранителей, многие люди сотрудничавшие с ней, начали отворачиваться. Вышел её один приказ, обязывающий всех раннее переводчиков и причастных к иностранным книгам людей, выплачивать огромный штраф в течении десяти лет, с заменой выплат на лишение свободы. Такая жизнь тянулась из года в год, ухудшая положение. Лишившись всего, женщина начала новую жизнь, но уже в другой профессии. Многие считают такое стечение обстоятельств везением, так как большинство просто умирало в нищете, при схожих данных.

Женщина открыла ветхую дверь квартиры. Сильный протяжный скрип разнесся по подъезду. Дама прошла в внутрь жилища, затем повернулась к мужчине лицом и произнесла, придерживая дверь:" П-п-п-прошу п-п-п-пожалуйста п-п-п-проходите вн-н-н-нутьрь". В это мгновение терпенье Кросмана истощилось, но все же он, дослушав слова до конца, прошел в помещение. Роза захлопнула дверь, провернув дверным ключом несколько раз против часовой стрелки.

Внутри веяло сыростью, какой несет обычно из затопленных подвалов или заброшенных мест. Нельзя было обозвать её квартиру не пригодной для жилья, все же в ней имелись какие никакие удобства и прочность стен с потолком заставляли надеяться на еще долгую жизнь, однако не каждый гражданин осилил бы нахождение в том месте. Первая, бросившиеся в глаза сразу после преодоления порога, неприятная картина находилась на полу, а точнее она являлось полом или тем немногим оставшимся после него. Деревянные половицы, когда-то окрашенные, это распозновалось по мельчайшим остаткам еще не отшелушившийся краски, в коричневый цвет ходили ходуном при всяком совершении шага и имели, местами крупные, трещины с торчащими из них кусками плотной многовековой пыли. Потолок, также тянущий на себя часть внимания гостя, усеянный несколькими редами потрескавшейся белизны, незримо осыпался. Увидеть глазами падающую известку не представляло возможным, но реально было ее почувствовать, если задрать лицо, посмотрев на потолочные провода. В коридоре имелся такой же непрезентабельный длинный ковер. Словно красная ковровая дорожка он вел куда-то идущего.

Удивлению придавало полное отсутствие грязи как на паласах, так и во всем месте проживания. Посильная в данном случае чистота намекала на жизнь в этом месте человека. Обстановка во круг не подходила под определения грязно или нечисто, скорее ей подошло бы слово малобюджетно, ультрабюджетно. Проходя мимо одной из комнат, Кросман заметил стоящий напротив потрепанного дивана, имеющим некоторое количество дырок, стол с выдвижными полочками. На диване лежала раскрытая газета еженедельного вестника, с загнутой страницей, на моменте объявления о постройки ещё одного памятника Вождю. Джо узнал страницу, так как уже читал данный выпуск. Справо от софы пробивались солнечные лучи, наконец вставшего солнца, сквозь щели между газетными листьями, приклеенными на стекла для лучшей теплоизоляции по причине нахождения во многих из них трещин. Само окно выглядело вытянутым, узким. На столе стоял граммофон, но без рожка, из-за чего использование попадало под затруднение или же вообще под невозможность.

Следующая комната, мимо которой также прошли Палмер с Кросманом являлась, судя по кровати, спальной. Постель ничем не притягивала глаз, но и не заставляла в страхе их убирать. Обычные, видавшие лучшую жизнь одеяла с подушками, покосившиеся в сторону от матраса изголовье. Потолок с ободранной штукатуркой, из-за чего была видна деревянная основа, скрепленная маленькими дощечками-рейками. Стекло в этой комнате не покрывала бумага, благодаря чему пол освещал мягкий теплый свет. Только красноватооранжевые прозрачные шторы, похожие на фату, застилали стекло. От верха свисала импровизированная люстра, слепленная благодаря скрученной проволоки в нехитрый узор, напоминающий розу. Обо имели причудливые рисунки, похожие на бутоны шиповника, но более крупные, нежели из природный собрат. Синяя дверь, имеющая немного ржавую ручку, ведущая в эту часть квартиры, висела на нижней петле. На всем пути встречались небольшие обрывки картона с установленной, почти догоревшей свечкой.

"В-в-в-вот мы и п-п-п-прешли на к м-м-м-месту", – пробормотала женщина стоящая у стены и рукой указывающая на черный электро-щётчик, расположенный у самого потолка. "Он не работает вот у-у-у-уже целую неделю, – сказала дама. – Без с-с-с-света сижу, словно в п-п-п-пещере". Джо удивился. Мужчина даже представить не мог использование электричество Палмер, так как, думал он, она тратит все деньги на существование. "Вы бы лучше сделали ремонт, – произнес Джордж. – Окно, например, починили". "Н-н-н-ненужно м-м-м-меня учить, м-м-м-молодой ч-ч-ч-человек, – возразила жительница. – Вы мне п-п-п-поможете?".

Джо молча подошел к устройству, точно такой же модели, какая висела у него в квартире, только данное изделие напоминало будто бы пережеванный кусок металла. Мужчина пальцем нажал на сдвигаемую небольшую крышку, тем самым попав в отсек со множеством проводов. "У вас тут, – сказал молодой человек, сделав паузу, в процессе всматриваясь в глубину коробочки. – Провод не закреплен. Сейчас починим". Вовремя ремонта, каждодневное отсутствие света сыграло на руку, ток не ударил Джо, благодаря чему дефект в скором времени исправился. "Когда свет дадут, будет работать", – сказал Джордж, уже закрывая крышку. Легкость ремонта чего-нибудь высокорасположенного, небольшой плюс высокого роста, в основном мешающего Кросмана, при обычных обстоятельствах. Его рост, на момент последнего измерения, составлял более высокие показатели, нежели у большинства.

Кросман спустил руки. "Ну всё, – проговорил тот. – Мне уже пора идти." "Да-да-да, – ответила женщина. – К-к-к-конечно. Спасибо вам б-б-б-большое". Мужчина двинулся к выходу из трухлявого жилица. По пути ему на глаза попалась семейная фотография. На изображении находились несколько человек: ещё молодая Роза, мальчишка лет двенадцати и мужчина средних лет обнимающий даму с ребёнком. "Ваши?", – указав на картинку спросил Джордж . Возможно, если придерживаться правил этикета, не стоило задавать данный вопрос, но по причине собственной малограмотности в общении с людьми, молодой человек не видел, не представлял ничего плохого. "Да, – ответила Палмер, поправив снимок на полочки. – У вас есть дети, мистер К-к-к-кросман? – Нет, как-то не успел обзавестись. После сказанного в воздухе нависло напряжение, слова произнесенные перед уходом, в этот момент казались неуместными. Если бы ненужный диалог не случился – Джо уже шагал по тротуару, подбираясь к заводу с каждым шагом. Неподалеку от расположившийся фотокарточки стоял открытий толстый альбом с широкими плотными страницами. По неизвестной причине, на это раз молодой человек не стал вопрошать, листья выглядели голыми, без изображений, с оставленными высохшими следами зубной пасты – таким способом многие, довольно бюджетно, крепили необходимое, например плакаты, к стенам.