Смеркалось. Дождь, поливающий город весь день, наконец-то, закончился, и густое влажное испарение наполнило улицы и проулки. Потоки воды стекли с тротуаров и теперь назойливо шумели где-то глубоко под ногами, блеск первых фонарей отражался в круглых лужах. Отмытые дождем улицы были пустынны, и лишь изредка торопливо проносился мимо домов запоздалый автомобиль, вызывая недовольное подрагивание оконных стекол. Горожане скрылись в своих квартирах, надежно отгородившись от вечерних темных улиц. И лишь один человек в это время торопливо шагал в определенном направлении. Он был высок, широк в плечах, в дорогом светлом плаще и такой же светлой шляпе, но все эти атрибуты хорошей жизни не скрывали в нем какой-то странной беззащитности и надломленности. Воротник его плаща был поднят и почти полностью затенял лицо. Проходя мимо освещенных витрин немногочисленных баров, мужчина сутулился и ускорялся, словно боясь, что ноги его сами свернут в одну из дверей такого заведения и он не достигнет своей цели.

Наконец, мужчина остановился на углу улицы, запрокинул голову и принялся внимательно изучать дом напротив. Дом был вполне обычный, трехэтажный, с маленькими уютными балкончиками, чистыми умытыми окнами, в которых уже кое-где горел вечерний свет, приглушенный шторами. Такой же уютный желтый свет струился сквозь стеклянные двери входа, ложась золотистым квадратом на тротуарную дорожку.  Все выглядело пристойно и вполне благонадежно, но лицо мужчины отражало неуверенность, словно лицо пуританина перед входом в сомнительное заведение. В какой-то момент выражение его стало решительным, и мужчина твердо направился ко входу. Лишь на секунду он задержал руку перед тем, как нажать на кнопку звонка.

– Да? – отозвался приятный женский голос.

– Руперт Хатворк, – голос мужчины был низким, при этом удивительно мелодичным.

– Заходите, – дверь открылась с негромким щелчком.

Поднявшись по лестнице на последний этаж, мужчина увидел приоткрытую дверь одной из квартир. В дверях стояла женщина, возраст которой определить в сумраке было сложно.  Она молча посторонилась, и мужчина протиснулся мимо нее в холл. В холле также царил полумрак, и мужчина подумал, что это специально и связано с профессией.

– Маргарет Тайсон, – женщина первая протянула руку для приветствия.

Мужчина смешался, засуетился, неловко схватил ее за ладонь и быстро произнес:

– Руперт Хатворк, очень приятно, – и тут же резко бросил ее руку, от чего еще больше смутился и покраснел. Он торопливо снял плащ и повесил его на стоящую рядом вешалку.

– Пройдемте в кабинет, -женщина открыла дверь слева от себя и сделала приглашающий жест.

На мгновение мужчина замешкался, словно хотел пропустить хозяйку квартиры вперед, но потом быстро шагнул за дверь первым.

Кабинет оказался просторным и светлым, с большим книжным стеллажом справа у стены, письменным столом у окна, двумя удобными креслами у горящего камина. Ничего личного и лишнего в обстановке не было.  Все выглядело простым и очень уютным.

Женщина села в кресло у огня и выжидательно посмотрела на гостя. Мужчина тоже медленно опустился в кресло и с удовольствием протянул руки к огню.

– Как приятно погреться у огня осенним вечером, – тихо произнес он.

– Не могу не согласиться, – взгляд женщины внимательно скользил по его лицу.

Они помолчали какое-то время. Женщина спокойно сидела, не пытаясь начать беседу. Мужчина поерзал в кресле, потер руки, поправил лацканы пиджака и только после этого обратился к женщине.

– Миссис Тайсон, мне вас порекомендовал один мой приятель, – мужчина замялся. – По его мнению, вы обладаете определенным даром.

Тут он окончательно потерялся, замолчал и с надеждой взглянул на женщину, ожидая поддержки от нее. Но она только кивнула слегка в ответ и прикрыла глаза, словно приглашая его продолжить.

– Приятель сказал, что вы помогли ему в определенной ситуации. Что вы используете не совсем обычные методы терапии, – тут мужчина опять сбился и замолчал.

–Мистер Хатворк! – решительно начала женщина. – Мне звонил ваш приятель, предупреждая о вашем приходе, и я прекрасно помню, как и чем помогла ему. И я хочу развеять ваши сомнения – я не психотерапевт и не использую методы какой-либо терапии. Я экстрасенс, ясновидящая, провидица – называйте, как хотите, но только не путайте меня с врачом.

В ответ на ее речь мужчина поднял глаза и только сейчас рассмотрел, что она уже не очень молода, но все еще довольно привлекательна, с темными глубоко посаженными глазами, высокими скулами и длинной красивой шеей.

– Я это говорю, – продолжила она, – чтобы у вас не было никаких заблуждений на мой счет.

– Конечно, конечно! – торопливо ответил мужчина. – Я просто не знал, как это правильно назвать, – и снова замолчал.

– Расскажите, что привело вас ко мне? – Маргарет откинулась в кресле и приготовилась слушать.

Мужчина, наоборот, наклонился к огню, сцепив перед собой пальцы рук. Он задумался, и черты его лица разгладились.

– Я уже давно вижу и слышу то, чего не видят другие, – медленно произнес он. – Образы, отрывки фраз, люди – все это, словно разбитая мозаика, кусочки которой периодически возникают у меня перед глазами.

Женщина молчала, и он продолжил.

– Я вижу не только других людей. Еще – себя, словно со стороны, другого, делающего нехарактерные для меня вещи.  Это так странно и пугающе, – мужчина устало потер виски и откинулся назад. – Я обращался к разным врачам, ходил к психотерапевтам, даже к психиатрам.  Все они говорили умные непонятные слова, выписывали мне таблетки и процедуры. Рекомендовали сменить образ жизни, ездить на курорты. Но ничего не могло изменить происходящего – образы всегда возвращались через какое-то время.

– Расскажите о своей жизни, – внезапно перебила его Маргарет, – о семье, о работе.

Мужчина растерянно поднял на нее глаза.

– О семье? – неуверенно переспросил он.

 Маргарет молчала, внимательно разглядывая его лицо.

– Я женат вот уже двадцать четыре года. Есть сын, но он не живет с нами: уехал в другой город уже давно. Я работаю инженером на заводе по переработке мусора.  Живем в доме в пригороде. По выходным встречаемся с друзьями на барбекю, иногда ездим на рыбалку. Живу как все, – несколько с вызовом произнес он.

–То есть, ваша жизнь кажется вам успешной?  – Маргарет задавала вопросы монотонно, без эмоций.

– Конечно, – сердито ответил мужчина.

– А как вы познакомились с женой?

– С женой? Мы учились вместе в школе, потом в колледже. Мы всегда были вместе, – как-то даже обиженно произнес мужчина. Он снова уставился на огонь, в комнате повисла тишина.

– Как зовут вашу жену? – все также монотонно спросила Маргарет.

– Натали, – механически, не отрывая взгляда от огня, ответил гость.

– Натали, – уже напевно повторила Маргарет.

– Что? – встрепенулся мужчина. – Что это за имя?

– Вы сказали, что вашу жену зовут Натали, – вежливо ответила Маргарет.

– Да? – мужчина изумился. – Не может быть! Жену зовут Саманта, Сэм. Странно, что я так задумался и начал нести ерунду.

– Ерунду? – напевно повторила Маргарет.

– Да, конечно! – возмутился мужчина. – Я понятия не имею, кто такая Натали! Я живу с женой уже двадцать четыре года и всегда был верен ей.

– Хорошо, – согласилась Маргарет. – Расскажите подробно, что вы видите в своих видениях.

– Вижу женщину… Высокую красивую с рыжими волосами. Она всегда разная – то моложе, то старше. Иногда она смотрит на меня и улыбается, иногда склоняется над шитьем и напевает приятную мелодию. Еще вижу двух девочек. Обе лет пяти, близнецы, тоже с рыжими волосами. Временами я вижу других людей – мужчин и женщин. Какие-то встречи, приемы вечеринки.  Еще пугающее видение – я стою на сцене перед огромным залом, полным людей. Все ждут чего-то и восторженно смотрят на меня.

– Что вы испытываете в этот момент?  – тихо, словно шелест листьев, прозвучал голос Маргарет.

– Удивление, радость, испуг – разные эмоции, – он замолчал. – Но самое сильное чувство я испытываю при одном видении. Я иду по темному коридору и захожу в большой зал, залитый мягким светом ламп. В зале много людей, какая-то вечеринка, возможно, это Рождество. Я иду и разговариваю с кем-то, но ловлю себя на том, что ищу ее взглядом в толпе. Ее – высокую, с рыжими волосами. Я так остро ощущаю нетерпение и боль от ее отсутствия, что готов застонать. И меня ужасно раздражает невидимый собеседник, отвлекающий меня от моего поиска. Но тут я вижу ее… Она стоит у большого камина, держа в руке бокал вина. В длинном черном вечернем платье, огненные волосы убраны в высокую прическу. Даже сзади я вижу, как она прекрасна! И в этот момент она, словно почувствовав мой взгляд, оборачивается. Наши взгляды встречаются… Какое невероятное облегчение и наслаждение я испытываю в тот момент, когда понимаю, что в глазах ее светится столь же сильная любовь, как и моя! Мысли вихрем проносятся у меня в голове, заставляя кровь бурлить. Я знаю, что она – моя! Что мы близки, как никто! И после вечеринки мы останемся вдвоем и будем наслаждаться этим.

Мужчина вскочил и заметался по комнате.

– Мне больно от этого! Мне больно! – почти прокричал он.

Маргарет спокойно наблюдала за его перемещениями. Только печальная легкая улыбка была ответом на его крик боли.

– Сядьте, – попросила она.

Мужчина замер, словно споткнувшись, но покорно сел в кресло. Маргарет придвинулась к нему и взяла за руку.

– Расслабьтесь, закройте глаза, дышите глубоко и ровно, – попросила она его.

Мужчина послушно замолчал и закрыл глаза. Постепенно тепло ее руки и легкое дыхание навеяли на него дремоту. Он поудобнее устроился в кресле и провалился в сон.

Ему снился дом. Другой, не тот, в котором они сейчас живут с Сэм. В лесу, между высоких сосен, белоснежный, с большим количеством витражей, как он всегда хотел. Еще там был рояль: массивный, блестящий с гладкими черно-белыми клавишами. И он играл на этом огромном торжественном инструменте! А ведь он забросил музыку еще в детстве, о чем часто сожалел.  И он не просто играл – он пел! Он слышал свой низкий голос и удивлялся красоте звука и мастерству. И задорно рыжие девочки, уже подростки, подпевали ему. И от этого звучания трех голосов сердце так трепетало и сжималось, что хотелось плакать от счастья. Еще он видел ее – рыжую женщину. Она вешала постиранное белье в садике у дома, оборачиваясь и смеясь, глядя как он идет к ней. И вот опять она – склонилась над его изголовьем, когда он болен. А вот она лежит рядом и смотрит своими зелеными смеющимися глазами прямо на него. И губы ее, такие чувственные и желанные, что-то шепчут, и он тянется поцеловать их, зная, что вкус будет знакомым.

Образы вихрем кружились в его сознании: женщина, дети, дом, большая белая собака, высокий седой мужчина, очень похожий на рыжую женщину. Но внезапно приятные образы исчезли. Он видит себя в лодке.  Напротив сидит рыжеволосая девочка лет десяти в нарядном белом платье, с большим бантом в волосах. Он чувствует себя удачливым и отважным, ведь он смог взять лодку так, что старый ворчливый сосед даже не заметил пропажи. И он счастлив: Натали с ним. Недалеко стрелой летит катер, и он плывет туда, чтобы покачаться на волнах от его следа. Катер проносится мимо так близко, что заливает их лодку потоками холодной воды. Лодка сильно раскачивается, и мальчик, бросив весла и повернувшись, грозит кулаком уплывающему катеру. Вернувшись к веслам, он застывает в недоумении: лодка пуста.  Сначала он думает, что Натали его разыграла и хочет напугать, но лодка мала и прятаться негде. Он бросается к борту с одной стороны, затем с другой – везде одинаково расходятся крупные волны. Он срывает с себя одежду и прыгает в воду. Он ныряет и ныряет. Очень долго. Но вода под ним темна и пуста. Нигде нет даже намека на чье-то присутствие – лишь мрачное холодное естество озера. Мутная ледяная вода обволакивает и тянет за собой, и сопротивляться совсем не хочется.

– Мистер Хатворк! Руперт! – настойчивый голос вывел его из транса.

Мужчина выпрямился и выгнулся в кресле, словно оно было электрическим стулом, уготовленным для преступника. Воспоминания о сне и боль от потери рыжей девочки сдавили сердце и горло. Он пытался что-то произнести в сторону Маргарет, но все звуки оборачивались глухим хрипом. Рука, сведенная судорогой и сжатая, как когти хищной птицы, потянулась в сторону женщины.

– Натали, – только и смог прохрипеть он.

Уверенным ловким движением Маргарет налила в стакан воды и капнула туда из маленькой склянки. Склонившись над стонущим мужчиной, она насильно залила ему снадобье в рот. Жидкость вытекала, пузырясь и разбрызгиваясь на руки Маргарет, но она продолжала терпеливо заливать ее мужчине в горло. Постепенно мужчина затих и перестал стонать. Дрожащей рукой он вытер лицо и обратился к Маргарет.

– Что все это значит? Откуда эти сны? Почему я вижу себя так четко и ясно?

– Это не сны, – тихо ответила Маргарет, – это ваше прошлое и несостоявшееся будущее.

– Как такое возможно?  – он хотел возмутиться, но сил на это не было.

– Такое бывает. Иногда. В какой-то момент времени происходит непредвиденный сбой, и жизнь, словно при смене стрелы рельсов, уходит по иному маршруту – не тому, что был изначально, – Маргарет печально смотрела на мужчину.

– Натали – ваша единственная любовь. Только с ней вы были бы счастливы, прожили долгую совместную жизнь, вырастили дочерей и стали великим певцом. Эта Натали утонула много лет назад на том озере.  Линия вашей совместной жизни и счастья была настолько идеальной, что даже потеря Натали не мешает вам хотя бы в видениях созерцать эту жизнь. Это потрясающе, – закончила Маргарет тихо. – Я не видела подобного никогда. Но это четко написано в вашей душе. Я это вижу…

– Но я ничего такого не помню, – растерянно пробормотал мужчина, – ни озера, ни лодки, ни девочки. Почему я ничего не помню?

– Вас выловили те, кто проезжал мимо на катере. Девочку они не нашли. Тело Натали прибило к берегу через несколько дней. Вам только исполнилось десять лет. Потрясение было настолько глубоким, что вы почти две недели пролежали в бессознательном состоянии. Родители боялись за вашу жизнь. Но когда вы пришли в себя, выяснилось, что в вашей памяти не сохранились воспоминания о том ужасном дне. Родители решили переехать в другой город, чтобы ничего не напоминало вам о произошедшем.

Мужчина слушал молча. Он поверил этой странной женщине, поверил сразу и бесповоротно. В ее словах он, наконец-то, нашел объяснение всему тому, что терзало его долгие годы. Бледный, мгновенно постаревший он сидел в кресле прямо, словно всей своей осанкой объявлял, что не сдается.

– А что тогда с этой жизнью? – сквозь зубы спросил он.

– Это просто жизнь, – Маргарет старалась быть мягкой и тщательно подыскивала слова. -Вам посчастливилось найти хорошую женщину, прожить с ней много лет. У вас сын…

– Женщину, которую я никогда не любил! – грубо оборвал ее мужчина. – Я даже сотой доли того, что переживаю в своих видениях, не испытываю к ней! Сын, рожденный без любви, чужой и далекий! Уехал три года назад и позвонил три раза на Рождество. Работа инженером на заводе мусора. Боже! Боже! – он застонал, закрыл лицо руками и склонился к коленям. – Это не жизнь! Это суррогат! А ведь всего-то не надо было угонять тогда лодку! Идиот! – он глухо зарыдал.

Маргарет молча сидела в кресле и с состраданием смотрела на мужчину.

– Я могу заставить вас забыть это, – вдруг сказала она. – Во всяком случае, могу попробовать. Вы вернетесь к жене и больше никогда не будете видеть образы о непрожитой жизни.

Мужчина выпрямился и отнял руки от лица.

– И что? Обмануть себя? Продолжить жить ненужной жизнью? Я ведь и раньше ощущал все это: не та женщина, не тот ребенок, не та работа, не те друзья. Этого вы изменить не сможете. А так, я хотя бы буду знать правду, – он резко вскочил и побежал к двери.

– Мне надо идти! – почти прокричал он, на ходу хватая плащ и пытаясь попасть в рукава. – Спасибо, Маргарет, вы очень помогли! Чек я пришлю по почте, – он нетерпеливо натягивал на себя плащ.

Маргарет с тревогой наблюдала за его действиями. В какой-то момент она потянулась к нему, но тут же остановилась и отдернула руку.  Когда мужчина покинул квартиру, она еще долго молча смотрела ему вслед.

Выбежав на улицу, которая теперь казалась еще более пустынной, мужчина поднял голову к небу и глубоко вдохнул влажный воздух.

– Как ты мог?  – прошептал он, обращаясь к небу. – Как ты мог так ошибиться? Ведь мы оба должны были спастись. Или оба погибнуть… Как ты мог? – он стоял так очень долго, сверля глазами темное беззвездное небо, пока не затекла шея и голова не стала кружиться. После этого он медленно опустил голову, сразу ссутулившись и став ниже ростом.  Постояв так недолго, мужчина побрел вдоль чужих домов, и черное ночное небо проводило его безучастным взглядом.