– Пал Сергеич! Пал Сергеич! – кто-то тряс Пашку за плечо, выдергивая его из тяжелого глубокого сна. Пашка поднял голову и, скосив глаз, увидел вязкую нить слюны, тянущуюся от лица к поверхности стола.  Он окинул мутным взглядом стол и успокоился, увидев сохранения в последней программе. А меня кто-то разбудил, внезапно вспомнил Пашка и резко обернулся. Позади на кушетке, вальяжно раскинувшись, сидел незнакомый мужчина в светлом балахоне и чистил ногти крохотным ножичком.

Пашка протер глаза и подергал себя за уши. Кофейку бы, мелькнуло в голове, а вслух спросил, стараясь, чтобы прозвучало грозно:

– Слышь, мужик, ты кто такой? И че тут делаешь? – Пашка мучительно вспоминал момент возвращения домой после редкого похода к мусорке.  Неужели кто-то проследил его оттуда, увидел, что он не запер дверь и вошел?  Воспоминания оборвались на моменте входа в подъезд. Дальше Пашка пытался выстроить очередной алгоритм для новой программы, и мозг полностью переключился.

– Аз есмь ангел Адоэль ! – громко возвестил незнакомец, но тут же перешел на будничный формат. – Я, Пал Сергеич, тут по вашей просьбе. Меня к вам Создатель послал в ответ на ваши постоянные молитвы. Хотя, будем честны, я бы это даже молитвами не назвал. Это скорее претензии и постоянные упреки. Но вы своего добились, – мужчина галантно склонил голову, – и я здесь!

Пашка застыл в ступоре. Взгляд зацепился за табло старых настенных часов, и он определил, что время сейчас пять. Только чего? Пять утра или пять вечера?

– Сегодня 15 января 2024 года, сейчас пять утра, – любезно отозвался мужчина, не переставая ковырять ножиком ногти. – Вы, Пал Сергеич, в одиночестве отметили завершение новой программы, выпили бутылку шампанского и в очередной раз прокляли, – тут мужчина поднял голову к потолку и задумался. – Дайте-ка вспомнить и процитировать … А! Вот!

Он поднял голову и театрально провыл:

– Будь прокляты все ушлепки, которые создали этот дерьмовый мир с этими дерьмовыми людишками!

Он откашлялся и продолжил нормальным голосом:

– Ну, собственно говоря, Создатель устал слушать от вас подобные заявления последние пять лет, да и мне это порядком поднадоело, поэтому мы решили дать вам возможность лично внести необходимые исправления в этот мир, – тут мужчина оторвался от своих ногтей, поднял голову и улыбнулся Пашке.

От его улыбки у Пашки в груди разлилось необычайное блаженство, вызвавшее щемящую радость и желание пожертвовать все органы человечеству, а комната наполнилась мягким светом и озоновой свежестью. Это окончательно убедило Пашку, что перед ним мошенник и он собрал всю волю в кулак, замотал головой и сфокусировал взгляд, чтобы поймать момент, когда трюки начнутся снова.

– Ты мне… Блин! – поперхнулся он словами и решил на всякий случай перейти на "вы". – Вы мне тут это… Голову не морочьте! Какой ангел! Никаких ангелов не существует! Я сейчас в полицию позвоню! Будут вам и ангелы, и архангелы, и рай суток на пятнадцать!

– Так звоните, – невозмутимо ответил мужчина, – а я пока нам кофе организую. Я же помню, что вы в день по десять чашек употребляете, – и тут же из воздуха появился крохотный пузатый кофейник и две такие же крохотные пузатенькие чашечки. Мужчина прямо в воздухе разлил кофе по чашкам, взмахом руки отправив одну в сторону Пашки и отхлебнув из своей.

– Ммм, – замычал он с наслаждением. И в этот момент за его спиной с треском распахнулись белоснежные двухметровые крылья.  Мужчина замер с закрытыми глазами, потом выпрямился, открыл глаза и сказал:

– Ой! Пардон, не хотел вас пугать, Пал Сергеич, но хороший кофе всегда вызывает во мне бурю эмоций! Вы сами попробуйте! – и он властным кивком указал на чашечку у губ Пашки.

Негнущимися пальцами Пашка осторожно ухватил тонкий завиток ручки чашки и потянул ее к губам. Глоток кофе обжег. Через мгновение смоляная жидкость прокатилась по горлу, оставив послевкусие торфа, и рухнуло в пищевод. Оттуда кофе благополучно стекло в желудок, который, несмотря на свои резервуарные функции, за секунду слил жидкость в двенадцатиперстную кишку, где кофе мгновенно всосалось. БУМ! Это сердце Пашки отметилось в груди мощным ударом. БУМ! В голове тут же прояснилось, вспомнился вонючий полуголый бомж на помойке вчера вечером. БУМ! Адреналин плеснул в кровоток, и тело мгновенно сжалось и собралось. БУМ! Мужик реально ангел, и с этим теперь придется как-то жить – оформилась четкая мысль.

– Ну, полагаю, недопонимания между нами более нет? – мужчина с тем же треском сложил крылья и подвигал шеей, будто она затекла.

Пашка отрицательно покачал головой. Нет смысла не верить парню с двухметровыми крыльями, который достает из воздуха кофе с действием высокоочищенного краткосрочного наркотика.

– Так вот, уважаемый Пал Сергеич, – Адоэль легко поднял свое массивное тело с низкой кушетки. – Создатель, зная, что вы лучший программист среди ныне живущих… Да, да, не надо изумляться, мы наверху все знаем! Создатель, видя, как вы искренне негодуете по поводу сотворенного им мира, решил предложить вам внести в программу одно изменение, которое улучшило бы его! Лестное предложение, не так ли?

– В программу? – несмотря на шоковое состояние, Пашка четко уловил знакомое слово.

– Конечно! А как вы думаете создаются миры? Сел и на коленке что-то там нарисовал? Нет уж, позвольте развеять сомнения и инсинуации! Мир создать – это вам не Мону Лизу намалевать. Тем более, когда Создатель лично позирует.

– Мона Лиза – это Бог? – слабым голосом спросил Пашка.

– Ой, даже говорить об этом не будем! У Создателя иногда странное чувство юмора, – ангел хихикнул. – Леонардо ваш – болван полный: не принял Божье предложение! Талант ему, понимаешь ли, подавай! Вручную мир решил изменить! Ха-ха! Ну, да ладно! Итак, Пал Сергеич, я передаю вам исходный код! Ваше право вставить его в программу таким образом, чтобы у человечества изменилась лишь одна функция, которая, по вашему мнению, повернет развитие всего мира в лучшую сторону! Вот, пожалуйста, договор и код в нем.  Вот расписка. Распишитесь! – перед Пашкой возникли какие-то документы, бумажки и ручка. Он автоматически двинул рукой, сомкнул пальцы на ручке и поставил подпись там, где стояла галочка.

– И что дальше?  – Пашка вопросительно посмотрел на ангела.

– Теперь скачайте приложение «Человечество». У вас какой браузер? Опера? Нет, лучше Файер фокс: через него быстрее качает. В приложении войдите в личный кабинет. Логин – ваша почта, пароль – ваше имя. Заходите в программу «Исходный код» и все! Работайте! Все данные у вас в договоре!

– А что я должен изменить? – Пашка неуверенно смотрел на дисплей компьютера.

– А кто ж его знает, Пал Сергеич? – хохотнул в ответ Адоэль. – Это же вы критиковали устройство нынешнего мира! Вот и подумайте, что не устраивает вас сильнее всего и измените эту функцию у человечества! Чего уж проще? И не забывайте – одну функцию! Только одну! Времени у вас на решение немного – сутки.

Пашка суетливо задергался и завертелся. Твою ж мать, пульсировало в голове, я так не могу! Мне техзадание надо! Что вообще за фигня происходит?

– А я не хочу! – ломающимся голосом заявил Пашка. – Не хочу ничего менять! Беру свои слова обратно, меня все устраивает!

– Вон оно как, – нахмурился ангел. – Тогда ладно! Только прямо сейчас придется отправить вас в ад на вечные муки, Пал Сергеич, за клевету! Раз вас все устраивало, почему вы Создателя отвлекали своими претензиями? За это даже в вашем мире статья есть, – ангел снова плюхнулся на кушетку, заставив ее жалобно скрипнуть, и принялся чистить ногти.

– Нет! Не надо меня в ад! Я готов менять! Хотя не знаю что, – перешел Пашка с крика на шепот. И тут его осенило.

– А до меня кому-то еще подобное предлагали?

Адоэль оторвался от ногтей, посмотрел на Пашку и одобрительно кивнул:

– Отличный вопрос! Главное, что впервые возникший! У других мозгов на это не хватило! Конечно, предлагали! Не вы один такой зануда!

– И че? Ну, как они это… Порешали все? – Пашка подобрался.

Адоэль откинулся на спинку кушетки, шумно выдохнул, закатил глаза и начал:

– Ну, что сказать? Например, Ной. Он попросил возможность самому выбрать тех, кто выживет после полного уничтожения людей. Долго носился, все выбирал, искал, психовал. Потом ковчег свой строил лет сто, ну, или около того… И что? Ничего! – ангел торжествующе расхохотался. – Ничего не изменилось! Вообще, традиция уничтожать человечество с выживанием избранных очень популярна в этом случае. Вспомните черную оспу, холеру, чуму, испанку. Ваши предшественники были однообразны, увы!

– В те времена тоже были программисты?  – охнул Пашка.

– Ой, ну нет, конечно! Они нашим программистам только техзадание составляли. Но с вами иной вариант. Вы же сам программист. К чему нагружать наших сотрудников, у них и так работы хватает, – Адоэль вытянул растопыренную ладонь вперед, любуясь ногтями.

Пашка задумался и замолчал. В пять утра, да еще после бутылки шампанского мысли в голове были бесформенны и липли друг к другу, как куски теста. Гады, подловили меня, когда я почти не соображаю, возмутился он про себя. Пашка посопел и выдал:

– А, например, если лишить людей возможности обманывать?

– Было! Было! – радостно сообщил ему Адоэль.

– И что? – с подозрением воззрился на него Пашка.

– Все умерли! – счастливо улыбнулся ангел. – Мир, в котором все говорят правду – смертелен! Кому нужна правда? Вы даже себе лжете! В общем, не вариант!

– А если лишить людей возможности убивать себе подобных?

– Друг мой, вы скучны! – огорчился Адоэль. – Неужели вы полагаете это оригинальным?  Было, конечно! Исчезла эволюция – перестал выживать сильнейший. И человечество расплодилось так, что его убили болезни и голод! Планета превратилась в высушенную пустыню, заваленную мусором и экскрементами! Это было отвратительно! – сморщился Адоэль.

– Не воровать! – в отчаянии крикнул Пашка.

– Фу, вы меня разочаровываете, Пал Сергеич! Конечно же, было! И даже в программу вносили отсыхание правой конечности! Для человечества этот вопрос решаем! Например, нанимали воров, которые готовы были за определенную мзду лишиться руки. Или, опять же, чиновники. Они же в открытую не воруют! У них отлично работающие схемы, приносящие им огромные деньги, и технически воровство тут ни при чем! Кстати, люди иногда воруют от отчаяния, для выживания. И очень часто не для себя. И этих лишите перспектив?

– Нет, – упавшим голосом молвил Пашка. Он ощутил, как футболка подмышками неприятно холодит кожу влажной тканью. Душ бы принять, тоскливо подумал он, программу бы заказчику сдать. Деньги получить и в Турцию махнуть на недельку – на солнышке поваляться, с девушкой познакомиться… Нажраться, отчетливо закончил внутренний голос.

– Это вы, Пал Сергеич, всегда успеете, – ласково сказал ангел, – но только после принятия решения и внесения кода в программу.

–Не предавать! – осенило Пашку.

– Ну, что вы в самом деле, Пал Сергеич, – заскучал Адоэль и снова взялся за ногти. – Мне казалось, вы более рациональны. Что значит предавать? Предать можно только того, перед кем у вас есть какие-то моральные обязательства! Если брать в расчет все человечество, о каких таких обязательствах можно говорить? Как это изменит жизнь к лучшему? Это коснется только небольших групп людей. А отношения между людьми посторонними? Нет, это вряд ли станет глобальным изменением.

Пашка заметался. Волосы у него взмокли и встали дыбом, и от этого он был похож на испуганного дикобраза. Он сжал руками виски и тихо застонал. В памяти всплыли образы осинового кола и чеснока, но Пашка вовремя вспомнил, что эти методы подходят исключительно для вампиров и с ангелами этим вопрос не решить.

Но тут из глубины подсознания возникла мысль – меня выбрали! Выбрали из всего многомиллиардного человечества и огромного числа программистов! Да Ромке Зайнушеву, который у Маска работает, такое даже во сне не приснится! Я лучший!  Эта осознание заставило его выпрямиться и успокоиться.  Его мозг заработал с реактивной скоростью. Если человечество нельзя улучшить, значит его можно стереть, как неудачную программу, пронеслось в голове.

– Повторяетесь! – с садистским удовлетворением зазвучал голос ангела. – Человечество стирали с лица Земли уже не раз! Оно всегда возрождалось! И становилось таким же, каким вы видите его сейчас!

Скотина, холодно подумал Пашка, я тебе сейчас покажу «повторяетесь», и его пальцы бешено забегали по клавиатуре видавшего виды Макбука. Он полностью отключил сознательную часть мозга, сконцентрировавшись только на цифрах и символах. Через несколько минут он удовлетворенно откинулся на спинку стула.

– Вуаля! – крикнул он и указательным пальцем утопил кнопку Enter.  Последнее, что он увидел, были светло-голубые глаза Адоэля с черными стремительно сужающимися зрачками.

⁕⁕⁕

Приемная была просторной и светлой. На длинной узкой кушетке одиноко расположился Адоэль, дожидаясь аудиенции.  Симпатичная молодая секретарша сочувственно кивнула, предлагая ему войти в кабинет. Адоэль грузно встал, медленно подошел к двери и распахнул ее. Внутри было тихо, сумрачно и пахло розовым маслом. Хозяин кабинета стоял у окна спиной к ангелу.

– Ну, рассказывай, как тебя вокруг пальца обвел человек. И как мы потеряли человечество навсегда!

Адоэль понуро опустил голову.

– Кто же знал, что он так закусится? Я же понимал, что ему это даром не надо! Думал, он ерунду какую-нибудь придумает, программу дурацкую запустит, она не сработает, и он отстанет от нас! А ему словно вожжа под хвост попала! Я лучший, я лучший! – передразнил Адоэль Пашку, – Ну и вот.

– Так и есть, – печально ответил хозяин кабинета, – он лучший. И он удалил мою программу «Человечество» без возможности восстановления.

– Господи, да что он сделал-то? – с мольбой вопросил Адоэль.

– Внес в основную программу код, не позволяющий обезьяне эволюционировать. Обезьяна никогда не сообразит взять палку и сбить ею банан, и мне не из кого будет сотворить Адама и Еву.

– А разве Адам, – начал было Адоэль, но хозяин кабинета прервал его нетерпеливым жестом.

– Только ты фольклор не вспоминай, пожалуйста! Конечно, Адам и Ева были первые более-менее приличные человекообразные! Знаешь, сколько лет я их в Эдеме до ума доводил? Сколько в ту программу вложил? Все змею под хвост, – грустно закончил он. В кабинете повисла похоронная тишина.

– Это все ваши с Азриелем нововведения. Давайте людей подключим к процессу, давайте дадим им альтернативу, все под контролем! – кривляясь, передразнил хозяин кабинета Адоэля. – Вы уничтожили лучший мой проект! Вы оба уволены! – голос с силой обрушился на Адоэля, распыляя его на атомы.

⁕⁕⁕

Пашка висел в пустоте, крепко сжимая родной Макбук в руках.

– Основная программа стерта, но есть копия и исходный код.  Я его сейчас немного модифицирую, кое-что добавлю и кое-что уберу, изменю алгоритм старой программы, – он воодушевленно бубнил себе под нос, с грацией завзятого пианиста выстукивая по клавишам.

– Так! Убраны посторонние факторы, влияющие на программу. Мозг человека работает на все сто процентов: поглощает информацию, анализирует и делает выводы. Исключены вирусы, болезнетворные бактерии, ген агрессии, ген психических отклонений, все возможные зависимости, комары питаются пыльцой, – пальцы его с бешеной скоростью носились по клавиатуре. – И, давайте-ка, добавим жабры… Воды у нас много, часть людей в океане жить будет – он счастливо выдохнул. Палец его завис над кнопкой Enter. Если хреново получится, запущу новую программу, подумал он. Но только без это вот всего – давайте то, давайте это, примите решение! Это же вам не Мону Лизу рисовать, хмыкнул он, создание Вселенной требует особого подхода! Сначала отработаю демо-версии, а там и к полноценной программе перейду!

Он нажал на Enter.

– Пашка! Пашка! Пал Сергеич!  – голос тонким буравчиком врезался в череп.

– Что? Кто ты? Кто посмел тревожить Бога? – Пашка застонал, повернулся и тут же рухнул на пол с кровати.

– Это я, твоя мать – Богородица, елки-палки! Бога потревожили, понимаешь ли! Посмотри, какой ты хаос в комнате устроил! Ты что – пил? Тебе же пятнадцать всего! Отец, он бутылку шампанского выпил! Вставай, балбес, тебе в школу пора!

Крутой сон был, подумал Пашка и сладко потянулся. Только в программе надо было исключить участие родителей в процессе рождения и воспитания человека, пусть люди спорами размножаются!