Томительные часы ожидания тянулись непростительно долго. Десмир не раз корил себя, что не пошёл вместе с женой, сидя у переливающегося огнями пульта управления в убежище. Побег удался, но что делать дальше? Навсегда остаться в клетке, отсиживаясь до лучших времен, которые, возможно, и не настанут никогда?

Тяжело вздохнув, он устало посмотрел на Лиесту, с любопытством водящую маленьким пальчиком между кнопок на пульте, словно пытаясь поймать пробегающий по ним белый огонёк. На кнопки папа нажимать запретил, и она послушно выполняла наставление, воровато косясь на задумчивого отца. Он хотел для дочери лучшего будущего, лучшего мира, для неё – и всех жителей родной планеты. В какой момент он свернул не туда?

– Даже не догадываешься, как тебе несказанно повезло, да? – услышал Десмир рядом голос мэра. С тестем он по-прежнему старался свести общение к минимуму, привычно считая, что чем его меньше, тем меньше высокопоставленный отец его жены будет встревать в их супружеские отношения. Судя по всему, господина Торментона Мейера это устраивало, но сейчас он отчего-то решил снизойти до диалога, опустившись в белоснежное кожаное кресло рядом с зятем.

– Повезло? – насторожённо переспросил Десмир, возвращаясь из своих тягостных раздумий в реальность.

– Разумеется, – усмехнулся мэр, – о моей дочурке много слухов ходило ещё до знакомства с тобой, но мы часто с ней общались о них за обеденным столом. Каждый раз я понимал, что все они – неважно, правдивые или нет – пыль. Пока она не встретила тебя. Вот уж я тогда за голову схватился – угораздило же. Ты не подумай, у меня нет к тебе каких-то личных претензий, но тогда… Я понимал – ты ничуть не осознаёшь, что значит быть избранником Истанамарии. Да и сейчас не верю, что понимаешь это в полной мере. Да, я пока ещё здоров и достаточно крепок, на покой даже не собирался, но… Однажды, управлять столицей и отчасти всей страной, будучи председателем совета, пришлось бы тебе – по праву наследования. А ты – кто угодно, но не управленец.

– Я… Вы правы. Я никогда об этом не задумывался, я… просто с нашей первой встречи был влюблён в неё… – Десмир нахмурился, представив себя со стороны мэра. Ничего удивительного, что он так предвзято относился к зелёному юнцу, ещё и не аристократу, а нищему изобретателю. Лиесте подобных отношений он бы тоже не позволил.

– Это не имеет никакого значения, когда речь идёт о власти, – покачал головой Торментон. – Ты и недели бы не продержался. Внешне создаётся впечатление, что моя власть непоколебима, но это отнюдь не так. Во всём, что не нравится горожанам, всегда виноват мэр. Думаешь, на меня не было покушений до всех этих событий? Да множество. И все мои предшественники с этим сталкивались, кто-то – даже с народными бунтами. Но – они были аристократами, которых с детства обучали политике, экономике и дипломатии. А ты что? Даже представления не имеешь, как себя вести в подобных ситуациях, не говоря уже про управление.

– Да, не имею ни малейшего представления, – признавшись, эхом отозвался Десмир и напрягся, не понимая, к чему идёт этот разговор. – Но… почему вы тогда не воспрепятствовали нашей свадьбе, если считаете меня недостойным?

– Потому что задатки в тебе есть, – уклончиво ответил мэр, указав на зятя пальцем и лукаво улыбнувшись. – Я ещё на том форуме это прекрасно увидел. Ты наглый и упрямый, а это – самые главные качества для лидера, уж поверь мне. К тому же, ты – учёный, а значит, вполне способен обучиться всему, что только угодно. Вопрос, надо ли оно тебе? – он хмыкнул, видя, как его собеседник понурил голову. – В любом случае, что сделано – то сделано. Если удастся вернуться в Киершу – в чём я сильно сомневаюсь – будь готов к тому, что тебя ждёт в будущем. А повезло тебе вот в чём: вряд ли теперь тебе грозит стать мэром и взвалить все эти тяготы на себя. Выходит, и на дочке моей женился, и от ответственности ушёл – как ни посмотри – везунчик, – он надменно усмехнулся, поднялся и ушёл из зала управления, оставляя на откуп Десмиру решение, были ли его слова простой иронией или каким-то предостережением.

Истанамария вернулась вовремя, запыхавшаяся и уставшая, госпожа Мейер первым делом направилась приводить себя в порядок, бросив по пути, что всё прошло успешно и завтра они ждут гостей.

Больше всего Десмир переживал, что откажется прийти именно Мирта, потому указал в письме о наличии в убежище большого количества лекарств, в том числе тех, что у торирисов нет и в помине. Это было подлой и низкой манипуляцией, но он не сомневался, что ради излечения своей матушки девушка пойдёт на всё, а других аргументов у Десмира не нашлось. Ему по-прежнему было стыдно перед ней, хотя в свете последних событий мелкие межличностные распри сильно отошли на второй план. «Поплачет и простит тебя,» – вспомнились ему слова, когда-то произнесённые Исой.

Первые переселенцы в убежище явились уже поздним вечером. Десмир смутился и удивился, увидев, что его отец пришёл вместе со Смотрительницей Хелен – учёный даже не подозревал, что они знакомы. Рахарий хитро улыбнулся и поведал сыну историю, которая повергла того в шок.

– Мама говорила, что у неё была сестра, но рассказывала об этом очень мало, а что с ней случилось – не говорила вообще… – признался Десмир, смущённо обнимая Хелен.

– На то были причины, мой мальчик, не будем ворошить прошлое. Я не держу на неё зла и понимаю, – тепло улыбнулась ему тётя. – Надеюсь, ты не против, что я здесь? Я давно знала об этом месте, поэтому и проводила сюда Рахария.

– Разумеется, места много, – всё ещё не веря, кивнул Десмир.

Он был рад встрече с отцом, с которым не виделся со свадьбы, и провёл остаток дня в разговорах с ним. После пропажи семейства Мейер к тому приходили и полицейские, и военные, задавая ему различные наводящие вопросы, но быстро разочаровались, понимая, что он ничего не знает.

– А знал бы, ничего бы они из меня не выпытали, – гордо сказал Рахарий сыну, и у того не возникло сомнений в сказанном.

Странная дама, в которой господин Мардар с трудом узнал Истанамарию, пришла к нему уже после визита оных. Девушка сильно рисковала, понимая, что за всеми близкими семейству Мейер непременно следят. После раздачи писем, Иса заглянула в самый многолюдный кабак Киерши, украдкой подслушивая злачные разговоры за его столами и проверяя, не увязался ли кто из наблюдателей за ней.

Неподалёку сидел довольно громко обсуждающий новости с товарищами мужчина, из слов которого Истанамария узнала всё необходимое. Пропажу семейства мэра обнаружили лишь под утро. Никто ничего не видел и не слышал – Мейеры просто испарились из своего особняка. Проверили и подвал, и чердак – никого. Иса хитро улыбнулась, вслушиваясь в льющиеся рекой слухи.

Пока полиция при помощи военных прочёсывала город, произошёл беспрецедентный – и такой ожидаемый для самой госпожи Мейер – поворот. Впервые за всё время существования Киерши, управлять городом стал не потомок древнего рода управляющих, а совершенно не относящийся к нему – кто бы мог подумать – генерал Карнорг.

Военачальник сразу же поспешил объявить, что это – временная мера, пока идут поиски пропавшего без вести мэра. Истанамария грустно вздохнула и поднялась, направившись к выходу. Для её семьи возврата быть не может. Получивший власть генерал ни за что не захочет возвращать её обратно.

На улицах было много военных и полиции, и – практически не было прохожих, а тех, что были, останавливали и спрашивали документы. Истанамарию останавливали несколько раз, но она притворялась юродивой и смотрела на проверяющих безумным взглядом широко раскрытых глаз, отчего те быстро теряли к ней интерес и отпускали подобру-поздорову.

Как бы то ни было, авантюра удалась – в убежище пришли все, кого в него пригласили. Видимо, ни у кого не возникло сомнений в том, что что-то назревает и лучше быть в такие моменты подальше от столицы.

Самой большой была «семья» Йорна. Помимо родителей, младших сестры и брата, парень пригласил с собой ещё пару самых близких друзей с их семьями. В убежище пустили всех без вопросов, разве что Истанамария отвела юношу в сторону и поинтересовалась, уверен ли он, что его друзья не угрожают её семье и Десмиру – в частности. Йорн заверил госпожу Мейер – все, пришедшие с ним, были благодарны и счастливы получить такой шанс укрыть своих родных от любой опасности.

Судя по тому, что последние месяцы творилось в стране и мире, опасность становилась всё менее иллюзорной, а в последние сутки и вовсе явила себя во всей красе. Помимо прочего, никто теперь не ощущал защищённости от Людей.

Массы были недовольны пропажей мэра и подозревали Карнорга в умышленном убийстве всего семейства Мейер. Иные же наоборот, считали, что генерал в управлении как раз способен навести порядок и в городе, и в стране, а такой расклад недвусмысленно намекал на беспорядки и столкновения интересов, а то и вовсе – на возможность развязывания гражданской войны.

Позади всех, придерживая под руку еле живую матушку, в убежище пришла Мирта. При встрече она одарила мастера самым своим укоризненным взглядом за всё время их знакомства, но говорить ничего не стала. Девушка как будто разом повзрослела на десяток лет, хотя они не виделись всего лишь несколько месяцев. Единственное, о чём она спросила у Десмира – не солгал ли он насчёт лекарств.

Учёный было оскорбился таким вопросом, но показывать этого внешне не стал – Мирта имела полное право не доверять ни единому его слову. Лекарства действительно в убежище были и хранились в специальных вакуумных капсулах, однако, что и от чего было – придётся разбираться ни один день, так как надписи на них были исключительно на человеческом языке.

В бункере находился даже небольшой госпиталь с самым необходимым оборудованием, вплоть до операционного стола. Очень кстати было и то, что один из друзей Йорна оказался хирургом – в планах Десмира значились и поиски врача для убежища, а такое простое решение этой проблемы оказалось очень кстати.

Места хватало всем, при желании, можно было укрыть в убежище ещё сотню таких семей. Десмир разговаривал об этом с Истанамарией и Торментоном, но те наотрез отказались – присутствие кого бы то ни было, кому они не могли доверять наверняка, ставило под угрозу жизни членов семейства Мейер. Иса обмолвилась, что за любые сведения о местонахождении их семьи на плакатах, развешенных по городу, обещали неплохую сумму. Не исключено, что с течением времени она будет только расти, а среди «спасённых» из Киерши непременно найдётся тот, кто купится на лёгкую наживу. Они рисковали уже сейчас, пригласив в убежище ещё кого-то, помимо самых близких. Десмиру оставалось лишь разочарованно согласиться.

Чувство раздирающей душу тревоги не покидало учёного ни на минуту. Пятьсот лет назад Каратель прилетел на Соренреру примерно за полгода, если верить летописцам. В этот раз, после объявления намерений Десмира на научном форуме, прошло времени в два раза меньше, что неудивительно – у Людей-то некому было стопорить технический прогресс и они наверняка преуспели в развитии технологий.

Вера в то, что уничтожение злополучного Карателя – победа над человеческим гнётом, была бы непростительной глупостью. Десмир прекрасно это понимал, часто отправляясь на самые нижние уровни убежища или в отдалённые его части, чтобы побыть одному и хорошо всё обдумать. План в голове созревал медленно и скрупулёзно, по частицам выстраиваясь в строгий непоколебимый алгоритм.

На удивление, ясности ума способствовала частая физическая активность – вооружившись лопатами и тележками, почти всё население убежища посменно таскало с поверхности землю для организации земельных наделов в специальных резервуарах, раскинувшихся в отведённой для этого части убежища.

Дети и возрастные родители жителей до работ не допускались при всём желании – навортисы над этой территорией летали крайне редко, но при малейшем звуке двигателя нужно было прятаться в укрытии максимально быстро, чтобы ни в коем случае не привлечь к себе внимания.

Вероятнее всего, летательные аппараты засылал на разведку Орден Незримых Наблюдателей. Хелен рассказала, что все представители высших санов Смотрителей про местонахождение убежищ были в курсе, однако, им эти знания ничего не дали – попасть внутрь без Людей или их потомков они просто не могли, как и отправленные на разведку военные.

Пришли, покрутились у запертой двери и отправились обратно, докладывать генералу – Десмир только ухмыльнулся, видя это через невероятный механизм под названием «камера». Она располагалась над входом в убежище и позволяла видеть происходящее в центре управления бункера. Когда-нибудь учёный непременно разобрался бы в принципе её работы, когда-нибудь… если оно могло наступить.

На претворение в жизнь придуманного Десмиром плана ушло ещё чуть меньше месяца. Он убедился, что всем окружающим его семью, можно было доверять, и провёл на механизмах нужные ему манипуляции. Собрав всех жителей в главном зале и дождавшись, пока они разместятся на белоснежных диванах и затихнут, готовясь его слушать, Десмир рассказал им о своём решении:

– Все вы прекрасно знаете, кто повинен во всём, что происходило и происходит на поверхности последнее время. Находясь в ладах со своей совестью, я не имею права находиться здесь. И, покуда я не разрешу всё, что только сумею, по ликвидации наведённого мною бардака – я не имею права на спокойную жизнь в убежище или за его пределами. Это моё окончательное решение, – он жестом остановил поднявшуюся Истанамарию. – Я ухожу до тех пор, пока не буду уверен, что мы все можем вернуться по своим домам и нам ничего в них не угрожает. Пока наверху вновь не станет безопасно для нас всех. Я не ищу прощения или понимания. Просто прошу, – он посмотрел Исе в глаза, – меня отпустить.

Присутствующие переглянулись, а на глаза Лиесты навернулись слёзы. Она не понимала, в чём виноват её папа, только уловила суть – он почему-то очень хочет куда-то уйти, а ведь она только недавно обрела его, такого родного, заботливого и любимого.

– Я пойду с тобой, – уверенно сказала госпожа Мейер, поднимаясь.

– Нет, – также упрямо отказался Десмир. – Это исключено.

– Дес, я виновата во всём не меньше, чем ты, – она подошла к нему вплотную и заглянула в полные щемящей тоски глаза. – Без моего участия ничего не случилось бы. Я иду с тобой. И никто меня не остановит, – она обернулась в сторону родителей, и те не посмели ничего ей сказать. Даже властный отец понуро опустил взгляд, а затем вопросительно перевёл его на зятя.

С минуту Десмир смотрел на жену в упор, размышляя. Истанамария не унималась, засыпая его доводами в пользу своего решения и, в конечном итоге, он сдался, согласившись. Прощаясь со всеми, Десмир крепче всего обнял дочурку, с которой так и не сумел сблизиться настолько, насколько ему бы этого хотелось. Всего времени мира было бы мало на это, но, увы, он понимал и осознавал всю ценность совместных моментов только сейчас.

– Пап, ты только возвращайся поскорее, – попросила его дочь, прижимаясь к отцу в горячих объятьях.

– Будь умницей, слушайся бабушку и дедушку, – выдавил Десмир, стараясь сдержать бушующую внутри бурю.

Истанамария сдерживать себя не стала, расплакавшись и обнимая родителей на прощанье. Лиесту она подняла на руки, зарывшись лицом в непослушные кудряшки и обещая, что они с папой совсем ненадолго и непременно вернутся. Дочурка тоже расплакалась и стала проситься с ними, бабушке пришлось забрать её у Исы и унести в другую комнату успокаивать, хотя Лиеста отчаянно сопротивлялась.

Мирта переглянулась с Йорном. Парень только пожал плечами на её вопросительный взгляд – «хотят идти, пусть идут». В то, что мастер сможет что-то изменить, он ничуть не верил. Всё, на что тот мог повлиять, уже произошло.

Зажмурив глаза и стараясь делать вид, что не слышит истеричные крики дочери из соседней комнаты, Истанамария взяла мужа за руку и они молча направились к выходу. Поднимаясь наверх в лифте, Десмир крепко обнял её, прижимая к себе. Поцеловав жену в висок, он прошептал ей на ухо:

– Ты права, родная. Как и всегда. Мы оба виноваты в случившемся, – дверь за его спиной стала бесшумно открываться. – Я люблю тебя. Но… нашей дочери нужна мать, – он резко отпустил девушку, оттолкнув к дальней стене лифта и выскользнул наружу. Быстрым движением Десмир выдернул из пульта предохранитель и дверь вновь стала очень быстро закрываться. Последнее, что он успел увидеть – полыхнувший яростной обидой взгляд любимой женщины.

Грустно улыбнувшись, Десмир закрыл предусмотрительно открытую им крышку на пульте. Он не сомневался, что Иса не отпустит его одного, поэтому был готов к такому повороту и перестраховался. Изучив систему работы запирающего механизма, учёный поколдовал над ним и сделал так, чтобы его никто не мог открыть ни изнутри, ни снаружи. Даже Люди или их потомки. На то, чтобы обойти этот досадный нюанс, обитателям убежища как минимум потребуется много времени.

На всякий случай, Десмир оставил письмо в нише, расположенной в зале, и поставил на ней таймер ровно на год – если самостоятельно не получится найти решение, жители убежища будут заперты в нём не более, чем на этот срок. Они успели подготовить своё обиталище для полностью изолированного существования, по меньшей мере, на несколько лет, а значит, за сохранность родных и близких теперь можно было не беспокоиться.

Закрыв ненадолго глаза, Десмир приложил руку к двери и мысленно попрощался с родными навсегда. На этом моменте его план обрывался. Как остановить возможное вторжение Людей, как одолеть беспринципного генерала – он не имел ни малейшего представления. Ничего, придумает. Когда отсутствие плана действий его останавливало? Главное, что все, кто ему дорог, были в безопасности.

Обернувшись, Десмир посмотрел на небо и замер от накатившего на него ужаса – небо было тёмно-серым, но причиной тому стала не плохая погода, а нескончаемое число Карателей, застивших его.

Благодарю за прочтение, надеюсь, история вам понравилась. Буду признательна любой обратной связи. Мой канал в телеграмме: https://t.me/linapevzner