Рядом с примелькавшейся вывеской популярного сетевого магазина оказалась ещё одна дверь – сиренево-черная. Непрозрачные стекла единственной витрины скрывали нутро салона. Посмотрев ещё раз с недоверием на слегка поржавевшие по краям звёзды под надписью «Кассиопея», я постучала и нажала на ручку двери.

Колокольчик издал мелодичный звук. Мы вошли, и дверь неслышно закрылась сзади.

Внутри был полумрак. Мягкий рассеянный свет создавал атмосферу некоего таинства. Помещение было небольшим и уютным. Тяжёлые шторы на витринном стекле, круглый стол с набором непременных атрибутов гадания и несколькими стульями вокруг – слева от входа, да мягкий угловой диван с подушками – справа. По углам ютились растения в горшках. Где-то под потолком чирикала птичка. В общем, ничего необычного. Салон как салон.

Макс кашлянул. Птичка замолчала.

Из глубины комнаты послышались шаги.

– Как будто сверху кто-то спускается, – успела сказать я.

– Именно. Я живу наверху, а работаю здесь. Добро пожаловать.

Чуть надтреснутый голос ответил на мой комментарий, а следом появилась и его обладательница.

– Аделаида, – добавила она, – если угодно, Альбертовна.

Высокая, ростом с Макса, стройная и красивая женщина в годах. Так я бы её описала. Длинные медные локоны эффектно струились по плечам. Оливкового шелка платье перекликалось с цветом глаз, а тонкие запястья украшали массивные браслеты жёлтого металла.

Она была немолода, но я бы не взялась точно определить ее возраст. И невероятно красива, такой, породистой красотой. Изящные линии, высокие скулы, гладкая кожа… не мой типаж, одним словом, совсем не мой. Но очень хороша, обьективно. Вся какая то неуловимо текучая.

Я сообразила, что надо представиться в ответ.

– Елизавета… Константиновна, …эээ… но лучше просто Лиза.

А это Максим…

– Мы знакомы, – сухо заметил доктор и протянул хозяйке салона руку.

Та улыбнулась и пожала ее.

– Что ж, приятно и встретиться, наконец. Прошу, проходите.

Она неопределенно повела рукой.

– Погадать? – Аделаида едва заметно наклонила голову. Медные блики заплясали на волосах.

Мы переглянулись и пожали плечами. Одновременно.

– Э… гадания нам не очень интересны, знаете, я больше доверяю фактам и реально происходящему. – Макс, несмотря на знакомство с этой дамой, разговаривал очень осторожно, как будто бы боялся оступиться. Почему, интересно?

– Действительно? – Аделаида приподняла идеальные темно-русые вразлет брови. – Хм, как прикажете… Но зря, зря… Впрочем, давайте присядем, в ногах правды нет. Прошу.

Мы прошли к дивану и сели. Даже на мягких подушках дама устроилась изящно и невероятно прямо, как солдатик.

В ее присутствии хотелось быть тонкой и звонкой, как струна. По крайней мере, мне. Макс же откинулся на спинку дивана и смотрел куда-то вниз.

– Так что, молодые люди, что же привело вас в мой скромный салон, если не интерес к гаданиям?

Я растерялась, не зная, как объяснить постороннему человеку всю происходящую со мной чертовщину, и выдала, только чтобы не молчать слишком долго:

– Вы лайкнули мое фото в соцсетях!

Боже, как глупо это прозвучало… я готова была провалиться сквозь черный кафель на полу куда-нибудь подальше.

Аделаида засмеялась низким чувственным смехом. У меня мурашки побежали по спине от этого звука.

– Детка, но мне просто оно понравилось! И это вполне естественно, ведь ты красива. А я люблю окружать себя красотой.

Детка… что за идиотское обращение, как будто мало мне Макса!

Я шумно и выразительно вздохнула в протест сказанному. Хозяйка салона внимательно посмотрела на меня в упор. Ее глаза широко открылись и поменяли цвет с темно-зеленого на графитовый. Впечатляет, надо сказать.

Мне было неловко, но взгляд я не отвела. Выдержала. Правда, голова немного закружилась

– О, да ты сильна, дорогая, – пропела Аделаида вполголоса. – Мне нравится твой потенциал. Дай руку.

Машинально я подала ей ладонь, хотя Макс резко дернулся в попытке удержать меня от этого. Не успел.

Аделаида криво усмехнулась:

– Сдаешь позиции, дорогой доктор? Реакции ослабли… да не переживай, я не сделаю твоей невесте больно. Так, посмотрю… кое-что.

– Я в порядке, – хмуро бросил ей Максим. Но выглядел очень напряжённо.

Женщина слегка сжала мою кисть узкой белой ладонью с длинными пальцами. Ощущение тепла проникло в мою руку и распространилось дальше, как волна. Аделаида запела песню на каком то древнем языке, так убаюкивающе и мелодично.

Я расслабилась и закрыла глаза.