Спала я плохо. Само собой, всякие мысли бродили в моей голове и не давали расслабиться. Поздно вечером я таки отважилась выглянуть из окна на террасу. Впервые мне очень захотелось увидеть там силуэт на краю перил. Но нет. Пусто, только пятно света от фонаря посередине балкона, да темнота по углам. Никого и ничего.

Я бы позвонила, конечно, или сообщение отправила, но… в суматохе наших с Максом встреч я даже не записала его номер телефона! Вот как, как можно быть такой дурой? А он, кстати, тоже мой не спрашивал. Почему-то.

С утра, наскоро позавтракав, я отправилась на уколы. Выслушала тысячу извинений от медсестры по поводу ошибки с лекарством, клятвенно заверила ее, что не собираюсь жаловаться. Она была несказанно рада и даже сделала все инъекции гораздо более медленно и аккуратно. С наслаждением, я бы сказала.

Разделавшись с процедурами, я на негнущихся ногах поднялась на второй этаж.

Остановилась перед дверью в кабинет массажа. Сердце стучало так, что его было слышно, наверное, за пару метров от меня. Руки заледенели, во рту пересохло. Я боялась. Чего?

Того, что Макс не простит меня? Или того, что простит и потом…

– Давай уже, трусиха, чему быть, того не миновать, – пробормотала я сквозь зубы и постучала.

– Да-да! – ответили из-за двери. Странно, голос был совсем другой.

Я приоткрыла дверь.

– Можно?

– Входите, входите. Фамилия?

На меня смотрел молодой парень в белом халате. Он сидел за столом, и лучи солнца золотили его и так рыжую голову, добавляли веснушек на улыбчивое лицо. Симпатичный.

Но не Максим.

– Ой. – неожиданно вырвалось, ведь я совсем не ожидала увидеть здесь другого человека. – Я ошиблась, наверное.

– Ну что Вы. Просто я новенький. Интерн. Ляпищев Сергей… Иванович я, вот, приехал на практику. Вы к Максиму Игоревичу пришли?

Какой интерн, какая практика, где Макс?

– К-к нему, да. А он… где? Заболел?

Парнишка заулыбался, он был чертовски мил в своей обходительности. Набирает, набирает профессиональные качества…

– Да не переживайте. Он выходные взял. Через пару дней появится. Но все карты здесь – он показал на ящик стола – Максим Игоревич передал мне своих пациентов, чтобы не было пропусков. Я вполне готов с Вами работать. Фамилия? – повторил он, старательно изображая серьёзного доктора.

– Нет-нет, у меня сегодня нет сеанса. – пришлось сочинять на ходу. Ну не хочу я к другому массажисту! – Я по личному вопросу пришла. Где мне его… Максима Игоревича, то есть, найти?

Интерн развел руками.

– Да кто ж знает, выходные у человека. Уехал, может быть, по делам.

– Ладно, простите за вторжение. До свидания.

Я повернулась и побрела прочь.

– Приходите на сеанс, слышите? Обязательно! Пропускать нельзя. – послышалось мне вдогонку.

Ага, конечно. Пропускать нельзя. Только доктора менять мне тоже нельзя!

Вот черт! Черт! Черт!

Я готова была бить кулаком по стене. Как же так? И где мне его искать?

Я вышла из лечебного корпуса, повернула в сторону парка.

Достала телефон и набрала номер единственного человека, который мог бы меня сейчас понять.

– Аллоу… хелло, дарлинг! Ты о’кей?

– Вить… все плохо, Вить.

– Что плохо? Только не говори, что он тебя не простил! – Витька в момент переключился на серьезный лад.

– Не знаю… – слезы навернулись на глаза.

– Как это не знаешь? Так, прекрати реветь, терпеть не могу! Скажи нормально, о чем вы говорили?

– Мы и не говорили… Я пришла, а там другой сидит, интерн на практику приехал. А Макса нет…

– А где он?

– Говорит, выходные взял.

– Ну и что ты ревешь? Вернется через пару дней и поговорите. А что, позвонить нельзя? А?

– У меня нет его номера… Вить, я не могу ждать пару дней, я с ума сойду от неизвестности.

Витька рассмеялся мне в ухо.

– Глядите, ка, дама умирает от любви! А как же капли крови нам жалко было, а?

– Да ну тебя, не жалко мне ничего. Не люблю, когда меня используют.

– Так, ты не злись, я же шучу. Ну, хоть плакать перестала, и то хорошо! Лиза, слушай внимательно: ничего страшного не случилось. Он вернется, от любви так просто не сбежишь, поверь мне, это совсем нелегко. – Виктор опять вздохнул, как будто ему было, о чем рассказать. Только вот сейчас я не готова была слушать чужие истории. – Если хочешь ускорить возвращение любимого, просто думай о нем, зови, слышишь? Зови сильнее. Он придет.

– Вить, ты сам веришь, в то, что говоришь? Зови, придет. Что за чертовщина?

– Лизонька, напомню, несколько дней назад ты думала, что все вокруг тебя – обычные люди… так что давай, не умничай, а просто зови. Сердцем, разумом, душой… кровью, в конце концов.

– Хорошо, поняла, поняла. Попробую. Спасибо, Вить.

– Да все ок. Гуд бай, май лав, гуд бай, не плачь, все будет хорошо. – он отключился.

Хороший все-таки Витька друг. Он хоть старается помочь.

Я решила прислушаться к совету и зажмурилась, представила Максима, его зелено-синие глаза, улыбку, от которой тает сердце, ощутила на кончиках пальцев мягкие локоны пепельных волос и гладкость кожи… Почти физически почувствовала тепло и силу его объятия.

Макс, где же ты? Ты так нужен мне, отзовись!

Не умею я звать кого-то молча, но постаралась.

Открыла глаза. Передо мной был забор и калитка. Я, недолго думая, отворила ее. Вышла за территорию, побрела по тропинке. А дальше был лес. И я, даже ни минуты не сомневаясь, устремилась к нему.

Я почти бежала, спотыкаясь о камни или вылезшие наверх корни деревьев. Какие-то колючки налипли на мои джинсы и свитер, волосы растрепались, но мне было плевать. Я только уворачивалась от веток и прикрывала рукой глаза, чтоб не потерять их в этой беготне.

Как будто что-то тянуло меня внутрь лесной чащи. Из-за высоких деревьев вокруг уже заметно потемнело и даже похолодало. Утоптанная дорожка превратилась в едва различимую тропинку-ниточку, поросшую еще зеленой травой. Тут и солнце-то не пробивалось сквозь заросли и кроны деревьев. Эй, зачем я здесь?

Я остановилась. Огляделась по сторонам. Где-то вдалеке ухала сова. Кусты в осенней паутине. Чащоба. Почему я бежала сюда? Тут нет ничего, что могло бы напомнить о Максиме.

– И как теперь я выберусь? – спросила я у себя, видимо, – Это ты меня сюда привел, Макс? —я вдруг разозлилась, может, он мне за обиду мстит?

– Зачем ты так? Маааакс? – закричала я во все горло.

Стайка перепуганных птиц спешно покинула насиженные ветки над моей головой.

Надеюсь, что дикие звери, если они планировали мной поужинать, тоже очень испугались.

После выплеска эмоций полегчало, я чуть пришла в себя. Понятно, что Максима здесь нет, да и что бы ему тут делать? Это я, сумасбродка, напридумывала себе, что чувствую что-то там, прискакала в лес. Дура.

Однако, надо выбираться.

Куда же идти? Направо? Налево? И вот же в который раз я попадаю впросак с этим лесом, пора бы и мозги включить.

Ругая себя, я присматривалась, где, в какой стороне, чащоба посветлее, может выход там. Пойду налево, наверное.

Я сделала пару шагов и, зацепившись за что-то, грохнулась на землю. Виновником моего падения стал трухлявый пенек, незаметный под пожухлой травой.

Встав и потирая ушибленную коленку одной ноги и щиколотку другой, я вдруг увидела заметный просвет впереди меня.

Прихрамывая, я вышла на полянку. Действительно, повезло! В десятке метров от меня стоял небольшой домик, наверное, чей-то охотничий, и в одном окне его горел свет. По крайней мере, спрошу у людей, куда мне идти.

Я подошла поближе, аккуратный кирпичный домик был окружен выложенными камнем дорожками, крошечный двор окантован заботливо подрезанными розовыми кустами и цветущими осенними хризантемами. Честное слово, выглядело все как на открытке. Мило.

Именно поэтому, я начала сомневаться, что это охотничье хозяйство. Ну какой охотник будет так украшать свой флигель, он, наоборот, постарается сделать его незаметным, наверное, ветками завалит. Хотя, что я понимаю в охотничьей науке?

Интересно, кто-кто в теремочке живет? Надеюсь, не баба Яга и не маньяк какой-нибудь.

Я не стала заглядывать в окна, хотя, правда, очень хотелось. Взобралась на крыльцо и постучала в дверь.

Минута, другая… я постучала посильнее. Ногой. Послышались негромкие шаги.

Наконец-то! Дверь открылась и передо мной появился мой милый доктор в одних пижамных штанах.

– Макс? Что ты тут делаешь? – только и смогла выдавить я из себя.