Это свербящее чувство тревоги не оставляло меня, сопровождая весь путь до конечной остановки, и не прекратилось, даже когда я вышла из автобуса.

Не решаясь зайти на территорию, как будто меня могли поймать и осудить, я села тут же на лавку. Вдохнула лес.

Воздух, конечно, здесь был совершенно другой, отличный от городского, плотный, свежий, прохладный. Ну, хоть это радует.

Какая же я бессовестная, оскорбила человека в его чувствах, наговорила гадостей, сбежала. Я готова была рыдать от бессилия. А что, если он действительно серьезно обижен на меня и не захочет общаться? Как можно было так глупо нагадить самой себе? И соперниц не надо, сама все умею, все могу!

Ладно, сказала я себе, хватит сидеть и страдать, поднимайся и иди расхлебывать кашу, которую заварила. Не маленькая, придется уж понести ответственность за свои поступки.

Я поплелась в номер. Бросила сумку. Переоделась, спустилась к ужину. В столовой все было, как обычно, никаких изменений со вчерашнего дня.

За моим столом сидела только Лена.

– Добрый вечер, Елена Батьковна.

– Добрый, – жуя, ответила она. – Васильевна я, если что.

– Где все? – осторожно поинтересовалась я

– Кто конкретно? – Лена подняла на меня глаза, удивленные за стеклами очков. – Да вы все бегаете туда-сюда, не уследишь.

– Ну Лен, я в город ездила, по делам. А остальные?

– А что остальные? Вся обеденная компания распалась. У тебя дела появились, а у Ольги, наоборот, закончились. Отчалила восвояси. Денис? А, Денис уехал раньше времени, на учебу вызвали. А я сижу вот тут, жую, одна.

– А Валя?

– К Вале муж приехал, соскучился, бедняга. Проводят культурно время. – с некоторым пренебрежением ответила Лена.

Ага, завидует подруге-то. Наверняка, к ней самой приезжать некому. На лбу прямо написано.

– Все, я вернулась, буду ужинать с тобой, вот и компания. – я постаралась рассмеяться, но вышло как —то не от души.

– Ну-ну, давай уже, остывает все вон. Она подвинула мне стул, на который я и уселась.

– Как там в городе? Жизнь бурлит?

– Да как обычно, в центре убрано и чисто, осенний парк красивый, приятно прогуляться. А на районах – ну, сама знаешь, пробки, пыль, смог, люди как роботы бегут, бегут…

Как по мне – здесь гораздо лучше – тихо, спокойно, природа.

Лена пожала плечами.

– Не знаю, кому как. По мне, так здесь скучно. Ну, что делать? Телевизор я и дома не смотрю, книги что-ли читать? Интернет так себе ловит, не очень-то разбежишься. И главное, никаких тебе развлечений, сходить некуда. Да и не с кем.

– Это так, но санаторий – он-то и задуман для отдыха от городской суеты, чтобы расслабляться в тишине и покое, поправлять здоровье. Город никуда не денется, вернешься – и опять все по кругу.

– Ой, скорее бы, благо, недолго осталось. На работу хочу, в коллектив! – она громко рассмеялась. – А что, у нас весело, мы с девчонками смену отработаем, потом идем в кафе, вкусняшек всяких назаказываем, поедим, в кино иногда на выходных ходим, опять же, свидания бывают….

А тут… – Лена махнула рукой. – одна Валька со мной, так она семейная, интересы совсем другие, понимаешь? – Лена заговорщически подмигнула.

– Свидания? – я аж перестала жевать. – Это как сейчас происходит?

– Ну как, как. Как у всех. Ты что, из каменного века? В интернете знакомишься на специальных сайтах, переписываешься, потом назначаешь встречу. Вот тебе и свидание. Хочешь – в кино, а хочешь домой приглашай сразу.

Я почувствовала себя немного отставшей… от жизни. Лена примерно моего возраста, а я ведь никогда не задумывалась о таких способах знакомства и поиска кавалеров. Хм.

– Ты что? Не делала так, что ли? – она действительно была удивлена.

– Не-а. У меня как-то все само происходило. В университете знакомились, потом на работе знакомились. Еще, на свадьбах друзей. По старинке.

– И как? Успешно?

Я засмеялась. А ведь и правда, ничего же путного не вышло.

– Честно? Нет, не склеилось в итоге. Но это вопрос везения.

– Гляди-ка! Везения! Думай логически, Лиза, на работе или учебе, например, ты заводишь роман, ну, сначала все прекрасно, бабочки летают. А потом – бац! И все, приехали! Любовь прошла. А работать вместе как? Да еще и наблюдать, как он с кем-то другим закрутит? Нафиг такое счастье. То ли дело – в интернете познакомилась, со стороны, так сказать. Случилось – не случилось, никто никому не обязан, разбежались и живем дальше. Мне так больше нравится.

– Ну, есть, конечно, правда в твоих словах, Лен.

– То-то же. – Она развеселилась, щеки раскраснелись. – Хотя, честно говоря, тоже все какое-то быдло, в основном, попадается. Редко кому везет.

– Да?

– Да! Смотри, нам кавалеры интересны примерно лет тридцати пяти – сорока, да? В таком возрасте порядочный хороший мужик разве будет свободен?

– Редко, наверное.

– Почти нет! Если свободен – значит девяносто процентов что-то с ним не так, и мааленький такой шансик – десять процентов – что повезло. Ну, может, вдовец какой, или сильно по работе был занят, карьеру делал, не до личной жизни было ему.

Или вампир, подумала я. Со своими «особенностями». Вслух, хорошо еще, не брякнула.

– Лена, ты права на все сто. Трудно нам, бедняжкам, приходится, но, будем надеяться, авось, повезет.

– Ой, да ладно прикидываться, ты-то вон доктора уже отхватила себе. Красотки нашей обидчивой здесь нет, можно не прятаться. Не, я конечно, против того, чтоб у подруг мужиков отбивать, но в жизни всякое бывает, да и не подруга она тебе. Ты не подумай, я не осуждаю. Не-не.

У меня прямо глаза на лоб полезли.

– Лен, да кто вам всем право дал в мою личную жизнь вмешиваться? Осуждать – не осуждать? Кто сказал, что я кого-то отбивала? Что за детский сад? Мы все взрослые люди, каждый сам принимает решения. – я разозлилась.

Сама еще толком не понимаю, что происходит между мной и Максимом, а они уже все разложили, осудили, вынесли приговор! Молодцы какие!

Наверное, я была немного резка в своих высказываниях, потому что Лена стушевалась и засобиралась уходить.

– О’кей, о’кей, извини, я больше не вмешиваюсь. Вообще, я уже пошла. Пока.

Она схватила поднос с остатками еды и почти бегом покинула столовую.

Нет, ну я хороша, конечно. Просто пачками обижаю людей в последнее время.

Надеюсь, она потом простит меня.

Господи, пусть Максим простит меня…