Друг моих суровых трудодней проживал в несколько отдаленном районе города. От центрального автовокзала пришлось еще пилить на маршрутке по пробкам добрых минут сорок.

Наконец, я вывалилась из скрипящей пыльной тарантайки и вздохнула полной грудью.

И зря.

Воздух в городе был не в пример хуже лесного, а я отвыкла, и теперь запахи гари и гнили от мусорных баков, плюс выхлопные газы проезжающего транспорта ударили по моим рецепторам.

Да уж, не санаторий.

Райончик так себе конечно, но квартира у Витька была в хорошем новом доме с, как сейчас говорят, развитой инфраструктурой. То есть, ежели чего захочется, далеко ходить не надо.

Я зашла в просторный холл, улыбнулась консьержу:

– Добрый вечер, в девятую.

Он набрал номер.

– Виктор Николаевич? Добрый. К Вам гостья, – и мне – Как к Вам обращаться?

Иди ж ты, обращаться!

– Лиза. Коротко буркнула я, не то настроение, чтоб реверансы изображать, знаете ли.

– Госпожа Елизавета. Хорошо, хорошо.

Он положил трубку и широким плавным жестом указал мне на лифт:

– Проходите пожалуйста, в лифт, пятый этаж, налево.

– Я в курсе, не заблужусь. – и добавила – Спасибо.

Консьерж кивнул и удалился за свою стойку.

Развели тут лакейство какое-то, господи, прости.

Витька открыл мне дверь, воркуя с кем-то по телефону.

– Ага, умм, ого! Да… да…

Изобразил глазами бешеную радость и одними губами выдохнул:

– Проходи.

Я максимально беззвучно просунула себя между ним и стеной, прошла в гостиную и устало плюхнулась на бежевый модный диван, покрытый ворсистым пледом. Ладно, подожду, пока он вдоволь насюсюкается со своими крошками.

Вообще-то, у Витька было здорово – уютно, чисто, пахло какими-то интересными ароматами для дома. Вся обстановка единое целое, детали интерьера скрупулезно подобраны, не придерешься.

Хозяин дома, в светло-сером свободном спортивном костюме, выглядел так, как будто сошел с обложки журнала, а не приехал только что с работы. Идеальный мужчина, идеальный дом. Мечта. Еще и усы свои сбрил! Ну, иммунитет – держись!

– Елизавета! Звезда очей моих! Ты ли это! – Витек громкоголосо влетел в гостиную с подносом в руках. Бутылочки с водой, стаканы и чашки позвякивали, сладости грозились рассыпаться по полу.

– Я ли, я ли. Не растеряй гостеприимство, друг. Ставь скорей на стол.

Он придвинул мне кофе и воду, восточные сладости, уселся рядом.

– Ну, как ты, рассказывай.

Я отпила воды, положила в рот что-то наподобие халвы с орешками.

– Вить, у тебя покрепче ничего нет? Кофе видеть не могу.

– Дорогая моя! Нет, ну ты же знаешь, я – за здоровый образ жизни. А кофе – это ты зря. Натуральный очень даже полезно выпить в разумных дозах….

– Все-все, не начинай, я знаю, знаю.

– Вить, ты – очень хорошо выглядишь, и у тебя прекрасная квартира, ну просто мечта и идеал любой женщины. Я, правда, соскучилась по твоим рассказам.

Витька очень любит комплименты, он прямо расплылся от удовольствия.

– И я тоже по тебе очень скучаю, мон шер.

– Ага, охотно верю. Аж телефон не успевает остывать от внимания поклонниц.

– Эй, не ревнуй. – он хитро подмигнул мне.

– Кто? Я? Да ни за что на свете.

Мы расхохотались. Это был наш традиционный обмен любезностями. Он как бы добивается меня, а я как бы отнекиваюсь.

– Ну хорошо, Лиз. Смотрю, ты не унываешь. Даже после увольнения, цветешь, сияешь. Да? Жизнь бурлит в ссылке?

– Ну, как сказать…

– Как есть, так и говори, не зря ж приехала. – Витька посерьезнел в один момент. Выпил кофе. – давай без предисловий, подруга, по сути.

– Я влюбилась. Он вампир.

– Это я понял. Он-то как? Тоже влюбился? Уверена?

От негодования я даже выпрямилась, кое-как собрав расплывшееся по мягкому дивану тело.

– Вить, вот тебя в нашем разговоре ничего не смущает? Ты спокоен?

– Да, а что?

– Вампиры прямо настолько часто тебе попадаются? Не вижу шока.

– Отнюдь. Но, это же не значит, что их нет. Так от чего-шок-то?

Я же работаю в этой сфере, забыла? Столько всего, ох… встречается мне, ты даже не представляешь. Так что там у твоего краша с ответными чувствами?

– Краша… жесть, а не выражение. Его зовут Максим. И он говорит, что любит меня.

– Ууу, понятно. И что же такого случилось, что ты от него сбежала? Обидел?

– Нет. Рассказал о своей диете.

– А ты вот взяла и испугалась, потому что не знала, что вампиры питаются кровью, да?

– Витька, не остри. Там, короче, такое дело…

– Нужна кровь любимого и любящего, знаю, в курсе.

– У, ты вот настолько прям в теме? Но как?

Витька подкатил глаза и скорчил недовольную рожу. Подвинулся ближе.

– Смотри.

Я посмотрела в его красивое лицо: высокий лоб, черные брови вразлет, честные-пречестные глаза, приятная белозубая улыбка…

Его те самые зубы вдруг удлинились и превратились в настоящие клыки.

– Ты чего! – я заорала, как припадочная. Постаралась вскочить с дивана, но запуталась в пледе, в итоге, куда-то соскользнула, скорее вниз, чем вверх.

Витька ржал в голос.

– Вставай, куда ты собралась? Под диваном совсем не весело. Вернись ко мне, прекрасная леди. Я больше не буду.

Я кое-как взгромоздилась обратно. Постаралась перевести дух.

– Ты что, дурак? Так пугать.

– Я не пугаю тебя, дурочка, я демонстрирую, откуда мне так хорошо известна тема. Из первых, так сказать, рук. – он улыбался уже вполне по-человечески, во все тридцать два.

Я опешила.

– Вить, ты это что, тоже? Того?

– Ага. Того самого.

Твою ж мать. Мой лучший друг оказался тоже вампиром. А ведь я годами с ним общалась и даже подумать не могла…

– Страх-то какой…

– Брось, чего тебе бояться? Ты ж поняла, чего нам надо? Нет любви – значит, эта кровь не подходит. Пролет. Ты в безопасности, подруга.

– Ну… в принципе, да, согласна. Вить, но клыки… мрак. Как так?

– Как, как. Каком кверху. У кошки видела, как когти выпускаются?

– Да…

– Ну, вот так же. Ничего сверхъестественного.

– А… что еще? Скажи уж сразу.

– Лиза скажи, а что, любимый тебе ликбез не устраивал? Не просвещал?

– Не успел еще. – я нахмурилась. – от того, что я поняла, что не хочу быть кормушкой, сбежала, не дав ему шансов рассказать больше.

– А, вон оно чего… Лиз, так ты это… не драматизируй сильно. Почему кормушкой сразу? А если, скажем, хм, источником жизни? По-другому ведь звучит, согласись.

– Звучит иначе, но смысл тот же.

Витька обнял меня за плечи.

– Слушай, ну сколько о любви сложено песен, стихов, романов написано… люди готовы все отдать за любовь. Вот прям все. И жизнь даже. А тебе капли крови жалко, что ли? Не разочаровывай меня, дорогая. Я был о тебе лучшего мнения, честное слово.

Он театрально отвернулся. Я пожала плечами.

– Так, то оно, так. Капли крови, конечно, не жалко. Но пойми, я не хочу быть выбранной мужчиной по причине того, что ему еда нужна.

– Мне кажется, ты слишком зациклилась на этом. Еда всем нужна, так или иначе. Некоторые вообще себе жену по борщу с котлетами выбирают. А тут капля крови, подумаешь… большое дело!

В общем, он был прав, конечно. Но…

– Вить, а как же столько лет, и я ничего о тебе не знала?

Он прищурился.

– Потому что я – гений маскировки, дорогая моя! Ну, и зачем тебе знать? Что изменится?

– А и правда, ничего… То есть…

– То есть, смысл совершать каминг аут есть только перед тем, кого любишь, причем взаимно. А для остальных – все по -прежнему.

– А для любимого человека? – вот меня прям очень интересовал вопрос выбора.

Витька смутился, что, в принципе, было ему не свойственно.

Опустив голову сказал:

– А тут уж как повезет. – и посмотрел на меня каким-то совершенно другим взглядом, от которого у меня мурашки по спине побежали. – Если любимая не сдрейфит, совет да любовь, многие лета. – его глаза смотрели как будто внутрь моего мозга. – А если захочет сбежать, ну, трудно придется.

– Кому? – перебила я.

– А всем. Сама знаешь, как от любви убегать, измучаешься вся. А звать начнет, так вообще…

– Звать? – что-то я потеряла нить беседы.

Витька опять отвернулся. Замолчал. Наверное, переживал что-то внутри. Кто знает, что ему довелось испытать за годы своей жизни. Он сидел, не двигаясь, только челюсти нервно стискивал.

– Вить – я тронула его руку – ты прости, не хотела тебя расстраивать, потом, если захочешь, сам расскажешь, хорошо?

Он мотнул головой, как будто стряхивая с себя невидимые путы, повернулся ко мне уже с фирменной улыбкой.

– Все, я устал уже от этой темы. Давай лучше кино посмотрим, а? Только не про вампиров.

И правда.

– А, да, конечно, давай лучше старые добрые Звездные войны.

Мы посмотрели пару фильмов подряд, Витька даже заказал мне роллы. В общем, неплохо провели время, я с удовольствием слушала его смешные комментарии, и в какой-то степени даже расслабилась. Потом он открыл мне комнату для гостей, и я смогла уснуть на отличной кровати, окруженная ароматом свежего белья.

Утром мы «завтракали» – я пила чай, а Витек, конечно, кофе, будь он неладен.

Циник во мне тоже проснулся.

– Вить, а ты, смотрю, все кофейком балуешься?

– Да, приходится. За неимением лучшего.

– У тебя ж полно поклонниц, неужели нет планов на серьезные отношения? Не молодеем ведь.

Витька пожал широкими плечами, обтянутыми белой футболкой. Мышцы вырисовывались красивым рельефом под тонкой тканью. Модель, не дать, не взять.

– Есть планы постареть еще лет на пять-семь, наверное. Пока так.

– Ясно… Жаль, молодость не вернешь, обидно.

После завтрака, оконченного в задумчивом молчании,

я собралась уходить. Мой друг тоже спешно переодевался в соседней комнате, работу-то никто не отменял.

На прощание он обнял меня

– Все-таки хорошо, что ты приехала, Лиз. Скучаю, серьезно. Жаль, что мы больше не работаем вместе.

– Я тоже, Вить. Знаешь, я часто вспоминаю, у нас так здорово было. Но, ты же в курсе, как меня уволили.

– В курсе. Подонок он, сама знаешь, шеф наш… Дальше-то что планируешь, после отпуска?

– Ой. Не знаю пока, Вить, правда, не знаю. Сама на распутье. Неопределенно все как-то. И работу надо искать, и тут любовь нагрянула… как все совместить?

– Я тебе только одно скажу, подруга. Как есть, скажу. Вот серьезно сейчас послушай. Имея чувства, он не позволит тебе уйти. И дело не в диете. Так что не мучайте друг друга, взаимную любовь найти не так-то просто, поверь. Иначе я бы был вечно двадцатипятилетним. – он рассмеялся и пропел:

– Вечно молодым, вечно пьяным…

Я поцеловала его во вкусно пахнущую дорогим парфюмом щеку и отчалила.

А что, все-таки, значит, не позволит уйти?