Элла сделала глубокий вдох.

– Теперь слушай: я подожгу трут, а ты поднесёшь лучину и, пока она горит, загадаешь желание. Всё просто.

– В чём подвох?

Элла вскинула брови.

– Нет никакого подвоха! Ты можешь просто поверить мне и сделать всё как надо? – Она начинала злиться. – Ради Норы!

– Опять.

– Что?

– Мы только вчера об этом говорили. – Ярне взял щепку и помахал ею перед носом Эллы. – Неужели ты веришь, что это поможет?

– Да! – Кажется, в её голосе зазвенело отчаяние. Или в глазах мелькнуло что-то такое, отчего Ярне опустил взгляд. – Ты ничего не теряешь. Если не сработает, можешь до конца жизни звать меня легковерной дурой, которая верит в пророческие сны, – резко добавила она.

– Погоди-ка… Тебе это приснилось?

Он явно хотел пошутить, но так и не смог ничего придумать; слишком странно начинался этот день, и вот они стояли вдвоём посреди пустого дома, спорили о важном, хотя могли просто довериться друг другу.

– Ладно. – Он кивнул и переломил лучину надвое.

Элла не успела его остановить.

– Ты что творишь?!

– Всё по-честному. Поровну. На каждого – одно желание.

Он взял огниво и ловко выбил искру. Уголёк затлел.

Ярне первым поднёс щепку к язычку пламени и закрыл глаза, наверняка думая о Норе. Огонь быстро спустился к его пальцам.

– Осторожно! – выдохнула Элла.

Частицы пепла – как снежная пыль – опустились на ковёр.

– Твоя очередь. – Ярне отряхнул ладони. Обожжённые пальцы наверняка саднило, но он не подал виду.

Элла поднесла половину спички к труту и тоже зажмурилась.

Поровну. Они всё делили на двоих.

Глупые ссоры забудутся, а Ярне останется с ней навсегда.

«Желания – опасная штука, Элла…»

Она ойкнула, выронив огарок. Время кончилось слишком быстро.

***

К полудню туман рассеялся. Вечером пошёл снег: крупный, пушистый, он садился на протянутые в небо ладони и медленно таял.

Весь мир наполнился мерцающей пылью.

Нора вышла на крыльцо, укутанная шарфом до самого носа, в тёплом свитере под застёгнутым на все пуговицы пальто. Свитер связала момо. Элла принесла подарок вместе с выпечкой: укутанные в тряпицу булочки были ещё тёплые, а мама Ярне сдобрила их густым мёдом, баночку которого берегла на Рождество.

Элла с Ярне переглянулись – и рассмеялись. Не пряники, но так даже лучше.

У Норы спал жар и почти исчез кашель. Она в одиночку съела три булочки и выпила кружку имбирного чая, прежде чем выбежать на улицу вслед за братом. Взрослые дивились такой быстрой перемене, но благодарили бога и всех ангелов – за поистине рождественское чудо.

Ярне выглядел счастливым и в то же время смущённым: боялся до конца поверить.

О том, что произошло в доме из красного кирпича, они больше не говорили. В суматохе праздника не осталось времени, да и всё казалось ясным без слов. Кем бы ни был таинственный Ворон – Чёрный господин из грёз, – он сдержал обещание.

– Берегись! – крикнула Нора, но Элла не успела увернуться от снежка. Ярне победно вскинул руки.

– Ах так!.. – Она стряхнула снежинки с волос. Несколько капель покатились за воротник. – Ну держись!

Вдвоём, хохоча и утирая слёзы – или то был снег? – они упали в сугроб, наметённый у крыльца. Снег в тот вечер был повсюду: летел с неба, забивался в ноздри, мерцал в свете фонарей и рисовал на окнах узоры.

Лежа на спине, Элла смотрела в сумеречное небо. Она нашла в кармане пальто чёрное пёрышко и улыбнулась. Среди городских воро́н – серых и шумных птиц – над крышами кружил одинокий ворон. Потом он исчез: канул в облака. Осталось лишь послевкусие волшебства, растаявшее снегом на языке…

И Ярне.

Элла точно знала: он останется с ней навсегда.

Примечание: обложка и внутренняя иллюстрация, созданные при помощи нейросети Midjourney и сервиса Canva, принадлежат автору.