Он был ужасен. Из-за порванных в тряпки красной накидки и коричневых штанов выглядывала обожжённая и умытая крысиной кровью шерсть. Всё тело покрывали раны, давно бы оборвавшие жизнь человека, но не этого зверя. Усталый, но всё ещё жуткий и обозлённый взгляд упал на Эмранта, и Мрак, стоило ему наконец встать ровно на поле боя, с которого жертве наконец-таки некуда убежать, вдруг с хрустом суставов растянулся, став выше человека на две головы. Ему было так совсем не удобно, но со стороны это выглядело крайне устрашающе, особенно в свете ночных городских огней, отчего даже Эмрант с дрожью выдохнул.

– Какхое шивописное мес-сто… Нье правда ли? – прорычал Мрак голосом, которого парень надеялся никогда больше не услышать.

Эмрант знал, что крыс столь же умный, как и он, и оба они понимали, что бой здесь станет решающим. Решив дать себе ещё с минуту отдыха, он решил ответить Мраку на его предложение провести словесную дуэль.

– Ага, красотища, – язвительно заявил Эмр.

Мутант повернулся полубоком и медленно двинулся по дуге, словно дикий хищник, ищущий лучшую позицию для смертельной атаки. Не отставая от соперника ни на секунду, парень зеркально повторял его движения.

– На этот р-рас-с никхакой Папа Кар-рло тьебе не помош-шет…

Парня колыхнула эта фраза, и ему пришлось пропустить ответ, чтобы не заикнуться и не подставиться ещё сильнее. Мрак насмешливо кхекнул и продолжил уже серьёзно:

– А ты фс-сё ещё дзершишься за тсех, кто ньенавидит таких, как мы…

– Они боятся нас, и всё из-за таких, как ты, – холодно отвечал человек.

– Йа иду лишь по пути мьести… У миеня йес-сть цель! Ис-сбавить этот мир-р от зла, пор-работившего природу и вс-сё живое… кроме с-себя и себе подобных, – крыс всё меньше скалился в улыбке и его голос отражал всё больше внутренней боли, накопленной за долгое время. – А ты, полукхровка, ос-скорбляешь своим сущьествованьем вс-сех. Людзи страш-шатся тсебя, а нас ты губиш-шь. Ты и ес-сть чистое зло, ты идёш-шь протсив природы…

Крыс был искусен и коварен, ведь говорил очень колкие слова, веря в них собственной душой, отчего негативная эмпатия передавалась и его жертве. Но только не сейчас. Та самая обида, разрезавшая когда-то душу Эмранта, сейчас успела лишь всхлипнуть, после чего вновь захлебнулась где-то в глубине парня, ведь теперь он знал всё как о себе, так и о своей судьбе.

– Ты просчитался, Мрак, – гордо ответил Эмр. – За то время, пока ты гонялся за местью, я развивался. Я совершал ошибки и раскаивался, я получал бесценные советы от новых друзей, прошёл через длинный и тяжёлый путь, и знаешь что? Я встречал подобных тебе существ. И они были совсем иные – вопреки ужасам, с которыми столкнулись эти звери, вопреки страху перед людьми и постоянным бегам, они оставались хорошими и не желали никому зла. Люди и существа ничем не отличаются друг от друга, кроме своих тел, и поверь мне – тебе на замену легко найдётся тысяча людей, таких же злобных и жестоких. И вот, в чём наши с тобой различия – ты атакуешь, а я обороняюсь. И кто теперь из нас прав?

Мрак остановился. Он смотрел на Эмранта странно, но по его залитым мерцающей желтизной глазам невозможно было понять, что он чувствует. Всё так же тяжело дыша, он ослабил руки, до этого момента разведённые в стороны с оттопыренными пальцами. Сначала он сложил их вместе и потёр, будто умывая руки. Потом потёр предплечья, ощупывая полученные раны. У Эмранта пробежали мурашки по спине, и на этот раз не от ужаса. Крыс, вопреки своему непотребному виду и некогда безумному поведению внезапно… задумался. Он стоял и мешкал, всем своим видом показывая озабоченность и потерянность. До самой последней секунды Эмр думал, что это всего-навсего уловка умного хищника, но все его подозрения рассеялись после того, как Мрак заговорил вновь, вводя в ступор парня, но при этом совершенно неосознанно и не ради того, чтобы получить преимущество.

Антропоморфный крыс спросил:

– И чщто мне тсеперь делать?..

Эмрант опешил. Лишь спустя несколько секунд вернувшись в рабочее состояние, его голова начала быстро перебирать все мысли, истерично переводя режим из боевого в дипломатический. Может ещё есть шанс всё изменить…

– А что тебе нравится делать? – внезапно заговорил Эмр, остудив бурлящие мысли и решив перейти на искренность – пожалуй, единственную магию этой планеты.

– Нр… нравитс-ся? – округлил глаза крыс. – Н… ние знаю…

– Когда тебе хорошо? – спокойным голосом продолжал Эмрант.

– … – крыс перевёл руки на плечи и потирал их, а голову опустил ниже. – Мне нравитс-ся есть.

– Что тебе нравится есть?

– Н-ну… Фс-сё…

– Давай мы пойдём и поедим? Зачем нам убивать друг друга, если мы можем просто поесть, потом поспать, отдохнуть, а потом уйти домой.

– У меня нет дома, – чётко и злобно прорычал Мрак, нахмурившись.

– Я найду тебе дом, – не менее чётко ответил Эмр. Его лоб вспотел бы после перемены интонации существа, но его продолжал морозить ветер. – Мой друг, кот, хочет построить место, в котором все новые существа будут жить отдельно от людей и быть друзьями. Есть что-то кроме мести, Мрак. У тебя есть мечта?

Вновь пауза. Сомнения поглотили некогда могущественную крысу, будто резко уменьшив мутанта в размерах. Некогда он занимал собой огромное пространство своими раскидистыми лапами и титаническим по меркам крысы весом, но теперь он будто вновь стал столь же маленьким и беззащитным крысёнком. Что бы не случилось, этот поединок Эмрант выиграл с разгромом. Никто на этом поле битвы в эту секунду больше не хотел биться.

– Моя миечта… – хрипел Мрак, – убить тсех, кто ис-спортил мнье жиснь… – интонация крыса грубела с каждым словом. – Пока тсе, кхто сыпал мнье отраву вмес-сто еды, ещчо живы… Я не с-смогу житсь по-новому.

Убрав руки с плеч, Мрак вновь развёл их в боевой готовности, но значительно более вяло и расхлябанно.

– Может йа и хочщу житсь в мир-ре… Но не мьежду мес-стью и мечщтой…

Эмрант вздохнул. Мир был жесток, а населяющие этот мир люди и существа слишком сложные. Он не мог переубедить Мрака и даже очень отдалённо понимал его, но теперь на его мальчишечьей душе не было ненависти. Теперь в его голове был только долг.

– Делай то, что считаешь нужным именно ты, Мрак.

Крыс опустил голову и закрыл глаза лишь на мгновение, но тут же он набрал в грудь воздух, вытянулся вперёд с раскрытой клыкастой пастью и кошмарно зарычал, а его холодный отчаянный вопль разлетелся по всем стенам и балконам окружающего их микрорайона. Отставив одну лапу назад, а вторую согнув в колено спереди, он выгнулся в самую острую и угловатую позу, которой можно испугаться просто из-за её подавляющей агрессивной формы, и Мрак бросился на Эмранта, стремительно сокращая расстояние по раздираемому когтями рубероиду.

Глаза Эмранта весь диалог наливались огнём, и он был готов как никогда раньше. Но и сейчас парень принял самое верное решение – он собирался разряжать их как можно медленнее, дабы в одно мгновенье не растерять всю накопленную уверенность и не только лишиться пламени, но и раскованности, что уходит вместе с зелёной магией. Мрак вновь нёсся на него, словно поезд, и Эмр просто отпрыгнул в сторону, пустив в соперника короткую вспышку. Но внезапно Мрак вновь отличился своей коварностью, и просто закрыл глаза, прекрасно помня главную способность своего врага. Никак не отреагировав на вспышку, он, не поднимая век, резко двинул тазом и почувствовал хвостом ноги сбиваемого человечишку, после чего молниеносно развернулся, открывая глаза. Всё это время Эмр был ошеломлён, и смог очнуться лишь после падения, надеясь озарить Мрака вспышкой, как только тот попытается наброситься на него сверху. Однако извёртливый крыс был безжалостен в своих манёврах – вместо того, чтобы попытаться прыгнуть на парня и разорвать его на части, он полностью изменил стратегию боя, достав из кармана мешок с сыпучим содержимым, плюнув в него кислотой и запустив в лежащую на земле жертву. Парня укрыло разноцветной грязью с ног до головы, и он уже испугался, что эта штука начнёт его разъедать, но та лишь испачкала его и немного прожгла куртку из-за слюны, а Мрак тем временем разбежался и запрыгнул на пристройку, заняв позицию выше.

– Поигр-раем в кхошки мыш-шки наоборот, – произнёс Мрак без игривости или улыбки, а скорее злобно констатируя факт, после чего достал из кармана другой свёрток, высунул оттуда несколько больших жёлтых таблеток спрессованной отравы, и тут же разжевал их.

Эмрант поднялся на ноги и срочно стал разгонять растерянность. Он не понимал, что делает крыс, и его это пугало, но пламя в глазах не давало упасть его духу. Однако нынешнее положение его было совсем не утешительным – парень даже не мог никак забраться на пристройку, ведь она была высотой в два человеческих роста, и ни одного выступа на ней не было. Мрак же прыгал достаточно высоко, чтобы уцепиться за край длинными ручищами и задними когтями вскарабкаться по стене, состоящей из каких-то непрочных панелей.

Не зная, что делать дальше, но и не желая топтаться на месте, Эмрант решил импровизировать в движении, и побежал к пристройке. Мохнатый охотник медленно закрыл глаза, столь же неторопливо и шумно втянул носом воздух, а затем с рыком выдохнул, расширяя злобный оскал. Отстранив затем голову назад, он сомкнул губы в трубочку, и следом длинный острый язык и сильная шея со всем выпрямившимся телом послали в наступающего Эмранта золотую кислотную пулю. Только благодаря телодвижениям существа парень смог распознать атаку, и в самый последний момент не столько увернулся, сколько просто дёрнулся в сторону, сбивая свою прыть, но и не давая слюне настигнуть себя. Но зверь не мешкал и посылал один плевок за другим, и каждый раз он летел ровно в цель, отчего Эмр уже не бежал, а скакал на одном месте, молясь, чтобы у Мрака кончилась кислота. Однако этого не происходило, и наконец один из сгустков слюны настиг Эмра в живот, следующий совсем рядом в боку, а другой в бедренную часть ноги. От разъедающей боли и жжения Эмрант закричал и упал наземь, а Мрак, заслышав попадание в цель, остановил свою канонаду.

– Думал ты с-самый умный?! – прокричал он. – Да от тсебя ньесёт за километр-р! Тсепер-рь ты знаеш-шь что я чщуствовал! Боль, агония, ниепоньемание! И предс-ставь, што сейчщас кто-то выпрыгнет и начщнёт защищать менья от тсебя!

Грудь его вздымалась, а глаза горели яростью. Когда крыс выговорился и отдышался, он закончил пустую болтовню:

– Покха ты тщуствуешь с-себя на мойом месте, я заверш-шу начщатое и начщну житсь так, как ты с-сказал. Но больш-ше не пер-реходи мне дор-рогу, иначще я… Ыкх…

Ударившись мордой о крышу и расколов несколько зубов, крыс с болью перевернулся на спину и посмотрел на пристройку, с которой его только что сбила Настя. Девушка забралась по горке стройматериалов за пристройкой и сделала единственное, что было в её силах на данный момент.

Эмрант же видел это через туман, ровно как и речь Мрака была для него с трудом разборчивой. Кислота не только жгла его, но и давала странный эффект, отбирая у него последние крупицы сил, отчего парень не мог даже встать с места. Он проиграл, потерял Настю, и доказал сам себе, что всё ещё слишком слаб, чтобы метить в спасители. Всё же судьба у всех разная, и не нужно было пытаться мешать ей. Его дорога изначально лежала назад, в деревню, где его бы приняла мама таким, каким он стал, и он жил бы у неё спокойно и, пусть и несчастливо, но хоть как-то…

– Ну ты даёшь, чучело, – послышалось с левого уха.

Хрустя шеей, Эмр медленно повернул голову, но ничего не нашёл. Токсичная жидкость, судя по всему, отравила его и вызвала галлюцинации.

– Я тебе дам, галлюцинация, – послышалось с правого уха. – Уже и на сутки отойти нельзя, как он позабыл меня с концами и раскис, стоило по морде получить.

– Амарант! – громко и с эхом мысленно крикнул Эмр.

– Мяу, если изволите, – выдал своё коронное котяра. – Давай к сути. Этого крыса надо поймать на моменте, когда у него глаза открыты, либо сделать так, чтобы он вообще забыл с концами, как их закрывать.

– Но… – перебил Эмр, – разве ты не обиделся в тот раз?

– Ты мне, чёрт ушастый, после этого уже два торта должен будешь, – заявил Амарант. – Всё, вставай, кишка, я тебе своих сил поддам и подскажу, если чё.

Резко по телу Эмра пробежали приятные мурашки, в голове что-то звякнуло, мышцы наполнило приятное тепло, а глаза начал укрывать знакомый и столь любимый жар, следом за которым пришла и полная уверенность в том, что происходит. Вспомнив предыдущие упаднические мысли, Эмру стало невероятно стыдно, но он понимал, что все мы отчаиваемся и говорим глупости в тяжёлые моменты, которым просто нужно дать немного времени.

– Прости, что чуть не отчаялся, – с улыбкой сказал Эмр где-то внутри.

– А сколько раз ты ещё будешь так делать? – напомнил ему котяра все его взлёты и падения.

– Больше не буду.

– Врёшь.

– Вру.

Пустив на эмоциях несколько слюно-пуль в край крыши, но не задев девушку, Мрак собрался обежать пристройку в поисках удобного подъёма, но внезапно хвост пронзила дикая боль, и он с рыком обернулся. С хвоста на него тут же прыгнул Эмрант, схватив ладонями за шерстяную морду и закрывая зубастую пасть, после чего он высвободил почти всё, что оставалось в его глазах. Ужасный пожар окутал голову крыса, и он даже не смог закричать от боли, лишь успел закрыть глаза. Схватив человека руками и швырнув его прочь со всех сил, он наконец раскрыл пасть и взвыл, чувствуя, как глаза ноют, кожа жжётся, а от шерсти и усов не осталось и следа. Попытавшись открыть глаза вновь, он ужаснулся от того, что чернота не исчезла, и лишь огненные всполохи и разноцветные узоры укрывали новые горизонты ослепшего охотника.

Но он всё ещё чувствовал запах даже обожжённым носом, и первым объёмным объектом, что вообразило его сознание, оказался как раз полукровка, на которого Мрак ринулся с озлобленным рыком. Увы, но запах оказался не лучшей заменой глаз, и жёлтая фигура растаяла, стоило только Мраку схватить её когтями, тогда как объект запаха уже секунду стоял в стороне. Уже ничто не могло остановить мчащегося навстречу незримой цели антропоморфа, и он вскоре запнулся о край крыши, всем телом устремившись вниз, лишь в последний момент схватившись руками за балкон и повиснув в таком состоянии, будучи не в силах даже подтянуться.

Эмрант встал на край и посмотрел вниз на висящего Мрака. Тот в свою очередь устремил обожжённое лицо в его сторону, чувствуя запах и вновь видя среди черноты и узоров единственную чёткую человеческую форму, окрашенную в цвет той самой отравы, которой мучили его хозяева злополучного дома. Ветер обдувал двух пришельцев, выбравших для своего противостояния обычный русский город. Пальцы Мрака слабли.

– Йа… Ние добился тсели… – тяжело захрипел Мрак. – И умр-ру… без мечщты…

– Неправда, Мрак, – сказал Эмр. – Ты убил тех, кто причинял тебе страдания. А эта девочка никогда даже не держала в руках отраву. У неё другая жизнь, которую я защитил от тебя. Но это не важно. Важно то, что ты сам добился своей цели, – он повременил. – Ты убил их, а я убил тебя за них. Наши цели выполнены.

Когти заскребли по краю балкона. Мрак выдавил из себя фразу.

– Ты… сщастлив… чщто добился?..

– Да, – соврал Эмрант.

– И я… – прошипел Мрак. – Спас-сибо…

Короткий скрип стал последним звуком Мрака на этой крыше. Когти соскользнули, и страшный антропоморфный крыс-убийца полетел вниз. Он быстро падал и чувствовал беспощадное притяжение земли. Но ему было приятно, ведь его ничто не жгло и не ссадило. Точнее и жгло, и ссадило, но вся эта внешняя боль казалась столь ничтожной по сравнению с той, которая в первый раз с момента превращения крыса в того, кем он стал, наконец-то успокоилась. В последние несколько секунд своей жизни он был счастлив, даже не заметив, как его тело принял холодный асфальт.

Настя подошла к стоящему на краю Эмранту, боясь даже шепнуть что-то вслух. Ещё около четырёх минут они безмолвно стояли на месте и смотрели вниз, пока там не собралось слишком много полиции и прочих служб спасения. После Эмрант поднял голову и оглядел городские огни, озаряющие безмятежный ночной Череповец. Место, в котором доселе никогда не происходило ничего примечательного, о чём могли бы выпустить хотя бы коротенький репортаж по новостям для всей страны, но, похоже, с этой недели о нём будет ещё долго говорить весь мир. Забавно, нечего сказать, забавно.

– Эмрант… Ты как?… – аккуратнейше спросила Настя.

Немного помолчав, полу-мальчик полу-кот хмуро ответил:

– Не хочу ничего говорить.

Настя помешкала, поёрзала от холода и сказала:

– Поехали домой?

– Поехали.