Все ужасно ныло. Противное гудение электрических ламп и движение лопастей системы проветривания раздражали и без того больную голову. Я повернулась на другой бок, тогда и почувствовала что-то мягкое, теплое, знакомо пахнущее.

– Асли, – кликнула я.

– Элисон, – тревожно ответила она. – Ты как?

Я лежала на сыром бетоне, Асли сидела рядом.

– Не знаю.

– У меня не получилось воззвать к Фидэ-холлу. Откровенно, у меня не получилось вообще ничего, – с ходу призналась она. – Даже голос не работает.

– Что ж. Знакомо.

– Это все Ник, – нервно сводила челюсть Асли.

– Это место блокирует колдовство, – встряла Джилл, давая понять, что не спит. Она лежала, прижавшись спиной к моей спине, а я не сразу ощутила ее присутствие.

– Какие варианты? – присев, облокотилась о стену и спросила я.

– Не сейчас… – буркнула Джилл и потерла глаза.

Мы провели так еще несколько часов, как мне показалось. Асли пыталась воззвать к фидэ; единственное, на что была способна я, – лишь пробудить слабый комочек света. Когда животы кричали и молили о помощи жалобным урчанием, явился Рэймонд. Я знала его из памяти Клеменс. Холодный взгляд ярко-голубых глаз, осунувшееся и уставшее лицо. Он встал в проходе, опершись о дверной косяк, неспешно достал пачку сигарет из кармана и подкурил от спички.

– Итак? – спросил он, сделав первую затяжку.

– Опрометчиво. Все фидейи знают, где мы, – ледяным голосом заявила Асли, даже не шелохнувшись на появление предводителя итейе.

– Весьма. Иногда мои люди поступают очень… неосмотрительно. – Довольный собой, он встал ровнее и уже собирался уйти, когда я позвала его:

– Рэймонд, – позвала, но не придумала, что хочу сказать. – Он не простил тебя, – я и сама не поняла смысла фразы, вырвавшейся из меня. Она пришла сама собой, будто вложенная в мои губы, минуя голову.

– Я переживу, – скривился он.

– Ты веришь, что освободишься? – в тот момент мне казалось, что говорю совсем не я. Чувствовала шевеление рта и языка, но мысли зарождались не в моей голове, будто кто-то изнутри использовал мой голос, чтобы сказать Рэймонду то, в чем я ничего не смыслила.

Рэймонд не отвечал и не смотрел на меня. Его ледяные голубые глаза отдавали болезненным светом и изучали точку на потолке, пока изящные руки подносили тлеющую сигарету к серым губам.

– Мне жаль, – нарушил он затянувшуюся тишину.

– О чем ты сожалеешь, Рэймонд? – Я встала, отряхнула колени и подошла ближе к краю нашего контейнера.

– Ты, как никто другой, должна понимать нас, Элисон, – грустно улыбнулся Рэй.

– Из-за Клеменс? Она не сочла нужным посвятить меня в тонкости вашего мировоззрения.

– Занимательная риторика. Покопайся в своей голове. У тебя есть время, чтобы понять.

Рэймонд переменился в лице, но ничего не ответил. Повисло молчание, немой диалог, в котором мы оба пытались что-то донести друг до друга. Но скоро он ушел. Просто оставил нас.

– Что он имел в виду? – спросила Джилл, как только щелкнул замок металлической двери.

– Клеменс – мое прошлое воплощение – была итейе.

– Разве такое возможно?

Я пожала плечами.