Я проснулась от яркого света, бьющего мне в глаза. Лучи навязчиво играли на моем лице, от чего рябь в глазах замигала, раздражая. Я накрыла голову подушкой, прячась от солнца. Голова гудела. Шум в ушах не давал услышать собственные мысли. Тяжелые веки слегка приоткрылись, осматривая комнату. В голове пустота, кромешная темнота и тупая боль.

«Что вчера было? Помню, как мы пришли на вечеринку. Выпивка. Брайн… Поцелуй… и… не помню».

Раздался стук в дверь, от которого я дернулась. Скрипнула дверь. В комнату вошла мама, держа в руках бокал с непонятной консистенцией болотного цвета. Я вопросительно посмотрела на нее.

– Выпей. Тебе станет легче.

– Что это? – Еле выдавила из себя я слова. Голос был хриплым и на вкус мерзким.

– Эликсир бодрости. – Усмехнулась мама.

– От похмелья? – Мама рассмеялась, а мой мозг словно взорвался, разлетевшись на тысячи мелких осколков. – Пожалуйста, тише. – Я потёрла виски.

– Пей. – Мама всунула мне в руки бокал и вышла из комнаты.

«На вид отвратная жидкость. И запах так себе. Но мама разбирается в отварах, поэтому надо пить».

Зажав нос, я залпом выпила желеобразную жидкость. На вкус она был такая же отвратительная, как и на вид. Эликсир чуть тут же не полез обратно, но я удержала его на месте, подавив рвотный рефлекс. Я рухнула обратно в постель, накрывшись одеялом от настойчивого света. Прошло несколько долгих минут изводящей боли и мне стало гораздо лучше, я осмелилась встать с кровати и принять прохладный душ, чтобы окончательно вернуться из алкогольного забвения.

Под звон стеклянных баночек я спустилась на первый этаж, который был окутан паром и запахом полыни. Мама что-то варила, периодически помешивая и тихо пришептывала.

– Новые лечебные отвары? – Все еще хриплым голосом спросила я, войдя на кухню.

– Как себя чувствуешь? – Не отрываясь от процесса, спросила мама.

– Намного лучше! Спасибо, но этот эликсир… такой… – Меня передёрнуло лишь от мысли его вида и вкуса.

– Знаю, но зато эффективный. – Мама разливала отвар по баночкам, не поднимая на меня глаз.

– Помочь? – Мама качнула головой, отказываясь от помощи. Чувствовалось небольшое напряжение и осуждение. «Не такого поведения от меня ждут!» Я села за обеденный стол, поджав ноги под себя. – Почему ты меня не разбудила? Я снова прогуливаю школу. Получу новый выговор.

– Не страшно… – Холодно ответила мать, чем посеяла зерно паники.

– Мам, в чем дело? – Я насторожилась, чувствуя, как внутри все холодеет и покрывается сомнением. – Ты же ярая противница нарушения дисциплины?

Не успела мама ответить, как до моего слуха донёсся звук сирен. Я подошла к окну и увидела, что в конце улицы, где вчера была вечеринка, то есть дом Брайна, стояли полицейские машины. А мимо нашего дома только что проехала скорая помощь. Внутри все сжалось от ужаса и обрушаемого на мое сознание страха.

– Мам?! Что произошло?