Реззер

Через мгновение меня уже больше не было в пещере с Килем и остальными. Я стоял на коленях на полу гладкой, яркой внутренней отделки и Кэролайн упала на колени передо мной.

– Реззер, боже мой! – прокричала она, обхватывая меня руками, роняя назад.

Я был ошеломлён; никто меня так не выводил из строя. Но моё тело не оказывало никакого сопротивления, узнав её до того, как мой мозг смог сообразить. Понимая, что у меня нет в руках никакого оружия – они, должно быть, не были разрешены при транспортировке – я обнял руками свою пару и держал её так. Ничего больше не было важно. Только Кэролайн.

Боги, с ней было так приятно. Такая мягкая и тёплая, её запах возбуждал и успокаивал моего зверя в равной степени. Я держал её, пока лежал на спине на твёрдом полу. Её губы были на моих, горячо меня целуя.

– Кэролайн. Где мы? Улей.

– Их тут нет. По крайней мере в данный момент.

Она цеплялась за меня, лихорадочно дрожа, касаясь меня везде, куда могла дотянуться, будто хотела убедить себя, что я настоящий.

Она была потрясена и дрожала – и она пахла как они – Улей. Зверь прорычал изнутри, мои руки бродили по каждому дюйму её тела, замуровывая их металлический запах, пока я уверял себя, что она не пострадала. Её тело едва прикрывала светлая рубашка, её голый зад заполнил мои ладони, когда она подчинилась моим прикосновениям, каким-то образом зная, что мне это нужно настолько же, насколько и ей.

Мой член напрягся, пульсируя между нами. Все звериные инстинкты рвались наружу, будто его никогда и не подавлял Улей.

Чёрт.

Улей.

Несмотря на то, как сильно я хотел свою пару, мне нужно было быть бдительным, не ненасытным. Я понятия не имел, где мы находились. Были ли мы в безопасности или нет.

Дьявол, мы не были в безопасности. Мы были пленниками Улья.

– Пара, – выдохнул я, осматриваясь вокруг. Из того, что я мог видеть, была кровать, и через открытую дверь было видно смотровую, как будто мы находились в медицинском блоке. Везде тихо. Никаких писков. Вспышек. Голосов Улья. Никакого жужжания невидимых решёток.

– Мы одни?

– Я одна. Это каюта, которую они мне предоставили.

– Каюта или палата?

– Каюта. Этот миленький смотровой стол тоже мой. Они думают, что я ношу ребёнка Улья.

Мой зверь затих. Как и я. Я сел, прижав Кэролайн крепче.

– Скажи ещё раз.

Её тёмные глаза встретились с моими. Я увидел там только правду.

– Они сказали мне, что я ношу ребёнка Улья.

– Это ложь. Наш ребёнок, Кэролайн. Наш. Ребёнок не Улей.

Она медленно покачала головой и вцепилась в меня, отчаяние в её взгляде было более убедительным, чем те слова, которые она могла бы произнести. Что бы она не собиралась мне сказать, она верила, что это было правдой. И она будет плохой.

– Тройняшки называют нашего ребёнка Подопытный номер 0-1. Ты Подопытный номер 0.

Я пытался осмыслить всё то, что она сказала.

– Тройняшки? – спросил я.

– Три парня Улья. Два Приллонских воина и один пугающий голубой парень. Он за главного.

Единица Нексус. Чёрт. Бы. Меня. Побрал. Мы были даже в большей заднице, чем я предполагал.

– Давай встанем с пола и всё обсудим.

Я сгрёб её и встал, осмотрев комнату, заглянул в смотровую, скривился. Место навевало плохое предчувствие, зная оборудование, стол, всё это было для тестирования и оценки Кэролайн и нашего нерождённого ребёнка. Я разместился на кровати, самом успокаивающем месте в двух-комнатной каюте. Её ноги обвили мою талию и мне полегчало. Да. Мой зверь достаточно успокоился и я мог думать.

– Теперь, расскажи мне, что ты знаешь.

Я слушал, в ужасе, когда она описывала свою встречу с тройняшками Улья, как она их называла. Она рассказала мне о генетическом сращивании, о белке, который должен был подавить моего зверя, о причине, почему так мало Атланов выживало в плену, и Интеграции, и о том, что они планировали насчёт неё. Нас.

Ребёнка.

Мой зверь тихо лежал внутри, слушая. Ярость росла. Я держал её, в безопасности в моих руках. Только это держало меня под контролем.

– Ты говоришь мне, что они подавили моего зверя и пытались генетически изменить моё семя? Что вся моя сперма заражена Ульем? Создана, чтобы сделать нашего ребёнка более восприимчивым к технологиям Улья?

Она немного пожала плечами.

– Это то, что они сделали.

Даже несмотря на то, что прошло всего несколько часов с тех пор, как я оставил её на Колонии, казалось, что случилось столько всего, но мой зверь зарычал от мысли, что наше семя может быть заражено.

– Наш ребёнок не заражён, –я прорычал эти слова, когда поместил свою ладонь между нами на её плоский живот. – То, что мы сотворили не было запятнано Ульем.

Она немного мне улыбнулась, но её глаза наполнились слезами.

– А что если так? Что если с ним что-то не так?

Держа одну руку на её животе, я поднял вторую и взял её за подбородок, смахивая поток её слёз большим пальцем.

– Ничего, что идёт от тебя, не может быть плохим. Наша дочь, она будет идеальной.

Моё сердце барабанило в груди в равных частях от ярости, из-за того что моя пара опечалена такой священной вещью, и надежды от того, что мы сделали.

– Дочь? – спросила она с полной слёз улыбкой. – Палочка доктора нам это сказала?

Я покачал головой.

– Я просто знаю. У неё будут твои гладкие волосы, чёрные как ночь. И она будет вить из меня верёвки, как и её мать.

Она наклонилась, положила свою голову мне на плечо и заплакала. Мой зверь зарычал, рокот от этого в моей груди был его собственным способом её утешить, пока я гладил её по спине, целуя шёлковые волосы у неё на макушке.

– Они её не получат, – сказал я. – Я здесь, потому что они хотят нас обоих. Я тебя защищу.

Она подняла голову, уставившись на меня сияющими глазами.

– Что ты имеешь ввиду, хотят нас обоих? Я думала ты здесь, чтобы спасти меня.

Я слегка улыбнулся ей. Улыбка не была наполнена любовью или нежностью, но с чётким акцентом на то, что мой зверь защитит принадлежащее ему.

– Я здесь, чтобы спасти тебя. Но я попал сюда при помощи транспортировки Улья, как и ты.

Я откинулся назад, схватил транспортный маячок и сорвал его со своего плеча.

– Выглядит знакомо?

Её рот открылся, когда она уставилась на него.

– Это то, что они использовали, чтобы транспортировать меня.

Мой зверь зарычал.

– Они сделали тебе больно?

Она посмотрела на своё голое плечо, и я не увидел никаких отметин.

– Нет, но я никогда не транспортировалась в сознании. Это было болезненно.

– Да. Хотя ты понятия не имеешь, что происходит, зато я знаю. Улей был в пещерах. Они тоже меня транспортировали. Не Киля, и не остальных из нашей группы. Они хотели конкретно меня, и я знал, что тебя забрали. Я позволил им меня забрать, Кэролайн. Мне нужно было добраться до тебя.

– Что, если бы ты ошибся? Если бы они забрали тебя в какое-то другое место? Что мы будем делать?

Я услышал страх в её словах. Страшные пришельцы собирались забрать её. Мысль о ней, наедине с тройняшками пусть даже час или два, привела меня в бешенство. Я знал об Улье всю свою жизнь, сражался с ними годами. У неё было всего две недели, чтобы получить информацию о них – Рэйчел и Линдси рассказывали мне, что на Земле практически ничего неизвестно об агрессивном враге – и у неё не было с ними контакта вообще. Пока её не транспортировали непосредственно в логово Улья, чтобы украсть её ребёнка.

Ни. За. Что.

Мой зверь зарычал, и я начал рычать.

– Нет! – задохнулась она. – Не вздумай. Остановись и подумай. Послушай, Реззер.

Когда она назвала моё имя, мой зверь успокоился, сосредоточился.

– Хорошо. Почему ты им всё ещё нужен? У тебя был со мной секс, ты влил ту свою сперму Улья в меня и сделал ребёнка. С тобой всё. Теперь это моя работа состряпать этого ребёнка и отдать его им, когда всё будет сделано.

– Состряпать ребёнка? – спросил я.

Она закатила глаза.

– Земной слэнг. Если ты сделал свою работу – а они водили палочкой надо мной и подтвердили, что я всё ещё беременна – тогда зачем ты им нужен?

Да, она задала отличный вопрос. Зачем им нужен был я?

– Им нужно моё семя.

Она кивнула.

– Это то, что они сказали. Ты сделал работу один раз, почему не сделать её снова? Если им нужна куча детей Улья, им нужны производители. Они планируют забрать нашего ребёнка, а потом снова меня сделать беременной. Они сказали, что мы часть программы разведения.

Я зарычал.

Она погладила рукой мои волосы и мой зверь наклонился к этому прикосновению.

– Их слова, не мои.

– Ты говоришь, что нашей работой станет трахаться и делать детей Улья?

Хотя я не мог ничего делать, кроме как трахать её утром, днём и вечером и быть довольным всю оставшуюся жизнь, я не собирался делать этого по команде, и не буду делать этого для Улья.

Она пожала плечами.

– Но они думают, что твой зверь спит. Что то, что они сделали с тобой в тех пещерах несколько месяцев назад всё ещё неизменно.

– Но ты вытянула моего зверя.

Я снял её с коленей и встал, зашагав по маленькой комнате. Мой зверь зарычал, чтобы заполучить Кэролайн обратно в мои руки, но мне нужно было пространство, чтобы подумать. Ощущение её, её запах, осознание того, что я держу не только её, но и нашего ребёнка, затуманивало мой разум.

Я вспоминал то, что было перед прибытием Кэролайн. У меня не было сексуального желания. Никакого интереса к паре. Как если бы Улей отрезал мне яйца. Но это потому что я был Атланом, и подавление моего зверя было почти тем же. Я мог потрахаться, мог сделать так, чтобы женщина забеременела от заражённого семени Улья. Это было бы ненастоящее создание пары, но заражённое семя могло быть перенесено из моих яиц, возможно даже против моей воли.

Она встала на колени, сияние волнения, ясности в её глазах.

– Я пробудила зверя, что противоположно тому, чего хотел Улей. Но они этого не знают. Они верят, что зверь мёртв. Тебе придётся скрывать его, Резз. Держи его под контролем, пока нам не удастся сбежать.

– То, что ты просишь, практически невозможно.

Зверь тоже разбушевался. Ходя туда-сюда внутри меня как дикий зверь, отчаянно жаждущий мести. Мне было жарко, я потел, был так близок к потере контроля, что моё тело затрясло от жара, затем от холода, почти так, будто у меня была брачная лихорадка.

– Он защитит тебя, Кэролайн. Я не смогу его остановить.

– Я думала, ты никогда не потеряешь контроль.

Этот вызов заставил моего зверя завыть от разочарования и восторга. Боги, наша пара была сильной. Я не мог её разочаровать.

– Я подожду. Но если они навредят тебе…

– Я знаю.

Её улыбка стоила той клятвы, которую я ей дал. Она положила руку на свой живот, улыбка исчезла.

– Ты действительно думаешь этот ребёнок Улья?

Я понятия не имел, что это за собой повлечёт, родится ли этот ребёнок с кибернетическим глазом как у Ристона, или полностью заражённым. С серебряной плотью от макушки до пят? Будет ли у него улучшенный интеллект или сила? Или он будет выглядеть как человек? Как Атлан? Сканнер доктора на Колонии не обнаружил никаких аномалий, но, естественно, он сканировал ребёнка, а не заражения Улья в нём.

– Мне вообще не важно, кто этот ребёнок. Он наш. Мы его сделали. С любовью. Как супруги. Нет ничего более чистого, чем это. Я люблю её, как есть. И на Колонии, её примут и поймут. У неё будет дом. Семья. Защита.

Слёзы снова наполнили её глаза.

– Ох, Реззер.

Тогда я подошёл к ней, обнял её, поцеловал. Нежно. Мягко.

– Я хочу, чтобы мои браслеты снова были на тебе, пара.

Вес моих браслетов на запястьях был единственной вещью, которая успокаивала зверя. Она была моей и ничто не могло нас сейчас разлучить.

– Шшш. Ты начинаешь рычать. Тебе нужно скрывать зверя, – сказала она.

Это было почти невозможно.

– До тех пор, пока они не причинят тебе вред. Я найду способ его сдерживать, пока не прибудет разведгруппа.

– Нас спасут? – спросила она.

– Максим уже работал над тем, чтобы отследить твою транспортировку, когда они забрали меня. Это лишь вопрос времени.

Дверь в смотровую открылась, и я развернулся, запихивая Кэролайн за свою спину. Три Улья вошли в комнату, встали передо мной, с ионными пистолетами в руках.

– Подопытный номер 0, мы отделим тебя от твоего женского производителя, если ты станешь сопротивляться.

Мой зверь зарычал. Ощерился. Весь прижался к моей коже, чтобы вырасти. Я боролся с желанием измениться, трансформироваться и оторвать им головы. Я боролся с ним, потому что Кэролайн была права. Они думали, что мой зверь спит. В любом другом случае, ни один Улей не подошёл бы к Атлану так близко.

Я слегка кивнул, так как не осмелился говорить.

– Женщина, садись на стол. Мы должны выполнить дальнейшее тестирование.

Темноволосый отдал приказ и Кэролайн прикусила губу, переводя взгляд с меня на голубое существо, которое игнорировало остальных, те чёрные, бездонные глаза уставились прямо на меня. Я достаточно знал об Улье, ходили слухи о существовании Нексус, изначальной расы Улья. Они были центрами управления, связью между разумами. Умные. Телепаты.

Сильные как зверь.

Я завёл руки за спину, схватившись за запястье крепкой хваткой. Сдерживая себя.

Кэролайн быстро взглянула на меня и пошла к столу, села на него, её ноги перевешивались через край. Она легла; сиденье перешло в полулежащее положение.

– Не трогайте её, – сказал я, мой голос был неразумно спокойным, учитывая то, как я себя чувствовал.

Трио посмотрело на меня.

Заговорил золотистый, мужчина, бывший ранее Приллонцем, а теперь потерянный в разуме Улья. Их мозги были связаны. Когда один говорил, все они думали.

– Не подчинишься нам и мы застрелим Атлана.

Кэролайн побледнела, но не посмела посмотреть на меня. Я изучал золотистого врага, представлял насколько будет здорово разорвать его пополам. Решил, что убью его первым.

– Вижу, твой зверь не беспокоится о ней, а просто в гневе. Отлично, – заговорил голубая единица Нексус, и я выбрал не отвечать.

– Я сделаю, как вы скажете, – ответила Кэролайн, очевидно, пытаясь перенаправить их связанное внимание на себя. – Оставьте его.

Началось пиканье. Из блока тестирования. Со стены. Кэролайн посмотрела на меня, её глаза расширились в панике, когда странный пластичный предмет поместили поперёк живота, низко опустили, над её чревом. Он расположился там, со внешним видом желеобразной капсулы, мерцающей и стреляющей тусклыми огоньками, перекликаясь с новыми потоками данных, появляющихся на экранах позади тела моей пары.

– Белок A-T-пять-семь отсутствует. Интеграции Улья отсутствуют. Генетическое сращивание у потомства не обнаружено. Рекомендовано прерывание.

Компьютеризированный голос исходил от стены, повторяя одно и то же снова и снова.

Проверка показала то, что Кэролайн предугадала. Она вызвала зверя, исцелила меня в том смысле, который я не понимал полностью, и мой зверь победил. Преодолевший или уничтоживший какую бы то ни было интеграцию Улья. Моё семя не было заражено. Ребёнок был зверя и человека. Не Улья. Не их.

Мой.

Один Улей нажал кнопку на стене и из стола вышли удерживающие устройства, обхватив тело моей пары.

– Что вы делаете? – закричала она.

– Прерывание жизни плода начнётся немедленно.

– Прерывание? – спросила Кэролайн, её голос дрожал.

Что? Я зарычал, сдерживая зверя. Моя пара была в опасности. Мой ребёнок был в опасности.

–Подопытный номер 0 интегрирован ненадлежащим образом. Таким образом, субъект будет удалён, и вас снова осеменят.

– Реззер! – закричала Кэролайн, стараясь высвободиться, но ограничители были слишком жёсткими. Стол сдвинулся и переместился автоматически, её прикованные ноги поднялись и раздвинулись, рубашка соскользнула с бедер наверх от движения. С потолка спустился прибор, с огромной иглой, прикреплённой к концу.

Мать. Вашу. Нет.

– Реззер! – закричала она.

Мой зверь вырвался на свободу.