Строп взмахнул вожжами – и сани полетели вперед, прыгая по мощеной улице, словно по вате. На скорости, в несколько раз превышающей привычную для девочки скорость мобилей, они пронеслись по улицам Нави, чудом не сбивая прохожих и непонятно как вписываясь в извилистые повороты.

Марта с ужасом ухватилась за плечо Наринж. Волосы ее развивались, застилая обзор, и если девочка и успевала следить за дорогой, то только краем зрения. Главной задачей теперь стало ни за что не выпустить плечо Наринж, чтобы не превратиться в лепешку за ближайшим изгибом дороги.

Тогда Наринж взяла ее руку в свою, и по телу Марту разлилось тепло и спокойствие. Страх и волнения будто исчезли за поворотом, и тогда девочка засмеялась и уже смелее огляделась.

Вскоре спуск по улицам заменило плавное брожение по глади облаков за пределами города, Марта выглянула из саней – и поежилась. Внизу под ними медленно проплывали снежные пики. От высоты и скорости у девочки захватило дыхание, и она поспешно вернулась в вертикальное положение, решив больше не испытывать храбрость на прочность.

Обернувшись к Наринж, она увидела, что та добыла откуда-то подушку и одеяло, и теперь гостеприимно кивала на них.

– Тебе нужно выспаться, – проговорила Наринж, заботливо укрывая Марту пледом. – Кто знает, когда тебе удастся вздремнуть в следующий раз, путь у нас не близкий. Если хочешь, я расскажу тебе сказку.

– Расскажи о себе, – попросила Марта. – Расскажи о Нави. Мне так интересно узнавать ваш мир. Будто я сплю, и мне снится чудесный, необыкновенный сон. Нави лучше любой сказки.

Наринж кивнула:

– Я родилась в далекой горной стране, – начала она, перебирая волосы Марты, – очень далеко и от Путорана, и от Яви. Когда я была совсем маленькой, на наш город напали. Нам пришлось бежать, и очень многим не удалось выжить. Мама плакала дни напролет, ведь из всех детей у нее получилось вывести из города одну лишь меня. Я стала ее лучом надежды, единственным существом, от которого она была способна принять любовь. И я давала ей эту любовь каждый день. Каждый вечер я гладила ее волосы так, как сейчас глажу твои, и пела ей песни на языке потерянной нами родины. Мы просили у небес дать на покой и тишину, и они исполнили нашу просьбу лучшим образом.

Марта вздрогнула.

– Вы умерли?

Наринж прикрыла глаза.

– Незваная хворь в те времена забирала души так же лихо, что те горцы. Забавно, но при встрече с миссис Ричарсон я поняла, что не боюсь и то был лучший исход для меня. Я увидела свою жизнь со стороны как цельную, законченную картину. Миссис Ричарсон сказала, что приведет меня в место, где меня давно ждут. Одной из первых, кого я увидела в Нави, была Ирма, – Наринж улыбнулась. – Она показалась мне такой понимающей и доброй. Все это, дорогая Марта, происходило чуть ли не тысячу лет назад.

– И ты больше никогда не видела свою маму? – вздохнула девочка. – Ты скучаешь по ней?

– Она всегда в моем сердце, – кивнула Наринж. – Я люблю ее, как люблю всех людей, и знаю, что она тоже меня любит всей душой, – вздохнув, она продолжила: – Я скучаю по нашему дому. Скучаю по безоблачному небу над головой и по смеху родителей; по беспечности братьев и сестер, играющих в саду и по вкусу спелых абрикосов, что росли во дворе.

– Я тоже люблю абрикосы, – улыбнулась сонная Марта и полезла рукой в карман. – Я собиралась этими косточками во врагов пуляться… Возможно, в твоих руках они обретут лучшее применение.

Марта протянула Наринж охапку ядрышек от абрикосов, и та приняла их с искренней благодарностью.

– Я ценю твой подарок, – улыбнувшись, Наринж встала и подошла к краю саней. – Пусть теперь в этих краях, как у меня на родине, растут абрикосы. Пусть они радуют путников своей свежестью и даруют любовь природы всякому, кто утратил надежду. Я буду навещать вас.

Сказав это, Наринж рассыпала всю горсть сквозь облака, и Марта заметила, как те окутало зеленым сиянием.

– Это было очень красиво, – проговорила девочка. – Я рада, что взяла их с собой.

– Ты очень добрая и отзывчивая девочка, – произнесла Наринж, не оборачиваясь. – Думаю, я должна попросить у тебя прощения. Ты не помнишь, но я часто приходила к тебе в детстве, как приходила ко всем детям, кому не хватало материнской любви. Сэм не плохая, ты должна это знать. Сэм когда-то была полна такой огромной любви к людям, что жертвовала ради них всем, что имела. У твоей матери очень сложная судьба. Пожалуйста, помни об этом и никогда не закрывай от мира свое сердце. Сэм и Саго любят тебя.

– Я это чувствую, – кивнула Марта. – Я чувствую их любовь, и я их спасу, обещаю.

Зевнув, девочка прикрыла глаза, все больше проваливаясь в сон. Уже в полудреме она наблюдала, как женщина с черными, как смоль, волосами и морщинками не выплаканных слез в уголках глаз заботливо поправляет на ней сползшее с плеч одеяло.

Парой часов позже сани резко качнулись, тормозя, и Марта упала бы со скамьи, не придержи ее вовремя Наринж.

Строп беспокойно ходил вокруг, фыркая и недовольно топча облака своими большими лапами. Они находились на краю одного из облачных каскадов, а перед ними, насколько хватало взгляда, сияло закатное безоблачное небо.

– Это плохо, – забеспокоилась Марта, ворочаясь под одеялом. – Это очень-очень плохо. Далеко ли до Джей-Кей-Ролл?

Наринж кивнула куда-то назад, и, обернувшись, Марта разглядела в высоком облаке позади их саней небольшую хижину, полностью облепленную белым мхом.

Из хижины той выглянул старичок угольно-черной кожей, длинные волосы его были заплетены в множество косичек, собранных в пучок на затылке.

Пока мужчина спешил к окликнувшей его Наринж, Марта разглядела за спиной того еще парочку хижин, и, приглядевшись, поняла, что они находятся на краю довольно большого поселения, чьи дома уходят этажами, словно айсберги, в основания облаков.

Она не видела этого города под собой, но просто знала, что это именно так и никак иначе. Возможно, это и было то внутренне зрение, о котором говорил Тибериус.

– Сколько часов езды отсюда до замка Джей-Кей? – спросила Наринж мужчину. – Как долго нам ждать следующего фронта?

Тот поглядел на Наринж, на сани, на Стропа, затем глянул за их спины в направлении безоблачного неба. По тому, как расслабленно выглядел мужчина в присутствии Наринж, Марта подумала, что, возможно, тот не узнает ее. Вероятно, в этой части Нави чтили и любили своих Высших.

– Вы доберетесь через три дня, не раньше, – ответил мужчина. – Дождевые тучи еще не нескоро дойдут до перевала. Вам срочно?

– Срочно, – вздохнула Наринж, успокаивающе гладя по волосам пригорюнившуюся Марту. – Есть ли способ призвать дождь сегодня вечером?

Старик развел руками.

– Вы же пограничник! – удивилась Наринж. – Призывать фронт – ваша прямая задача. Тибериус не послал бы нас сюда, если бы не знал способа сократить время.

Мужчина почесал макушку, раздумывая.

– Может быть, к завтрашнему обеду мы могли бы пригнать пару кучевых. Это сократило бы ожидание вдвое, но не уверен, что способен на большее, – он развел руками, отходя в сторону.

Марта беспокойно сжала кулачки, наблюдая заходящее над городом солнце. Она не могла ждать так долго. Она не могла ждать, когда дело касалось ее родителей и сотен людей на границе Путорана и Яви. Она должна что-нибудь придумать. Не существует безвыходных ситуаций. Если есть хоть малейший способ повлиять на ход событий – она его найдёт.

Девочка хмуро взглянула на город перед собой. И вдруг заметила то, чего не видела раньше: в освещенных закатными лучами облачных холмах переливалась лазурью знакомая ей голубая трава.

– Наринж, я знаю, как мне попасть к Джей-Кей-Ролл, – проговорила она решительно.

Та проследила за взглядом девочки и удивленно вскинула брови.

– Ты знаешь о Голубике? Не думаю, что тебе стоит связываться с ней. Последствия желаний всегда непредсказуемы и погубили не одну прекрасную душу. Это слишком опасно. Вспомни, что на кону множество жизней.

Марта покачала головой, слезая с саней.

– Мне не страшно. Мне следовало бы испугаться, но я не боюсь. Я знаю, что у меня получится.

Наринж, хмуря брови, обдумывала ситуацию.

– Ты ведь ничего не знаешь о Голубике, – качала она головой. – Не случайно, ох не случайно она здесь оказалась. Локашта! Я не ропщу, но как же ты любишь все усложнять для нас!

– Думаю, в этот раз на храбрость решили проверить нас обеих, – улыбнулась Марта.

Наринж раздосадовано вздохнула. Подойдя к Марте, она крепко обняла ее и поцеловала в волосы. Та почувствовала небывалый прилив сил и энергии и благодарно улыбнулась.

– Ты права, у тебя все получится, – кивнула Наринж. – Там, где царит любовь, нет места страху и сомнениям. Мы всегда с тобой, Марта. Иди.

Наринж отпустила руку Марты, и та, послав ей воздушный поцелуй, схватила посох и побежала к ближайшему кустику таинственной голубой травы.

– Отведи меня к Джей-Кей-Ролл, – попросила она, сорвав пару травинок и сильно сжав их в руке.

Кожу на ладони запекло – и Марта растворилась в воздухе.