Девочка не могла дождаться, когда закончится вечернее чаепитие и прозвучит долгожданный удар гонга, знаменующий отход ко сну. Она вся извелась, кидая на Эйприл многозначительные взгляды, сигнализируя бровями и всячески стараясь вытянуть подругу из зала для медитаций, в котором та, недвижимая, просидела чуть ли не весь день.

Но Эйприл делала вид, что не замечает намёков. С огромным усердием она старалась вникнуть в суть возложенного на них задания. И порой ей казалось, что все получается.

В какой-то момент девочка даже почувствовала, что выходит за пределы тела и видит свою макушку! Но потом Эйприл внезапно пару раз зевнула, пришла в себя – и к огромному сожалению осознала, что просто уснула и видела сон о том, чего желала.

Эйприл тогда с неудовольствием покосилась на посапывающего в углу Тира: она точно знала, кто наводит на неё дрёму. Удивительно, что монахи не реагировали на такое варварское попрание правил. Напротив: один, проходя мимо, даже укрыл Тира одеялом – на Эйприл же не обратив ни малейшего внимания.

После этого инцидента девочка впала в глубокую задумчивость. Вместо того, чтобы обрывать зачатки мыслей в голове, Эйприл стала в них копошиться, запутываясь всё сильнее. Как бы ей ни хотелось, она всё же весьма слабо представляла, чего от них с Мартой ожидают.

Вот Марта точно поняла! Ни с того, ни с сего люди глаза не закатывают и на пол плашмя не падают. Значит, Марта что-то видела. Она всегда казалась Эйприл особенной.

А вот сама Эйприл ничего экстраординарного собой, видимо, не представляла: видения ей не приходят, с филинами она не разговаривает, её даже родители бросили одну, не взяли с собой в Нави.

Девочка глубоко вздохнула и стряхнула с себя внезапную тоску. Она знала, что не завидует Марте. Но вот откликаться на призывные сигналы той пока что совершенно не хотела.

Им нужно было найти вход в Нави. Где он располагался и как выглядел – Эйприл не знала. Всё оказалось немного сложнее и запутаннее, чем она представляла себе в мечтах, лёжа на диване в огромном пустом доме в Яви. Подумав об этом, Эйприл порадовалась, что всё-таки оказалась в этом приключении не одна.

Поэтому, сев рядом с Мартой во время чаепития, она благодарно сжала руку подруги. Та от избытка чувств, нервного напряжения – а может, под действием кардамонового чая – уже давно уплыла в некое гипнотически-отстранённое состояние полного равнодушия к происходящему, так что жест Эйприл оказался как нельзя более кстати. Вздрогнув, она очнулась и тут же заговорщицки ей подмигнула.

Как только прозвучал гонг, она утянула подругу к ним в комнату, и наконец выпалила фразу, которую бесконечное число раз повторяла сегодня в голове, представляя реакцию Эйприл:

– Я знаю, когда и где появится мост в Нави!

Эйприл недоверчиво хмыкнула пару раз – а затем по щекам её покатились слёзы. Марта, ожидавшая совсем иной реакции, немного растерялась и не нашлась, чем её утешить.

– Почему, как, когда? – спросила Эйприл сквозь слёзы. – Тебе ответ пришел, когда ты без сознания упала? Я мечтала сюда попасть пару лет, а ты только приехала – и монахи сразу согласились нас принять. Почему у тебя всё так легко получается?

Марта покраснела как рак и почесала волосы на затылке. Она понимала, что имеет в виду Эйприл, понимала её чувства – и за это понимание ей почему-то тоже было стыдно.

– Да оно как-то само собой получается. Я с детства такой была – с богатым воображением. А со здравым смыслом, по-моему, у меня до сих пор явные… проблемы.

Эйприл недоверчиво взглянула на простодушную подругу и порывисто потянулась её обнять.

– Прости меня, – прошептала она, – я это всё от радости. Обещаю, ты от меня больше такого не услышишь.

Марта кивнула и улыбнулась. Она открыла было рот, чтобы наконец рассказать о своих приключениях в библиотеке, но тут к ним постучали.

Недовольно покосившись на дверь, Марта постучала в неё с обратной стороны и теперь хмуро ждала ответа. Она знала, кто это был. Монахи бы после отбоя беспокоить их не стали.

– Девочки, откройте! – громко зашептали в замочную скважину.

Эйприл, несмотря на отрицательно мотающую головой Марту, открыла дверь Тиру и позвала его внутрь.

Мальчик зашёл, кивнул обеим, и на лице его растянулась предовольная улыбка. Эйприл слабо улыбнулась в ответ и быстро вытерла с глаз остатки слёз. Марта же скрестила руки на груди, ожидая объяснений.

– Ну я не мог не пойти за вами, ты же знаешь! – Тир начал без предисловий. – Ты бы на моём месте поступила точно так же! Я думал, вы решили прогулять уроки и отправиться к тебе домой. Хотел напугать вас и вместе посмеяться. Я же не знал, что вы в Луай-Прат полезете! Хотя, если бы знал, всё равно бы полез за вами.

– Тир, – Марта, вздохнув, взяла его за руки. – Но мы не можем взять тебя с собой. Это опасно. И это касается только нас двоих. Тебе придётся вернуться в Яви, и…

– Но я не хочу возвращаться! – воскликнул мальчик. – Я не хочу возвращаться домой, Марта, как ты не понимаешь! Я не хочу снова каждую ночь защищать маму от папы. Теперь, когда я исчез, его точно возьмут под стражу, как и предупреждали, и мама будет свободна, и я наконец-то смогу выспаться. Я не хочу туда возвращаться, я хочу с вами! – Тир упёрся и выглядел таким хмурым и решительным, что Марта беспомощно взглянула на Эйприл.

– Тир, – мягко проговорила та, – ты ведь не знаешь, куда мы идём. Там очень страшно и очень высоко, там бродят духи и пугают детей, грозясь отнять у них воспоминания.

«Ага, всё-таки духи!» – подумала Марта мимоходом – и с неудовольствием обнаружила у Тира вдохновенно-воодушевлённое выражение лица.

– Я пойду с вами. Если здесь в монастыре всё так интересно, я даже не представляю, как здорово будет там, куда вы идёте.

– С чего бы это здесь было интересно? – хмыкнула Марта. – Ты же всё проспал.

– Так это и было интересно! – воскликнул Тир.

Он с такой любовью обвёл взглядом стены, будто полагал, что за монастырём номер один у них на пути сразу же последует монастырь номер два.

– Тебе бы здесь остаться! – предложила ему Марта. – Не хочешь возвращаться домой – не надо. Из тебя получится идеальный служитель: ты всё время молчишь, никому не мешаешь, да и Тонкому ты явно нравишься.

На Марту непонимающе уставились две пары глаз, и девочка хлопнула себя по губам, забыв, что с позывными монахов никто, кроме неё, знаком не был.

– Да, тут мне нравится, – кивнул Тир. – Но это не значит, что я пропущу приключения, которые точно ждут вас двоих – и меня!

Марта просверлила взглядом этого маленького упёртого недотёпу, вздохнула – и объявила, что завтра они встречаются у горного ручья сразу после утреннего удара гонга.

Сказав это, она выставила Тира за дверь, потушила свечи и пожелала Эйприл спокойной ночи.

– Эйприл! Слышишь, Эйприл?

Марта теребила подругу за плечо и, как только та открыла глаза, приложила ко рту указательный палец, призывая хранить молчание.

Эйприл зевнула и огляделась по сторонам. За окном на ночном небе ещё горели звёзды, до рассвета было далеко.

– Нам далеко лезть, и я не думаю, что разберу дорогу с первой попытки, – объяснила Марта. – Давай же. И незачем на меня так осуждающе смотреть.

– Мы так и уйдем? – вздохнула та. – Ничего не сказав монахам? Они были к нам добры.

Марта прекратила свои метания по комнате и ненадолго задумалась.

– Тир передаст им нашу сердечную благодарность, – пробормотала она виновато. – Надеюсь. Вообще, конечно, эти монахи – странный народ. Трех одиннадцатилетних детей без присмотра оставили у себя и вряд ли боятся за последствия.

– Какие последствия? – Эйприл сползла с кровати и начала одеваться.

– Ох, Эйприл, – Марта хмыкнула. – Давай оставаться в рамках сказки.

От мысли, что сегодня могут оказаться в Нави, сердца обеих бешено колотились.