Когда девочки, истекая потом, наконец долезли под гребень вершины, где располагался монастырь, небо над ними совсем потемнело.

Трясясь от холода, обе понеслись к главным воротам и что есть силы заколотили в чугунную дверь.

С той стороны им отвечать явно никто не спешил, но девочки не теряли надежды и упорно продолжали стучать.

Марта на секунду отвлеклась от важной миссии и из любопытства огляделась по сторонам. Окружающий пейзаж в ночи был мало различим, но вот подсвеченные закатом облака, что, казалось, начинались сразу за краем обрыва – на них она могла смотреть вечно.

– Эйприл, – позвала она. – Мы будто в сказке. Я… никогда не думала, что в жизни увижу что-нибудь настолько красивое.

Эйприл перестала стучать и проследила за взглядом Марты. Увиденное её настолько очаровало, что и монастырь, и холод, и подруга рядом – всё было забыто.

Возможно, это он и есть? Вход в Нави.

Марта испуганно потянула Эйприл за рукав. Та, околдованная, чуть было не шагнула вниз с края обрыва.

– Ты это, не пугай меня, – пробормотала подруга. – Грустно было бы закончить нашу историю вот так, в самом начале.

Эйприл сконфуженно улыбнулась, отступая от края, и обернулась на шум со стороны монастыря.

Ворота были приоткрыты.

У входа стоял маленький толстенький человек в длинном оранжевом одеянии. Подавшись вперёд, он близоруко разглядывал девочек сквозь толстые стекла очков.

– Ой, мы спасены! – радостно закричала Марта и побежала к воротам. – Я-то уж боялась, ваш монастырь совсем заброшенный! Думала, куда же нам теперь идти. Здравствуйте, я Марта! – Марта приветственно протянула монаху ладошку для рукопожатия.

Тот безучастно посмотрел на Эйприл, затем на Марту, затем на её протянутую ладонь, затем снова на Марту.

– Что вам нужно? Зачем пожаловали?

Услышав такое холодное приветствие, Марта уже набрала в лёгкие воздуха, чтобы выразить монаху своё искреннее негодование. К счастью, её опередила Эйприл, что была много лучше подкована в общении с интровертами, одним из которых являлась.

– Здравствуйте! – с улыбкой воскликнула она. – Мы к вам по очень важному делу. Пожалуйста, можем ли мы поговорить об этом в помещении? Здесь, на ветру, так холодно! Мы промокли до нитки.

Тот только скептически хмыкнул.

Разговор, как и монах, так бы и не сдвинулся с места, не возникни за его спиной второй «охранник». Этот выглядел гораздо моложе, стройнее и в некотором роде живее. Марта их для простоты именовала как Толстый и Тонкий.

– Что здесь происходит интересного? Кто стучал? – Тонкий вытянул шею через плечо Толстого, разглядывая девочек. – О! Какие милые продрогшие создания! Чего же ты стоишь? Давай их впустим!

Первый монах, однако, не двинулся с места.

– Их никто не приглашал. Тем более на ночь глядя. По уставу, в Луай-Прат чужакам вход воспрещён.

Тонкий почесал затылок и задумался.

– Но это же дети! – воскликнул он. – Чем нам могут навредить такие милые крохи?

Толстый фыркнул столь многозначительно, что не приходилось сомневаться: у него имеется целый список того, как могут навредить монастырю маленькие нарушители порядка.

– Мы обещаем быть тихими и уважать ваши правила! – закивала Эйприл и пихнула локтем Марту, чтобы та сделала то же самое. – Нам нужно поговорить с Настоятелем. Пожалуйста, позвольте нам войти!

– Вот видишь! – Тонкий повторил движение Эйприл, пихнув локтем Толстого. – Они обещают быть тихими и послушными. Давай, двигайся. У нас так редко бывают гости!

Тот нехотя сделал пару шагов в сторону, пропуская девочек, и предупредительно помахал пальцем перед носом проходившей мимо Марты. Девочка сузила глаза, но промолчала.

Внутренний двор в тусклом свете факелов был едва различим. То и дело мимо тихо проплывали монахи. В оранжевых монашеских рясах и надвинутых на лоб капюшонах, они напоминали Марте мерцающие призрачные тени.

Девочка зябко поёжилась от внезапного порыва ветра и схватила Эйприл за руку для большей уверенности.

– Подождите Настоятеля здесь, он сейчас занят, – Тонкий открыл одну из боковых дверей и пригласил девочек войти. В глаза тут же ударил яркий свет, и Марта, входя, зажмурилась.

– Вам нальют чаю с кардамоном, если попросите, – услышала она голос снаружи, и дверь за ними со скрипом закрылась.

Круглое каменное помещение по своему строению напоминало высокую юрту, в центре которой располагался обложенный валунами костёр. Марта видела подобные в музее истории Путорана, но там огонь был ненастоящий, да и юрта была картонная.

Оказавшись же в настоящей, как только глаза привыкли к яркому свету, Марта с любопытством заозиралась по сторонам и поскорее подбежала к костру, вытянув вперёд заледеневшие пальцы.

– Как здесь хорошо, – протянула она нараспев и помахала Эйприл рукой, приглашая ту последовать за ней. Эйприл же сходить с места не спешила. Она в отличие от Марты уже заметила тёмные недвижимые фигуры монахов, замершие у дальних стен юрты.

– Здравствуйте, – осторожно проговорила она. – Мы пришли поговорить с Настоятелем. Надеюсь, мы не помешаем вам своим присутствием.

Марта наконец заметила, что в помещении они не одни и сконфуженно подскочила.

– Ох! Неудобно-то как! – заволновалась она. – Добрый вечер, милые монахи… Меня зовут Марта, а вот это Эй…

Эйприл зажала ей рот ладошкой и умоляюще улыбнулась. По реакции монахов, а точнее её отсутствию, она поняла, что в монастыре ценятся размеренность и тишина. Своим громким призывным голосом Марта вносила явную дисгармонию в царящую в юрте атмосферу.

– Давай просто тихо и спокойно попросим чай, – прошептала она на ухо подруге.

Марта кивнула и выпучила глаза от изумления, когда в тот же миг чья-то рука в оранжевом рукаве положила чашку на пол рядом и осторожно налила в неё горячий ароматный напиток.

– Мне тут уже нравится, – тихо проговорила Марта себе под нос.

Тихо.

Всё в монастыре было связано с этим словом. Служи тихо, не мешая служить соседу своему. Если бы девочки понимали язык Нави, они бы знали, что и сам «Луай Прат» переводится как «тихая молитва».

– Что мы скажем Настоятелю? – тихо прошептала Марта на ухо Эйприл.

– Что хотим здесь служить, – тихо ответила та.

Марта поперхнулась чаем и в ужасе уставилась на подругу.

Ответить ей она не успела: дверь в юрту с тихим скрипом отворилась, впуская маленького счастливого пожилого человека с очками на носу. На голове его не было волос, а во рту почти не осталось зубов. Тем не менее, Настоятель счастливо улыбнулся гостьям тремя оставшимися.

– Приветствую! Будьте счастливы! Наслаждайтесь чаем! Что привело вас к нам?

Настоятель прошёл мимо девочек и сел на скамейку у костра, умудрившись на ней же разместить скрещённые ноги. Ему тут же поднесли чашку с чаем, которую тот взял с почтенным кивком и тихой улыбкой.

– Настоятель! – воскликнула Марта. Монах ей сразу понравился. – Здравствуйте! Не знаю, как ваше имя, но…

Эйприл снова предупредительно пихнула Марту в бок и заговорила вместо неё, с большим почтением и в два раза тише:

– Мы благодарим Вас и Луай-Прат за то, что позволили нам войти. Мы хотим попросить позволить нам остаться в монастыре на столько, сколько Вы посчитаете нужным, и помочь нам изучить Ваше учение и постулаты. Уверяем, Настоятель, наше решение взвешенное и принято в здравом уме и после тщательного обдумывания.

Эйприл выдохнула и улыбнулась, увидев обескураженную физиономию Марты. Она целых два года прокручивала в голове эту фразу, мечтая однажды произнести её вслух, и вот наконец это свершилось.

Настоятель допил чай и довольно закивал.

– Очень хорошо! – засмеялся он. – Вам будет позволено пройти обучение! Желаю удачи! Правила вам объяснят утром, а сейчас всем уже давно пора спать. Лорен-дзи, проводи Эйприл и Марту в их комнату.

На этих словах Марта вздрогнула и с подозрением взглянула на приближающегося к ним монаха. Она не помнила, чтобы кто-нибудь из них произносил Настоятелю своих имён. Может, он услышал ее, Марты, голос, еще со двора? Но неужели у него такой мощный слух? А с виду не скажешь.

Что же, Настоятель на то и был Настоятелем, чтобы знать больше, чем от него могли ожидать.

Уже встав и направившись к выходу, девочки вновь услышали за спиной счастливый голос:

– Удачи вам! Наслаждайтесь жизнью и вкусным чаем! Сон ваш будет спокойным.

Марта, не удержавшись, всё-таки оглянулась на него ещё раз.

Настоятель, скрестив ноги, сидел на скамье. В правой руке он держал чашку, снова полную чая, а левой похлопывал по вихрастым кудрям знакомого Марте мальчика, сидящего у его ног.

Заметив смотрящую на него Марту, мальчик широко и клыкасто ей улыбнулся.