Анж

Кадеты кишмя кишели внизу, как армия насекомых. Я стоял рядом с командующим Академии по боевой подготовке и наблюдал за активностью со смотровой площадки. На скалистой местности внизу была имитация зловещего поля боя, похожая на землю, за которую я сражался, на Латири 4, перед тем, как мы проиграли её Улью. Перед тем, как я всё проиграл Улью.

Боевая группа Картер была вынуждена отступить с планеты, и её близнеца, Латири 7, когда было применено странное новое оружие Улья. С Командиром Фан, нам удалось спасти боевую группу, и я ознакомился с рапортами о том, что мои старые товарищи по кораблю стабильно укрепляют позиции в этом секторе снова. Большая часть этого успеха была обусловлена умениями и талантами Командира Фан с Земли, и необычному имплантату Улья у неё в голове.

Нас было всего двое, кто мог их слышать. Врага. И хотя нам удалось обезвредить их наступательную сеть взрывчатки, её имплантат был разработан Основной Разведкой. Мой был исключительно Улья. Так же как и мои имплантаты в руках и спине, в мышцах.

Я был заражён. Командир Фан не была. И поэтому она сражалась вместе с Боевой группой в то время, как меня отправили на Колонию, чтобы молиться богам ради пары, и надеяться на хоть какую-то достойную жизнь.

Но даже в этом мне было отказано и я бросил всякую надежду. Однако, сейчас…

– Ты должен сказать ей правду. Скажи ей, что случится с тобой, если она не примет твоё притязание на неё.

Дензел стоял справа от меня, плечом к плечу, пока мы наблюдали за тем, как разворачивается сценарий битвы внизу. Где-то там была моя пара, направляющая своих кадетов в инсценированную битву, которая выглядела уж очень правдоподобно. Это меня выбешивало, мой зверь бродил туда-сюда, хотя я знал, что всё это не по-настоящему. Я видел всё вживую и не хотел к этому возвращаться.

– Сказать ей правду? Я так не сделаю, – сказал я ему. – Она сделала свой выбор.

Я смотрел, как она двигалась с маленьким штурмовым отрядом в обходном манёвре. Их пока ещё не увидели вражеские бойцы, и вскоре будет слишком поздно для них, чтобы опомниться. В скором времени, моя пара их нагонит со своей командой и игра будет окончена.

Кира двигалась как тень, с оружием наперевес, будто оно было продолжением её руки. Я смотрел лишь на неё. Я мог легко выследить её в огромной толпе, или в инсценированной битве. Для других было ясно, что она в униформе инструктора, остальные с ней в униформе кадета. Её легко было увидеть. Когда она целилась из своей винтовки, она не промахивалась, независимо от расстояния. Остальные инструкторы были опытными. Терпеливыми. Но они не двигались так, как она, как будто она была призраком, проходящим сквозь тьму, чтобы уничтожить своих врагов. Ясно, почему она стала инструктором. И было видно, что она воевала, провела достаточное время в боях. У неё были истории, о которых я не знал, но хотел услышать их все.

Неожиданное чувство гордости переполнило меня, пока я наблюдал за ней. Он была той, на кого стоило посмотреть. Красивая и смертоносная. Бесстрашная. Она уклонилась от ионного выстрела и даже не остановилась перед тем, как выстрелить в обратку и уложить своего “врага”.

Я знал, что ионные выстрелы были поддельными вспышками света, что павшие умирали не по-настоящему, но виды и звуки сражения были реальными, не фальшивыми. Крики боли тоже были настоящими, так как специальная учебная экипировка симулировала боль от применения реального ионного бластера к броне, как если бы в кадета попали. Они должны были быть готовы ко всему, а умение справиться с ударом от ионного бластера в настоящей битве могло установить разницу между жизнью и смертью.

Или хуже. Превратить их в таких, как я.

Я проходил все эти симуляторы, и обучения. Я был на точно таком же тренировочном поле. Сегодня здесь не было Атланов, в основном расы поменьше, с Земли, Триона и Эвериса. Я знал, что Атланские и Приллонские воины подготавливались для различных типов миссий, что они будут использовать поле по другому сценарию и практиковаться в другое время.

Подо мной уже разворачивалась двойная атака-и-захват вражеского базового лагеря, возглавляемая моей парой. Остальные трое командиров Академии были выставлены в качестве противника, их команды переходили на защиту флага базы, который представлял их твердыню.

Кира и её команда находились на возвышенности, перемещаясь на фланговую позицию, пока оставшаяся часть её команды инсценировала лобовую атаку. Они ударили сильно и быстро, затем отошли обратно в узкий овраг, занимая снайперские позиции, чтобы удерживать своих врагов под обстрелом, и поражали цели на передовой.

Атланы, как правило, шли впереди в наземной атаке, прорываясь через середину, разрывая тела напополам. Приллонцы обычно комбинировали тактики наземной и воздушной атаки, их пилоты были невероятно квалифицированы в поражении целей на земле с небольшим или нулевым правом на ошибку.

Но скрытность, которую я наблюдал, была изумительна.

– Чёрт подери, она хороша.

Дензел тоже наблюдал, его руки были скрещены на груди. Он присвистнул, когда она пробралась прямо позади командира защищающей команды и взяла его на мушку.

– Она не сможет убрать его. Она в пятиста ярдах от цели.

Наблюдатель из Академии хмыкнул с раздражением. Он был огромным Приллонским воином, молодым, но сильным.

– Капитан Даль не промахивается. Только не с такой короткой дистанции. Я видел, как она застрелила Разведчика Улья прямо в сердце с расстояния в милю.

Я буркнул, но ничего не сказал. Разведчик Улья? Какого чёрта моя пара делала, атакую Разведчика Улья? Но когда защитник упал – и это было заметно от выстрела – его броня вынудила его остаться неподвижным на земле, я смотрел как Кари беззвучно просигнализировала своей команде приближаться к флагу.

Один за одним её соперники падали. Она стреляла сзади, снимая ближайших защитников, пока вся команда соперников была сосредоточена на передовой, и никого не осталось, чтобы защищать их фланг.

Когда она пробралась вперёд и подняла флаг с базы, не встретив сопротивления, я понял, что понятия не имею на что способна моя пара. Я практически ничего не знал о ней или её жизни. Её истории. Её обучении. Её работе здесь. Я хотел её. Нуждался в ней. Мой зверь завывал только из-за неё, ещё было много всего, чтобы узнать. Она была моей душой, и всё же полной для меня загадкой.

Я повернулся к Приллонцу, который улыбался, пока звенел сигнальный звонок, оповещая о победителе.

– Разведчик Улья? Инструкторы здесь часто выезжают на вражескую территорию?

Я никогда не слышал о таком, но должен был признаться, что я ничего не знал об Академии Коалиции или о том, как она функционировала. Я проходил обучение на Атлане, в другом учреждении прежде, чем за меня проголосовали как за командира подразделения. Такой выбор был великой честью, и я служил гордо до того самого дня, пока меня не схватил Улей.

Приллонец откашлялся, затем повернулся ко мне с приподнятой бровью.

– Мои извинения, Военачальник, вы задали мне вопрос?

Я нахмурился. Он услышал меня. Мы оба это знали.

– Я спросил, Приллонец, обычное ли это дело, что инструкторы здесь отправляются на миссии на позиции Улья? Они участвуют в боевых действиях?

Он ухмыльнулся.

– Обычно нет. Нет. Но Капитан Даль не совсем обычная, так?

– Все ваши инструкторы носят звание Капитана?

– Нет. Кончено же нет.

Качая головой, как будто я дурак, он отвернулся от нас и направился вниз на поле. Победители и те, кого победили, теперь стояли плечом к плечу на местах, пока Приллонец рассказывал о том, что он увидел со своего наблюдательного пункта. Сильные стороны. Слабые. Ошибки.

Всё это время моя пара стояла с победным флагом в одной руке и со своей винтовкой в другой. Она сняла свой шлем и использовала рукоять флага, чтобы удерживать его у себя на бедре. Её волосы были запутанным, потным клубком, а её глаза напряжены и сосредоточены от вызова и победы, но не удивления. Я не увидел высокомерия или радости. Вокруг неё вздымались от напряжения грудные клетки. Кадеты распахивали или копались в своих униформах, борясь с жаром или отзывающейся болью от ионных выстрелов, которые они получили.

Она выглядела неподвижно. Каменная статуя. Спокойная. Расчётливая. Недвижимая возможностью боли или даже смерти.

Я знал этот взгляд. Я видел его в зеркале.

Это был взгляд опытного воина, не преподавателя Академии. Не женщины, работающей в классной аудитории. Она провела свою группу через упражнение, но оно не было у неё одним. Она делала это раньше и ионные выстрелы были настоящими.

Она сказала, что не может быть моей, что у неё есть работа, которую нужно выполнять.

Почему теперь я верил в то, что у моей пары от меня есть секреты? Даже при такой интимной ночи, с нашими самыми тёмными желаниями, когда наши тела были полностью обнажены, я не знал, что у неё в голове.

И у меня будет одна ночь на то, чтобы это выяснить. Я хотел знать всё. Каждый секрет. Каждое место, к которому ей нравится, чтобы прикасались. Каждый звук и запах и вкус её на моём языке. Я хотел знать о её жизни, её прошлом, её мечтах на будущее. Я хотел узнать всю её жизнь за одну ночь. Но я возьму то, что смогу, украденные моменты блаженства, и потом я отпущу её. Мне придётся. У меня не было выбора.

Дензел напрягся рядом со мной, когда женщина, Мелоди, тоже сняла свой шлем. Она морщилась, её рука держалась за бок, будто она получила удар по рёбрам.

– Иди. Позаботься о своей женщине, – приказал я.

– Она не моя.

Настала моя очередь скрестить руки на груди и посмотреть на другого воина, будто это он был идиотом.

– Так ты не возражаешь, если тот Трионский самец, стоящий рядом с ней, окажет содействие в медицинском осмотре, как он и предлагает ей?

Голова Дензела крутанулась, чтобы оценить противника.

– На хер.

Он сорвался на бег и я усмехнулся. По крайней мере, хоть что-то хорошее выйдет из этого путешествия. Нет, две хороший вещи. Кажется, Дензел уже нашёл свою пару, а я проведу ещё одну ночь в раю со своей.

– Встретимся в транспортной завтра в обед, – прокричал я.

Дензел махнул в знак признательности и побежал вниз к инсценированному полю битвы, расталкивая людей со своего пути, пока не столкнулся лицом к лицу со своей женщиной. Она посмотрела на него, вверх, и что бы там он ни сказал, она улыбнулась, поместив свою руку в его. У него был подход к женщинам.

Выглядело так, будто Дензел станет сегодня счастливым мужиком, и у меня было твёрдое намерение тоже таким быть. Тёплая, мокрая киска Киры дожидалась. Её тело. Её смех. Её кровать. Всё.