Киль

Со мной была группа воинов, следующая в вентиляционной трубе по стопам нарушителя. Я вел двух других по такому же пути снаружи, сужая выбор выходов для нарушителя, надеясь подрезать его. Указания, исходившие из коммуникатора, вели нас в направлении боевой ямы и я надеялся, что мы прибудем туда прежде, чем он смешается с толпой. В этом месте собирались более сотни воинов. Для него было очень легко затеряться в толпе. Не только чутье Охотника вело меня. Нет. Управляющему было достаточно попросить меня персонально, и я способен довольно легко найти нарушителя. Меня направляла отметина. По какой-то причине, с каждым шагом приближаясь к арене, моя отметка пульсировала и становилась горячее. Я не мог оставить это без внимания.

Какого черта меня манила эта отметка? На Колонии не было женщин, кроме тех нескольких, которые нашли себе пары. Никаких неутвержденных женщин воинов на Базе 3. Эта отметина пробудилась бы задолго до настоящего момента, если любая из них была поблизости на других базах, чтобы стать моей. Я не долго прожил на Колонии, но сны только начались. Это означало, что она новенькая. Прибыла сюда даже позже, чем я. Но как?

„Сейчас никого нет в вентиляционных шахтах. Последние признаки присутствия две минуты назад. Каких либо тепловых признаков, которые нарушитель оставлял за собой, больше нет“.

Мы остановились недалеко от бойцовской ямы. Я слышал крики, звуки боя отсюда. Другие два воина, помогающие в поиске, Приллонцы, посмотрели на меня. Они знали о моих способностях, знали, что я могу найти след кого-то или чего-то, где никто не мог заметить. Или почувствовать.

„Какой выход вы использовали, чтобы выбраться?“ − спросил я, подняв запястье.

„С южной стороны ямы“.

„Конечно“, − пробормотал я, самая большое столпотворение здесь. Больше запахов. Я повернулся к Приллонцам, желая, чтобы моя обычная команда присутствовала здесь, но Капитан Марц тестировался для Программы Межгалактических Невест, Кристин проводила время со своими парами, а Резз? Что ж, я был почти уверен, что Атлан был внизу в этих ямах, спуская пар. „Пошли. Мне придется выследить его в вентиляции“.

„А что с боями?“ − спросили меня.

„Чем меньше от нас шума, тем лучше. Я не хочу, чтобы все узнали, что мы охотимся“.

Они оба кивнули и мы быстро двинулись к драке.

„Какого хрена?“ − сказал один из Приллонцев, останавливаясь и кладя руку на ионный пистолет в набедренной кобуре.

Я тоже остановился, не только потому, что был удивлен тем, что я увидел, а потому что моя отметина вспыхнула, будто мне руку вспороли лезвием. Ощущение такое болезненное, что я с шипением выдохнул. Вместо того, чтобы быть наготове, как Приллонцы, державшие руки на оружие, я прижал большой палец к отметине в надежде немного облегчить жжение.

„Это безумие! Я не принадлежу вам“, − кричала женщина.

Я услышал женский, мелодичный голос и бесповоротно изменился. Будто ионы в моем теле перегруппировались и я стал кем-то еще. Моя отметина горела эротическим жаром, отправляя пульсации похоти прямо в мой член. Мое сердце затрепетало, затем успокоилось. Я почувствовал, будто эти произнесённые слова оседают надо мной, как тяжелое облако, окутывая меня теплом. Похотью. Желанием. Инстинктивный стимул обладать и защищать.

Линдси. Она здесь. Она моя.

Моя пара.

А затем, с той же быстротой, с которой пришло это осознание, я увидел арену. Двое бойцов − один из них Резз, мой Атланский друг, который прибыл на Колонию в тот же день, что и я. Другой, я его не знал, но он тоже был Атланом. Пот покрывал его лицо и торс, красная кожа в пятнах там, где наносились удары, кровь сочилась из пореза над его глазом, выглядело так, будто Резз дрался на матче, где соперники бросают друг другу вызов, в ближайшее время. Но никто не сражался сейчас. Нет, они даже не кружили друг с другом. Резз стоял лицом к другому Атлану и двум Приллонским воинам. Остальные сидели вокруг арены в тихом ожидании столь необычном для боевой ямы. Было что-то еще, что-то более серьёзное, чем обычная проверка силы и навыков, которую воины проводили, чтобы сбросить агрессию и скрасить монотонность своей жизни.

Я видел толкотню и слышал повышенные голоса и откуда-то знал, что она в центре всего этого. Причина.

Мне не нужно было быть Охотником, чтобы знать, где она.

„Она моя“, − огромный Атлан, стоящий лицом к Реззу, был в своем полном режиме зверя, и теперь я его узнал. Его звали Браун, и он был силен. Быстр. Как все Атланские Военачальники.

Меня не заботило, сколько таких воинов мне придется положить на лопатки, Браун ошибается. Линдси ему не принадлежит. Линдси с ее голубыми глазами и светлыми волосами, с этими полными розовыми губами и дерзким ртом… была моей.

Я прокрался вперед, направляясь в центру ямы, не ожидая того, что моя команда меня прикроет. Мне они были не нужны. Не для этого. Предвкушение бушевало в моей крови. У меня не было настоящей битвы, хорошей битвы, уже неделями. Даже Атланы не могли выступить против меня, пока я держался от них на расстоянии. Если бы кто-либо из них схватил меня, они бы разорвали меня пополам. Но сначала они должны были меня поймать. Что было практически невозможно, когда я использовал свою скорость и силу Охотника.

Проталкиваясь через растущую толпу, я снова услышал ее: „Это не то, чего я хотела. Просто отведите меня к своему главному, или кому-то еще. Простите“.

Резз, по размеру одинаковый с Брауном, проревел, перекрикивая толпу: „Эта женщина под моей защитой. Никто из вас к ней не притронется“.

Я знал Резза, знал, что он ее никогда не тронет. Он все еще был слишком сломлен. Он отказался проходить тестирование в Программе невест, несмотря на то, что в тот же день прибыла Кристин с Земли, и стала частью нашего охотничьего подразделения. Две человеческие женщины, которые прибыли на Колонию, любили свои пары, не взирая на заражение, которое оставил Улей. Капитан Марц практически умолял Атлана пройти тестирование. Кристин и Рэйчел обе являлись доказательством того, что для всех нас есть надежда.

Резз отказался. Сказал, что не в состоянии служить ценной женщине. Что бы там это не значило.

Меня не волновали демоны Резза в данный момент. Все, что я знал, это то, что мой друг выступил между Брауном, двумя Приллонскими воинами, и женщиной, которая была моей. Он защищал ее, то, чего я ему не забуду. Кажется, я у Атлана в долгу.

„Уберись с моего пути, Резз“, − глубокий, рычащий голос принадлежал Брауну, но я услышал как Резз усмехнулся в ответ. Боги, этот Военачальник любил сражаться.

„Как я сказал, она под моей защитой, Браун“.

Браун взревел от отчаяния, но должно быть решил, что маленькая женщина не стоит схватки с Реззом, который хорошо был известен как король ям со времени своего прибытия. Даже Тайрэн, пара Кристин, не мог выстоять против него. А у Тайрэна в теле было больше имплантатов, чем почти у каждого здесь. Он был сильнее, чем кто-либо кого я видел.

Кого-либо, кроме Резза, в режиме взбешенного зверя. Тем не менее, битва между Тайрэном и Реззом была эпичной. В конце, я уверен, Резз победил не потому что Приллонский воин оказался слабее, а потому что Резз был злее, особенно с тех пор как Тайрэн стал парой Кристин, с Земли. Маленькая, фигуристая женщина, которая выглядела схоже с Линдси. Золотистые волосы. Лицо в форме сердца. Такая маленькая, такая чертовски маленькая, но такая сильная. Я не мог дождаться, чтобы посмотреть какой тип пламени зажжется в маленькой фигурке Линдси.

„Перестань говорить и раздевайся

Воспоминание о чувственном требование, которые она произнесла во сне, раздразнило меня еще больше и я прокрутил головой вокруг, чтобы снять напряжение в шее и сохранять спокойствие. Моя. Она была моей. Этот голос был моим. Ее тело было моим. Ее удовольствие мое. Ее сердце мое. Я не думал, что у меня когда-то будет пара, забросил эту мысль в тот момент, когда меня сослали на эту планету, на это богом забытое место, о котором, приходилось думать, что это не наша тюрьма.

Но теперь? Она была здесь, и я лучше умру, чем брошу ее.

Браун выскочил с середины ямы, чтобы занять место в толпе, и оставил Резза лицом к двум Приллонским воинам. Я прорвался с краю арены, когда Резз шагнул вперед и уставился на Приллонцев.

„Отодвинься, Резз. Мы все знаем, что пара тебе не нужна“, − заговорил тот, что покрупнее, Капитан Вот, его второй почти зарычал, стоявший рядом, соглашаясь с ним.

Резз стукнул правым кулаком по левой ладони и раздался громкий звук. Пугающе громкий. „Вы двое хотите провести следующие двенадцать часов в ReGen капсуле? Я не против“.

„Пожалуйста, не надо. Это сумасшествие“.

Тогда я ее увидел впервые. Да, я видел ее во сне, но узнал бы везде. Пока она говорила, она попыталась спрыгнуть с края борта ямы, где она сидела, в стандартной боевой броне Коалиции. Ее волосы спадали по плечам золотым нимбом, даже краше, чем во сне. Ее большие зеленые глаза на лице в форме сердца, которое было слишком нежным чтобы быть настоящим, уставились на Реззера.

Она попыталась двинуться, но двое воинов, стоящие прямо позади нее, положили руки на ее плечи, чтобы удержать ее на месте.

Я не узнал рычания, которое вырвалось из моего горла, но мой Охотник теперь взял верх.

Ее мягкий крик прозвучал, когда я рванул, чтобы оттолкнуть от нее троих мужчин за ее спиной.

Резз развернулся, чтобы посмотреть туда, где сейчас стоял я, позади нее, нависая над ее маленькой фигурой. Ее запах донесся до меня и мой член тут же затвердел, от сладкого аромата цветов и меда. То, чего мне так не хватало во сне. Я ничего не хотел больше, чем перекинуть ее через плечо и унести в свои апартаменты, но я знал, что никогда не унесу ее отсюда без, по крайней мере, одного боя.

„Киль“, − глубокий голос Резза прозвучал как раскат грома по арене и Линдси затаила дыхание, ее голова повернулась, чтобы встретиться со мной лицом к лицу. Но я не посмел заглянуть в эти зеленые глаза. Потому что, если бы я это сделал, я бы захотел прикоснуться к ней и попробовать ее на вкус. И трахнуть.

„Военачальник“. Я перепрыгнул через борт, который доходил до груди, в яму, бесшумно приземлившись на ноги. И двинулся вправо, удерживая в поле зрения Резза и двух Приллонцев, которые не отступили. „Ее имя Линдси и она моя. Моя помеченная пара“.

Общий ропот прокатился в толпе зрителей, когда Резз перевел взгляд с меня на двух воинов, которые стояли заряженные и готовые к бою. Он ухмыльнулся, потешаясь, но он кивнул мне перед тем, как повернуться и посмотреть на мою пару: „Ты знаешь этого воина, женщина?“

Яркие глаза Линдси метнулись в мою сторону и она покраснела, ее щеки стали нежного и красивого розового оттенка. То, как она посмотрела на меня, заставило пульсировать мой член. Мои пальцы чесались, чтобы схватить ее. Прикоснуться к ней. Поцеловать ее. Попробовать ее в реальности. Мне никогда ничего не было нужно, но в данный момент, мне нужна была она.

„Я… я не…“ − она запнулась, смотря на меня потом на Резза и снова на меня. Я шагнул вперед, лишь желая напомнить ей о нашей прошлой встрече, но в этом не было необходимости. Ее глаза встретились с моими и я увидел желание, затуманившее ее взгляд. Она осмотрела меня, оглядывая каждый дюйм, а я стоял взволнованный, пока ее дыхание ускорялось, а внимание задерживалось на мне. Она пожирала меня своим взглядом, ласкала меня своим вниманием. Да. Она была моей.

Я испугался, что она соврет, отвергнет меня на глазах у всех собравшихся. Воздух застрял в легких, даже сердце, казалось, перестало биться, пока я ожидал спасения или отказа. Это не важно. Я даже не знаком с ней по-настоящему. Я только разделил с ней один сон. Один. И внезапно я с ужасом подумал, что этого недостаточно. Если она откажется от меня сейчас, что-то во мне сломается, о существовании чего до настоящего момента я не знал, что оно существует. Душа? Любовь? Я не знал, но оно было глубоким и инстинктивным. Охотник во мне стал уязвим перед ней так, как я никогда бы не смог себе представить. Я был обнажен, беззащитен. Слаб.

Все во мне оказалось на лезвие бритвы, когда я пожелал, чтобы она спасла меня. Назвала меня своим. Хотела меня так же сильно, как и я ее. Она медленно облизала губы, ее взгляд смягчился, пока она изучала мое лицо, будто шокированная тем, что я настоящий. Только боги знают, насколько я был шокирован ее присутствием. Шокирован, но благодарен.

Когда она кивнула, мое сердце запнулось, а затем забилось с удвоенной силой: „Да. Я знаю Киля“.

Смех Резза прервал тишину, как и тех собравшихся, выражающих свое одобрение. Но рев удовольствия Резза был как гром, и он подошел ко мне, сильно хлопнул меня по спине: „Удачи с этим. Я передаю ее защиту тебе“.

Вот так он ушел, садясь рядом с Брауном на трибуне. Я посмотрел на Военачальника Брауна, задержался на нем вопросительным взглядом. Намеревался ли он сейчас бросить вызов, когда Резз не стоял теперь на его пути?

Браун усмехнулся и помотал головой. Нет. Я никогда не сражался в ямах, но Браун видел, как я дерусь в настоящей битве, когда мы устранили разведкоманду Улья несколько дней назад в глубокой пещере. Он был одним из тех, кто видел, как я позволил Охотнику раскрыться в битве. Я был быстрым, бесшумным. Смертоносным.

Охотники Эвериса были известны во всей галактике как убийцы, охотники, наемники. Нас элита планет Коалиции направляла на самые опасные миссии. Нас боялись и уважали за нашу беспощадность и смертоносность. Вот почему Управляющий Максим призвал меня, чтобы найти нарушителя и выследить шпионов Улья, скрывающихся глубоко в пещерах на Колонии. Наши уникальные таланты давали Охотникам способность выследить кого-то или что-то где угодно во вселенной. Это была инстинктивная тяга, зов охоты, и ни время ни расстояние не притупит его, как только Охотник сосредоточится на своей цели.

Нельзя было убежать или спрятаться. И прямо сейчас единственный человек, который заботил меня во всей вселенной, сидел на краю этой бойцовской ямы. И два Приллонских воина намеревались забрать ее у меня. Даже тогда, когда я сказал, что она моя помеченная пара, они не отступили.

Дураки.

Капитан Вот шагнул ближе: „Мы вызываем тебя, Охотник. Женщина принадлежит нам“.

Я снова услышал рев Резза вместе со смехом. Потом нам придется поговорить с этим зверем о его чувстве юмора. Тем не менее, приседая на корточки для атаки, я не смог остановить ответную ухмылку, приподнявшую уголки моего рта.

***

Линдси

О. Боже. Мой.

Он был здесь. Не просто здесь, а прямо передо мной. Так близко, что я чувствовала его тепло. Его запах. Он был еще ближе во сне, но это не было по-настоящему. Я нахмурилась. Или было? Мне снился тот, которого я никогда не встречала, я не видела его детально. Нет, я трахала его и теперь он стоял передо мной. Больше, горячее и лучше, чем раньше.

Рядом с огромными пришельцами Реззером и Брауном он был среднего размера. Но даже так, на Земле он бы считался таким же большим как полузащитник. Его сине-черные волосы сияли, мне очень хотелось провести по ним пальцами. Цвет был более живым, более настоящим, чем во сне. Его кожа была бледной и выглядела как человеческая, не такая золотистая, как у двух пришельцев с резкими чертами, которые стояли напротив него в боевой готовности. Его униформа мало отличалась от моей, броня смотрелась значительно лучше на нем, облегая рельефные мышцы на плечах, постепенно спускаясь к шести кубикам пресса, от которого мой рот наполнился слюной. Но именно его глаза заставили мое сердце трепетать, темные и почти… отчаянные. Я не могла его отвергнуть, только не с такими глазами, этими одинокими глазами.

Когда мой взгляд вернулся обратно, я увидела его руки. Большие руки. Не обеденные тарелки, а сильные руки. Длинные пальцы, которые, я знала, могут прикасаться к моему телу и доставлять мне нереальное удовольствие. Я знала, что такое чувствовать их на своей груди, когда они вскользь касаются моих сосков. И спускаются вниз, я знала, каково это ощущать их глубоко внутри, на своей точке G.

Я не рассмотрела этого во сне, но я видела это теперь. На его ладони была отметка. На том же месте, что и моя. Отсюда форма казалась идентичной. Его отметка была немного темнее, но его кожа более красная, будто он побывал на солнце.

Будто мое тело знало, на что я смотрю, отметина на моей руке выбрала именно этот момент, чтобы загореться и начать пульсировать, отправляя волны желания прямо в мое лоно. Я вцепилась в край ямы изо всех сил, когда мое тело сжалось в ответ, а груди потяжелели. Внезапно все вокруг нас исчезли и я подумала о том, чтобы спрыгнуть вниз с этого борта, подбежать к нему и броситься в его объятия, требуя, чтобы он сбросил с себя одежду и прислонил меня к стене этой арены… и сделал меня своей. Навсегда.

Эта мысль остановила меня.

Нет. Не навсегда. Это не могло быть навсегда. Меня дома ждал маленький мальчик и строгие законы Земли, запрещающие межпланетные поездки для несовершеннолетних граждан. Это было частью коалиционного соглашения и широко распространено. Ни одна женщина с ребенком не могла присоединиться к Межгалактической Программе Невест или стать волонтером для службы во Флоте Коалиции. Это было запрещено.

Уайт.

Я сделала глубокий вдох, смотря на него, и смахнула прочь дымку желания, причиной которой стал Киль. Его грудь вздымалась и он потер ладонь о бедро, как будто отметина на его руке горела так же, как и моя.

Именно это он имел ввиду, когда сказал большому бойцу, что мы „помеченные пары»? Это потому что у нас одинаковое родимое пятно? Отметина

Хотя я абсолютно точно хотела, чтобы он раздел меня и снова трахнул − на этот раз в реальности − я не хотела ему принадлежать. Я не хотела быть его помеченной парой. Я никому не принадлежала, и не могла принадлежать ни одному мужчине. Только Уайту. Я жила и сражалась, и дышала только ради сына. Ничто не могло этого изменить.

Я абсолютно забыла о том, что золотистые воины бросили вызов, пока Киль не ответил им.

„Я принимаю, − сказал он, его глубокий голос и в новинку и одновременно такой знакомый. Его глаза оставались на мне, но я знала, что он говорил с двумя воинами позади него, − Но она принадлежит мне“.

Я от этого сглотнула и смущенно поежилась, от окончательной решимости в его голосе, от его обжигающего взгляда.

„Тогда приготовься“, − два двойника пришельца за ним тоже смотрели на меня. Я предположила, что они, возможно, кузены, так как их золотистый цвет кожи был одинаковым, как и их черты лица. Только серебристые дополнения Улья отличались. У одного была практически полностью заменена гладкими, как у робота, элементами левая рука. Другой имел серебряный глаз и серебряную ладонь.

Он передвинулся, чтобы встать прямо возле меня, туда где мои ноги свешивались с края бойцовской ямы, затем повернулся лицом к своим оппонентам. Я чувствовала, как его плечо вжималось в мое бедро: „Я не оставлю свою пару без защиты, пока дерусь“.

„Ее будут охранять“, − я посмотрела через плечо, и увидела что это говорит Резз. Он сошел со своего места и расположился прямо позади меня.

Мистер Обеденная Тарелка, Браун, был рядом с ним. Большой мужчина кивнул: „Да. Этот вызов священный. Она будет хорошо защищена, пока ты и Приллонцы будете решать исход ваших заявлений“.

Они выглядели как организованная толпа неандертальцев. У них присутствовало понятие чести, хотя они и собирались драться − я надеялась не насмерть − за меня. Это означало, что если Киль не победит, то близнецы киборги утащат меня за волосы в свою пещеру? И оба хотели меня? Это означало, что они собирались взять меня вместе?

Я взглянула на Киля, увидев решимость в его взгляде. Он не переживал о битве с двумя частично мутировавшими пришельцами. Нет, он с уверенностью вытащил свое оружие и бросил на землю рядом с собой. Затем отстегнул кобуру на бедре. О да, это было возбуждающе.

Но я почти упала в обморок, когда он потянулся за затылок и стянул с себя бронированную рубашку, обнажая дюйм за дюймом свою спину.

Я застонала. Да, я это сделала. Не могла удержаться. Мои яичники фактически подпрыгнули от радости при взгляде на его обнаженный торс. Я думала, что другие пришельцы имели широкие плечи, но Киль? Он выиграл в этом соревнование горячих мужчин.

Широкие, накаченные плечи не были просто широкими, они резко сужались и переходили в талию. Я могла видеть, как мышцы напрягались и перекатывались, когда он двигался. Затем он повернулся. „Ох!“ − он посмотрел на меня, когда я воскликнула и ухмыльнулся. Черт. Я не могла сопротивляться его сексуальности. Хотя мне нравился в нем альфа самец покровитель, эта пленящая улыбка была как наркотик для моих перевозбужденных чувств. В этой улыбке было особое обещание, которое заставило меня думать о вещах, о которых я не задумывалась годами, а может и никогда.

Секс. Горячий, сладкий, бесконечный секс.

„Дождись меня“, − сказал он, затем повернулся к своим соперникам.

Дождись меня. Эти слова обозначали многие вещи. Дождись, пока закончится бой? Дождаться, чтобы он выиграл меня у этих пришельцев неандертальцев? Дождаться, чтобы запрыгнуть на его сильное тело? Дождаться, когда его твердый член заполнит меня и вынудит стонать, кричать, умолять о большем.

Или все вышеперечисленное?

Я снова посмотрела через плечо на двух гигантов, которые были здесь, чтобы защитить меня. Нет, я никуда не денусь. Из-за того, как дрались остальные, возможно даже готовые начать драться за меня, у меня не было никакого намерения двигаться с места. Киль, которого я знала. Или по крайней мере знала из своего сна. Я знала, что он не навредит мне. С ним я в безопасности. Другие? Даже спустя всего несколько минут, проведенных среди них, я ощущала их честь. Это то, что ими двигало, что определяло их правила. Я сомневалась что кто-либо из них мог мне действительно навредить, но я и не желала навсегда стать парой какого-то случайного пришельца. И не только потому, что это отвлечет меня от слежки и моих докладов, но и может удержать от того, что я попаду на шаттл. Мне нужно там быть. Другого выбора не было, и неважно насколько горяч тот пришелец, который хочет заявить на меня право.

Мне нужно вернуться на борт для обратного путешествия на Землю через три дня. Нет, теперь уже времени меньше. Семидесяти двух часовые часы тикали.

Трое мужчин двигались по кругу, руки подняты. Соперники были голыми по пояс и также сбросили свое оружие. По-видимому, это все решалось в рукопашной битве.

Мне бы следовало переживать, что Киль может проиграть, но что-то в том, как он двигался, было практически магическим. Другие воины имели массивную грудь и руки, их тела большие и сложены для войны, но я едва на них взглянула. Я не могла оторвать глаз от Киля.

Когда он двигался, я покачивалась вместе с ним, как будто я могла чувствовать его мысли, его намерения. Реакция была странной, но я каким-то образом ощущала с ним связь. С ним одним. И его уверенность была очевидной. В нем не было ни сомнения. Ни страха.

Его уверенность успокоила меня, как больше ничто бы не смогло. Он не собирался проигрывать. Он был… неуязвимым.

Что не имело никакого смысла. Другие были больше. Сильнее.

Я прикусила губу и посмотрела назад на Резза, чтобы оценить его реакцию, когда те трое в яме кружили один вокруг другого. Он поймал мой взгляд и указал подбородком на бой: „Твоя пара − Охотник, маленькая женщина. Смотри, тогда ты поймешь, что это значит“. Буркнул он и скрестил руки, облокачиваясь назад с ухмылкой: „Когда те дурачки научатся на своем опыте“.

Я повернулась обратно к центру и наблюдала, как золотистые стали расходиться, чтобы атаковать Киля с двух сторон одновременно.

Их колени были согнуты и они выглядели как боксеры, но без перчаток. Основываясь на тех боях, которые я раньше видела, этот будет не очень. Я не была жестокой. С тех пор как у меня появился Уайт, я съеживалась, если видела чрезмерно агрессивное поведение. В общем, я избегала конфликтов и ненавидела, когда кого-то обижали. Мне не нравилось смотреть, как слабого используют в своих интересах. Наказывают. Вредят ему. Мне нравился воскресный футбол до появления Уайта. Я любила хороший, жесткий хоккейный матч. Но став матерью, я неожиданно изменилась, и ни за что бы не променяла такие свои изменения.

Только потому что кто-то выглядел слабее физически, не означало что он не силен. Уайт был самым сильным человеком, которого я знала, хотя он и не мог играть на соседской площадке. Не мог защитить себя от детей постарше, которые дразнили его за то, что он не такой из-за своей травмы. Слабее. Меньше.

Один из золотистых воинов ударил, промахнувшись мимо Киля на фут или больше. Киль только шире улыбнулся на маневр своих оппонентов: „Вы просто тратите мое время“, − сказал он.

Затем он двинулся.

Двинулся не было правильным словом для этого. От него остались неясные очертания, его скорость была такой высокой, что ни мои глаза, ни мой разум не смогли поспеть за ним. Я услышала звук его кулака, ударяющего в кость. Стон, глухой удар, треск. Один оппонент упал на землю, его тело приземлилось с сильным грохотом. Вокруг него поднялась пыль. Его друг остался стоять на секунду дольше до того, как тоже упал на землю с окровавленным лицом от удара, который я не смогла проследить.

Затем Киль остановился. Блестящий пот покрывал его тело, костяшки на руках стали красными, но в остальном он не изменился.

А другие? Один лежал без сознания, у другого предплечье согнуто под углом в девяносто градусов, из-за чего к моему горлу подступила желчь. Киль постоял над ними с секунду, смотря на дуэт, который он только что уничтожил, затем развернулся ко мне.

Его темные глаза встретились с моими. Он подошел ко мне, когда я увидела, как другие подбегают к раненным бойцам. Они снова вытащили сияющие голубым палочки, проводя ими над их покалеченными телами.

Я не могла следить за интригующим космическим приспособлением, так как Киль заполнил собой все пространство. Он шагнул ближе, достаточно близко, чтобы мне пришлось раздвинуть колени и он поместился между ними. Я чувствовала его бедра внутренней частью своих, видела темную тень щетины на его подбородке. Золотые крапинки в его глазах.

„Ты с Земли“.

Я кивнула.

„Линдси с Земли, ты моя помеченная пара“. Он взял мою руку в свою, поднял ее так, чтобы наши пальцы переплелись, а ладони соприкоснулись. Наши отметины соприкоснулись.

У меня перехватило дыхание от жгучего жара контакта, затем ничего. Нет, не ничего. Хотя отметка полностью перестала болеть, я почувствовала связь в других местах по своему телу. Мои груди стали тяжелыми и болящими, мои соски затвердели. Моя киска запульсировала и я подвинула бедра навстречу ему, так я могла прикасаться к нему не только своей ладонью. Я хотела потереться клитором о его член, даже через штаны, и кончить. Я знала каково это, благодаря сну, и я мечтала об этом.

Я увидела тот же самый жар в его глазах, знала, что он чувствует то же самое. Он прислонился ко мне, давая то, что мне было необходимо. Я чувствовала как его тело прижимается к моему. Мои груди столкнулись с его стальной грудью. Его член − боже, да! − уткнулся в меня, и я ощущала каждый толстый, длинный дюйм внизу его живота.

„Сон“, − пробормотала я.

„Помимо отметки, − он сжал мою руку, где мы соприкасались, − сон доказывает то, что ты моя. А я твой“.

Он улыбнулся и я увидела ямочку. Мои трусики насквозь промокли.

Он наклонился ближе, теперь его теплое дыхание над моим ухом, и я едва расслышала: „Я хочу почувствовать, как твоя киска снова сжимается вокруг меня, ощутить как ты течешь на моем члене. Почувствовать твой вкус на языке. Вдохнуть запах твоего возбуждения“.

Он глубоко втянул воздух носом: „Ммм. Я чувствую запах твоей киски, пара“.

О боже мой. Я могла кончить даже от его грязных разговоров.

„Охотник Киль. Возьми свою пару и иди“. Я не двинулась, точно так же и Киль не пошевелился от этих слов. Приказ прозвучал откуда-то позади меня, поэтому это был либо Атлан Резз, либо Мистер Обеденная Тарелка: „Ты победил Вота и его второго. Никто больше не бросит тебе вызов“.

В один миг я смотрела в темные глаза Киля, в другой его хватка ослабла, перемещаясь ко мне на талию, и он перекинул меня через плечо. Мои руки опустились на его задницу, пока он шел. Его очень упругую, очень крепкую задницу.

„Охотник, что насчет нарушителя?“ − сказал кто-то.

Я не могла поверить, что он собирается разговаривать, пока я болтаюсь на нем как мешок с зерном.

„Нарушитель обнаружен и задержан. Пожалуйста, проинформируйте управляющего, что я присмотрю за ней. Лично“.

Когда его рука легла на мое бедро, его пальцы скользнули внутрь и прошлись по моей киске, я поняла как он собрался присмотреть за мной

„Поторопись“, − прошептала я, желая повторить сон снова, теперь в реальности. Может я и не могла остаться с ним, но я могла находиться с ним сейчас. И с тем, что моя жизнь была полнейшим дерьмом последние несколько лет, я не собиралась упустить несколько часов рая на этой неизвестной, чужой планете.

Его шаг ускорился, когда прогремел его рык.

***

„Между нами еще много вопросов“, − сказал Киль, когда опустил меня на землю. Он не прекращал идти несколько минут. Я слышала шаги других, видела ноги двух воинов, которые шли за нами, но никто не разговаривал. Будучи перевернутой, я могла только сказать, что земля оставалась скалистой, а полы в том здании, в которое он меня принес, были гладкими и черными.

„Да“. Держа меня за одну руку, он удостоверился, что я держу равновесие. Мы по всей видимости оказались в его апартаментах. Никого больше не было. Помещение было современным, небольшим и аккуратным. Это был гибрид между каютой на круизом лайнере, на котором я путешествовала однажды с подругой, чьи родители были достаточно богаты, чтобы взять меня с ними, и военной казармой. Там было окно, хотя и затонированное как в машине, и я с трудом могла разглядеть что-то снаружи. Стол и кресло, кровать и другая дверь, которая по моим соображениям вела в отдельную ванную комнату.

Но Киль не имел ввиду вопросы о его жилом помещении. Нет. Он говорил обо всем остальном. Об отметине. О жаре. О сне. О бое. Моем присутствии на базе. Магических голубых палочках. Притяжении между нами. Необходимости его трахнуть, которая обжигала мои внутренности как кислота, заставляя меня гореть и причиняя мне боль. Мне так сильно нужно было прикоснуться к нему, что мое тело фактически болело.

Все

Я могла задавать ему вопросы целый день. То же самое можно было сказать и про него. За его пару сражались на арене, полной пришельцев. Нет, для него они не были пришельцами. На арене полной воинов. Он не был доволен. Он был одержим. Как и сейчас. Я чувствовала это, вместе с нарастающим притяжением, исходящим от него.

„Я не понимаю этого между нами, − ответила я, − сон? Как ты оказался в моем сне?“

Он наклонился, подняв руку, и провел по моей щеке. Это простое прикосновение растопило лед и я была готова дать ему все, что он пожелает.

Это было на меня не похоже. Я за всю свою жизнь никогда по-настоящему не возбуждалась и не беспокоилась о мужчине. Даже донору спермы никогда не удавалось возбудить меня по-настоящему.

Но это? Киль сжигал меня заживо.

„Ты хочешь меня? Ты ощущаешь огонь, горящий между нами?“

Я кивнула, не способная оторваться от его взгляда. Я не могла этого отрицать.

„Ты девственница? Мне нужно двигаться медленно?“ − спросил он.

„Нет, − черт, нет. Мне не нужно было медленно, − не нужно медленно“.

„Тогда давай оба зададим свои вопросы позже, − его глаза встретились с моими, будто ища молчаливого согласия. Одобрения, − я хочу прикоснуться к тебе“.

Позже, то есть − потрахаемся сейчас, поговорим потом

Я сомневалась в том, что шпион разделяет свой сон с пришельцем, затем его обнаруживают через несколько минут на новой планете, за него сражается полчище зараженных Ульем воинов, а затем заявляет свое право помеченная пара. Я сомневалась в том, что настоящий шпион захочет трахаться с мужчиной, который боролся и выиграл ее в чем-то наподобие устаревшего, бьющего голову тестостеронного феста.

Что ж, я и не шпион. Но я начала думать, что эта странность с помеченной парой, в ней есть доля правды. Как и в его единственном слове. Позже

„Позже“, − согласилась я. Потрахаемся сейчас, поговорим потом

Так как он так и не надел свою рубашку после битвы, это упрощало дело. Я сократила дистанцию между нами и положила руки на его твердый торс. О да. Горячая кожа, мягкая и гладкая. Под ней накаченные мышцы, твердый пресс. Я расстегнула его ремень с таким желанием, которого никогда прежде не испытывала. Я хотела видеть его голым. Прямо сейчас.

Я не была девственницей. У меня был Уайт и это не было непорочным зачатием. Но вот его отец действительно был ошибкой, парнем, который сбежал в тот момент, когда все стало серьезно. Я считала его не более, чем донором спермы. На то время, это было глупой ошибкой.

Когда родился Уайт, у меня к сексу не стало никакого интереса. Между выдавливанием арбуза и уходом за ним, мое тело стало запретной зоной. К тому времени, когда мое либидо вернулось, я работала на двух работах и ходила на учебу. У меня не было времени на сон, не говоря уже о часе в постели с мужчиной, которого я не любила. У меня едва находилось время принять душ и побрить ноги, не говоря об отношениях.

Сказать о том, что сон, который я разделила с Килем, был самым горячим сексом, который когда-либо у меня был, это не преувеличение. Я фактически кончила и не от своих пальцев. Я хотела этого снова. Сейчас.

Я покину эту планету через семьдесят часов. И я могла пойти на это. Как говорится в старой поговорке, Что было в космосе, остается в космосе

Его ширинка разошлась и я залезла пальцами сверху и потянула, стягивая штаны вниз, но ткань застряла. На его члене. Осторожно я протянула его одежду по его толстому стояку, и когда его длинный, твердый член освободился, он выскочил. Да, выскочил. Он был жестким и длинным, и направлен вверх, прямо на меня.

„Вау“.

Да, это не самая вежливая вещь, которую можно было сказать, но когда прямо перед тобой невероятный член и он стоит только для тебя. Мой разум помутился. Я видела его цвет, на несколько оттенков темнее, чем все его тело. Пульсирующая вена пробегала по всей его длине, демонстрируя дюймы и дюймы его толстого члена. Боже, мои мысли звучали как порнуха, но этот член?

Вау.

Головка была широкой, как шлем у пожарного. Расширяющийся выступ заставил меня сжать мои внутренние стенки, зная, что он будет скользить и тереться о каждый нуждающийся нерв, заканчивающийся в моей киске.

Руки Киля оставались по бокам, но я видела как его пальцы сжались в кулаки, будто он сдерживался от того, чтобы прикоснуться ко мне, чтобы намотать мои волосы на кулак и потерять контроль. Я увидела каплю предэякулята, сочившуюся из узкой щели на конце и облизала губы. Я переключила взгляд на Киля, увидела жар и предвкушение в его глазах. Он ждал, наблюдая за тем, что я буду делать.

Только он остался без одежды. Я все еще была полностью одета, что позволяло мне сделать выбор того, что произойдет. Да, он хотел меня трахнуть. И, возможно, он это сделает, даже если ему придется медленно втягивать меня в это. Но в этом не было необходимости.

Черт, нет.

Я снова посмотрела на его член и затем опустилась на колени, пульсирующая плоть в нескольких дюймах от моего лица. Его рык от потребности сменился ревом удовольствия, когда мой язык высунулся и я слизала каплю жидкости.

Я читала некоторые романы, довольно развратные, после этого я намокала и возбуждалась. Я вытаскивала свой вибратор и заставляла себя кончить, фантазируя о герое.

Я думала, что это было возбуждение. Нет, это было ничто. В лучшем случае равнодушный интерес. Это, с Килем? Это было как в аду. Чем дольше я с ним находилась, тем сильнее мне хотелось. Я его желала. Отчаянно. Неистово.

В противном случае, я не стояла бы на коленях, изучая его вкус. Я не перепрыгивала к минету. Это была не я. Мне нравилось целовать мужчину в губы, до того как осмелиться сделать хороший минет. Но с Килем? Все правила исчезли. Не было никакого сценария. Меня подталкивало желание. И я хотела, чтобы он трепетал от моих прикосновений. Я хотела завоевать его. Я хотела, чтобы он сходил с ума от похоти, чтобы хотел меня так отчаянно, чтобы бросить меня на эту кровать и трахать, пока я не стану молить о пощаде.

Правой рукой я схватилась за основание его члена, мои пальцы на нем не сошлись полностью. Он пройдет в меня? Могу я принять в себя что-то столь широкое? Такое длинное? Такое чертовски твердое?

Я побеспокоюсь об этом позже. Сейчас я хотела ощутить его на своем языке, получить больше его вкуса, соленого и терпкого. Выделилось больше жидкости и я собрала ее всю, когда его рука двинулась и мягко легла мне на голову. Когда я начала лизать головку как рожок мороженого, его пальцы согнулись и сжали мою голову.

Когда я раскрыла губы, открывая рот широко и принимая его, он натянул мои волосы. Он застонал и мои собственные звуки удовольствия от сладкой боли от натянутых волос пропали.

Свободной рукой я ухватилась для равновесия за его бедро, ладонь на его штанах, а пальцы остались на голой коже, его кудрявые волосы заставили меня еще больше гореть.

Я не могла принять его всего. Я же не порно звезда, хотя сомневаюсь, что они тоже смогли бы такое сделать. Он был просто слишком… большой. Поэтому я удовлетворяла его как могла, поэтому я брала его в рот так глубоко, как могла, а затем выпускала, мой кулак скользил и крутился вверх и вниз, в надежде ублажить его всего.

„Линдси“, − слово вырвалось как лай, грубое и гортанное, из-за этого у меня по коже побежали мурашки.

Его пальцы натянули мои волосы, оттягивая меня с него полностью. Я посмотрела на него снизу вверх сквозь ресницы: „Ты хочешь, чтобы я остановилась?“

Его глаза расширились, он выглядел почти безумным: „Боги, нет. Но я готов кончить через несколько секунд, как неумелый подросток. Хотя мне и нравится трахать твой сладкий ротик, я еще не закончил и я хочу кончить глубоко в твою киску“.

Вот так женщины и беременели. Слава богу мой гинеколог сделал мне укол депо-провера в прошлом месяце. Никаких детей. Укол предотвратит беременность, что означало, что я могу просто наслаждаться моментом. Я любила своего сына, но это все, с чем я сейчас могла справиться, в одиночку и изо всех сил заботясь о нем.

Но Киль? Этот жар? Это для меня. Впервые за много лет, я собиралась получить хоть что-то для себя.

И я хотела такого великолепного красавчика.

Никаких сожалений. Никаких ошибок. Быть с Килем было слишком сильно, слишком идеально для сожалений. В его мужественности не было никаких сомнений. Его яйца были большими и тяжело свисали между его сильных бедер. Я приготовилась лечь на спину и позволить ему трахнуть меня прямо сейчас, просто из-за его вкуса на моем языке, из-за его сексуальных слов, которые он произнес.

Я ни о чем не думала, только о том, чтобы он вошел в меня, растянул меня, заполнил меня. Я была безрассудной, дикой. Раскованной.

Мне придется вернуться домой из-за Уайта, но это? Это была просто безумная ночь, в которой я так нуждалась. Никаких обязательств. Никаких последствий. Ничего, кроме горячей инопланетной интрижки. Завтра я узнаю больше об этом мире, особенно о той голубой штуке в виде палочки, которая, по-видимому, излечивала раны. Если она исцеляла огромных бойцов со сломанными костями, тогда, несомненно, она могла вылечить ногу Уайта. Я была на правильном пути. Собрать информацию ради статьи, получить деньги и заполучить космическую палочку, чтобы вылечить своего ребенка. Хоть меня и обнаружили, но все шло достаточно гладко. Особенно с тех пор, как у меня появился практически голый горячий пришелец, готовый трахать меня как пещерный человек.

Мой разум был расслаблен, поэтому, когда он схватил меня за запястье и поставил на ноги, я не думала ни о чем. Я пошла добровольно, утрачивая контроль. Я уже приняла решение отдаться ему. Теперь все, что я хотела, это финишировать.