Дэкс

Я ждал, наше дыхание смешивалось, ее пышные бедра сжимали мои.

Вместо ответа она подняла подбородок и ее губы встретились с моими.

В тот момент, в тот миг, зверь вышел наружу. Он возглавил поцелуй, одна рука запуталась в ее волосах, обхватывая ее голову и наклоняя так, чтобы поцелуй получился глубоким и жестким. Мой язык заполнил ее рот, находя ее и запутался, пробовал, облизывал. Ее вкус только усилил мою потребность и я прижал к ней свое бедро еще сильнее, надеясь, что она им воспользуется, оседлает мою ногу и найдет свое удовольствие. Она не разочаровала меня, извиваясь и отталкиваясь пальцами от пола, чтобы двигаться на мне, пока я целовал и целовал ее.

Ее нижняя губа была роскошной и до неприличия прекрасной, как я и подозревал. Ее тело было мягким, даже под броней, и идеально подходило под мое. Мой зверь разбушевался, желая большего, не желая останавливаться только на этом диком поцелуе. Хотя мое тело и жаждало большего, сейчас было не место и не время, и я сдержал зверя. Поднимая голову, я увидел закрытые глаза Сары, горящие щеки, распухшие, красные губы. Рык прогремел в моей груди и ее глаза открылись, затуманенные желанием.

«Я хочу тебя. Я хочу похоронить свой член глубоко в твоей мокрой киске и трахать тебя, пока ты не сможешь ходить. Я хочу слышать свое имя на твоих губах, когда ты будешь высасывать мое семя, − я потянул за ее нижнюю губу зубами, немного острыми из-за зверя, затем успокоил небольшую боль своим языком. − Я хочу попробовать тебя везде, Сара, положить тебя на спину и лизать твою киску, пока ты не закричишь от удовольствия».

Она рассмеялась и я снова захотел ее поцеловать.

«Мы даже не нравимся друг другу».

«Думаю, мы очень даже нравимся друг другу», − я провел большим пальцем по ее щеке, затем шагнул назад. Я не хотел так делать, но она для моего зверя являлась опасным испытанием, которому он не хотел противостоять, даже без ее ионного пистолета, направленного на меня.

«Нам не нравится ситуация, в которой мы находимся, − добавил я. − Ты единственная женщина, которая может уберечь меня от смерти и я могу просто быть тем единственным, кто сможет помочь тебе спасти твоего брата».

Она прикусила свою пухлую нижнюю губу и нахмурилась: «Как? Командир запретил уже нам обоим отправиться за ним».

«Вообще-то, есть решение, − ответил я, игнорируя желание вытянуть эту губу из ее ровных зубов. Я отцепил браслеты от ремня и поднял их вверх. − Парные браслеты. Видишь, на мне мои уже надеты. Их ношение указывает на то, что я предан своей паре – тебе- и только тебе. Никто, кто их видит, не будет сомневаться в моем заявлении». Она посмотрела на золотые браслеты, болтающиеся в моем кулаке, но подняла руку и обхватила метал, в который были закованы мои запястья, это ее движение заставило меня вздрогнуть. Я хотел, чтобы ее рука оказалась на других частях моего тела.

«Какова их цель?»

«Браслеты это вид обязательства, внешний признак нашей пары. Они гарантирует, что мы будем оставаться поблизости, пока не пройдет брачная лихорадка, и тогда мы будем по-настоящему связаны. Парные браслеты Атлана узнаваемы среди Коалиции. Никто не посмеет сомневаться в том, кому ты принадлежишь, больше никогда. Так же как все, кто увидит меня, будут знать, что я твой».

«Ты не можешь их снять?»

Я покачал головой, желая, чтобы она поняла:«Они помечают меня, как твоего, пара, пока не пройдет лихорадка. Потом, потом их можно снять, но мы все равно останемся парой друг для друга. Это никогда не изменится. Они указывают на то, что я утвержден. В паре. Занят. Я выбрал женщину. Тебя, − я погремел другой парой браслетов, которые висели у меня в руке. − Эти твои. Стань моей парой и вместе мы все еще можем спасти твоего брата».

Ее рот открылся и я мог практически видеть, как работает ее мозг.

Она скрестила руки на груди, не для вызова, а для своей личной защиты. Она была расстроена и неуверенна, поэтому фактически обнимала сама себя. У нее был когда-то кто-нибудь, кто поддерживал ее? Защищал ее? Огораживал от жизненных трудностей? Она была сильной, потому что хотела такой быть, или потому что мужчины в ее жизни бросали ее уязвимой и беззащитной?

«Командир не позволит нам уйти».

«Это правда, пока мы оба остаемся офицерами флота Коалиции. Также правда, пара, что спасательная операция ради одного солдата не мудрое решение. Но если ты наденешь браслеты, это позволит тебе стать невестой, а мне Атланом в паре. Мы оба будем освобождены от всех военных обязательств».

«Только надев браслеты?»

«Если ты их наденешь, то ты берешь на себя обязательства успокоить мою лихорадку. Закончить ее. Запомни, это брачная лихорадка, так что ты решаешься стать моей парой».

«Браслеты закончат наш военный контракт?»

Я кивнул: «Мы больше не будем принадлежать флоту, Сара, только друг другу. Правилам и приказам командиров Коалиции больше следовать не придется».

Она посмотрела на браслеты, но не стала к ним прикасаться. Но она слушала, и это все, что мне было сейчас нужно.

«Я клянусь помочь тебе вернуть твоего брата. Клянусь честью, я помогу тебе, неважно выберешь ты принять мои браслеты или нет. Однако, если ты не провозгласишь себя моей невестой и не пойдешь со мной, ты нарушишь прямой приказ Командира Картера. Если нам повезет, мы вызволим твоего брата, но при этом проведем несколько прекрасных лет − в кавычках − в тюремной камере Коалиции».

«Зачем тебе это?» −ее взгляд встретился с моим в поиске правды, − зачем ты предлагаешь мне эти варианты? Зачем тебе рисковать жизнью ради моего брата? Ты даже нас не знаешь».

«Для меня ничего не важно, кроме тебя», − я говорил так страстно, шокированный тем, что говорю правду. Мое желание продолжать сражаться с Ульем пропало сразу же, как я увидел ее. Ничего для меня теперь не было важно, только завоевать ее, сделать моей. Никогда бы не мог представить такое изменение в своих чувствах за этот короткий промежуток времени. Прошло всего несколько часов с тех пор, как я сказал, что мне не нужна пара. Теперь, теперь я ни за что бы не захотел остаться без нее. Я не опустил браслеты, а держал их прямо, чтобы она могла их видеть.

«Я… Я не такая, как женщины с твоей Планеты, так? Как ты можешь меня хотеть?»

«Нет, − подтвердил я. − Женщины Атлана нежные, Сара. Они воспитанные и заботливые. Они не сражаются. У них нет твоего огня».

«Это то, что тебе нужно? Половая тряпка?»

Я нахмурился: «Я не знаю что такое половая тряпка».

«Женщина, которая никогда не спорит, которая исполняет малейшую прихоть, которую ты пожелаешь. Кроткая женщина».

Женщины Атлана были кроткими. Не потому что были вынуждены, а потому что их так воспитывали. Они были счастливы быть такими, уверенные в своих парах, которые о них позаботятся. Но Сара? Она определенно не Атланская женщина, и я сомневаюсь, что она когда-либо станет кроткой.

Я усмехнулся: «Ты? Кроткая? Я знаю тебя всего пару часов, и уже наверняка уверен, что ты какая угодно, но не такая».

Она поджала губы и ее щеки покрылись пятнами.

«Я никогда и не говорил, что хочу смиренную Атланскую женщину».

Она ничего не сказала, но смотрела на меня с очевидным сомнением.

«Я не лгу, Сара. Если ты не веришь мне, ты можешь довериться протоколу совпадения. Он не может лгать. Если бы я действительно хотел Атланскую женщину, у меня было бы совпадение с ней. Я хочу тебя. Я хочу, чтобы твое пламя сжигало меня изнутри».

Поцелуя было недостаточно. Он дал только намек на то, что может быть между нами. Горячий, взрывоопасный, страстный. Я хотел почувствовать эту женщину под собой. Я хотел ощутить как ее ярость, раздражение, напряжение превращается в страсть. Чтобы эта страсть была направлена на меня. Нет никаких сомнений в том, что она горячая штучка, и будет пылким, агрессивным партнером в постели. Я использую это пламя, чтобы доставить ей удовольствие. Это будет не нежное утверждение. Оно будет грубым и диким, и мне придется каждый момент бороться за превосходство над ней, но эта битва сделает ее подчинение таким сладким на вкус. Она борется сама с собой, пытается сопротивляться тому, что ей нужно. Это точно. И не потому что я подавлю ее, но потому что я буду проверять ее пределы, наслаждаться, заставляя ее изгибаться, и находить ее самые потайные желания.

Сейчас я поднажал, наклоняясь вперед и снова захватывая ее рот, просто удостоверяясь, что она знает насколько сильно я ее хотел. Я ослабил хватку и завел свои руки ей за спину, поднимая ее тело выше на мое бедро, пока мы не прижались к друг другу и ее живот не уперся в мою каменную эрекцию. Ее руки опустились мне на бицепсы, и она поцеловала меня в ответ, не оттолкнув.

Прозвучал стук в дверь и я отстранился, не готовый потерять интимный контакт с моей парой. Я притянул ее к себе, ее маленькое тело теперь в безопасности в моих руках. Я старался быть нежным, несмотря на то, что зверь бушевал во мне, стремясь бросить ее на пол, разорвать ее броню и взять то, что по праву мое.

«Скажи да, Сара. Будь моей».

«Ты даешь слово, что поможешь мне найти брата, если я скажу да?» − она щелкнула пальцем по одному из браслетов, и они качнулись у меня в кулаке.

«Я не лгу. Я никогда не совру своей паре. Так как ты не знаешь этого, или меня, я даю тебе свое слово, − я положил правую ладонь на сердце, браслеты теперь висели между нами. − Я помогу тебе, и неважно примешь ты меня или нет».

Она смотрела на меня, пытаясь найти обман. Но такового не было, так как я помогу ей, независимо от ее выбора. Если она меня отвергнет, я просто пойду за ее братом в одиночку и спасу ее от тюрьмы. Я погибну очень скоро. Зверь внутри был достаточно близок к высвобождению. Без пары, меня приговорят к казни, но я не стану вынуждать ее решиться. Если я умру, я найду вечный покой на своих условиях, я уйду достойно.

Если она скажет да, если она наденет мои браслеты на свои запястья, у меня не будет выбора, я пойду с ней искать ее брата, не из-за того, что я дал ей свое слово, а потому что как только она застегнет браслеты на запястьях, мы не сможем отойти друг от друга, пока не станем связаны по-настоящему.

Хуже, если я предам ее доверие, она никогда не позволит мне трахнуть ее, создать с ней связь. Без этого я погибну.

То есть у нее вся сила. У нас двоих дилемма. Мы оба нуждались друг в друге. У каждого из нас была цена, которую мы были бы готовы заплатить. Я подвергну свою пару опасности, если помогу ей в поисках брата. Она станет моей парой. Навсегда. Учитывая поцелуй, это не будет страданием.

«Хорошо. Я готова».

Я застонал, низко и глубоко. Эти слова с ее губ утешили моего зверя так, как даже не смог поцелуй. Он бушевал и пытался вырваться на свободу, но услышав ее согласие быть моей парой, он успокоился. Это успокоило и меня. Полностью.

Я пошел к двери и открыл ее для командира. Я знал, что он не ушел слишком далеко. Я был не только бывшим воином, по своей воле транспортировавшимся на битву и разорвавшим Улей на куски, но я также был Атланом, который желал утвердить одного из его главных офицеров.

Он вошел и посмотрел на нас.

«Вы не можете принять план военачальника», − сказал он. Он был проницательным человеком, точно знающим, что я ей предложил и чего ему это будет стоить.

«Я уже это сделала».

«Капитан, я вынужден поставить мудрость вашего решения под вопрос, − ответил командир. − Будьте логичны. Используйте свой аналитический ум, Сара. Ваш брат мертв. Не делайте такой жертвы, когда нет даже надежды на то, что можно вернуть Сэта к жизни».

«Сэт все еще жив. Я чувствую. Я дала слово своему отцу. И не могу потерять и его тоже. Он все, что у меня осталось. Простите, Командир Картер, но я должна найти его».

Последнее предложение словно мантра слетело с ее губ. Она сорвала броню с плеч и бросила к ногам. Хватая браслеты, она задрала рубашку, обнажая предплечья. Открыв один за другим, она натянула их на запястья. Они автоматически замкнулись и надежно перехватили нежную кожу ее запястий.

Вглядываясь в меня, она подняла подбородок, затем повернулась к командиру. «Теперь что?»

Командир вздохнул: «Капитан Миллс, вы надели парные браслеты Атланского мужчины, поэтому с этой минуты, вы будете переведены в Программу Межгалактических Невест. Вы освобождаетесь от командования. Вы больше не член флота Коалиции. Сдайте свое оружие».

С легкостью она отстегнула ионный пистолет с бедра и отдала его Приллонцу. Создавалось впечатление, что она не сомневается в своем решении. По факту, это окончательно укрепило ее решительность.

Командир Картер повернулся ко мне: «Что ж, полагаю, вы получили то, зачем пришли, − он провел рукой по волосам с громким вздохом. − Свяжитесь с Сильвой на гражданском корабле. Она выпишет вам временные апартаменты».

Сара уперлась руками в бедра: «Мы не останемся. Мы транспортируется сейчас же!»

Командир покачал головой: «Боюсь, это невозможно».

«Что? Я вам обещаю, как только мы перенесемся туда, куда Улей забрал Сэта, мы больше не будем вас беспокоить».

«Никакой транспортировки до полудня завтра, это самая ранняя».

Когда ее рот открылся от шока, он добавил: «Магнитное поле обломков перемещается. Это слишком опасно. Весь сектор закрыт. Никаких транспортировок, или полетов».

«Нет!»

Не будет транспортировок, сражений, движения почти шестнадцать часов. Обычно каждый в боевой группе радовался этим штормам, предоставляющим возможность отдохнуть и вынужденно расслабиться. Взгляд Сары направился на меня и я мог его легко прочесть. Она беспокоилась за своего брата, о том, что у Улья больше времени теперь, чтобы его пытать и трнасформировать. Но также ей было интересно, что я собираюсь от нее потребовать за ближайшие шестнадцать часов, пока мы ждем.

Если я не могу привести ее к брату, я могу обеспечить достойное развлечение. Возможно хорошая ночка жесткого секса прояснит наши головы.