Дэкс

Час заняло у моей пары отчитаться перед своим командующим офицером о событиях битвы, на которую я напрямую транспортировался. Сделав это, нам было приказано доложить в командный пункт Командира Картера в командном отсеке. Теперь мы стояли напротив стола Командира Картера. Моя пара стояла по стойке смирно возле меня перед Приллонским лидером. Как и все Приллонские командиры, он был почти таким же большим как и я, с золотистыми волосами и глазами хищника, которые смотрели на нас обоих. В его выражении лица не было никакой мягкости или сопереживания. Он сидел неподвижный, весь во внимании, за своим столом, расчетливый и спокойный, несмотря на растущее раздражение моей пары.

«Я хочу направиться за ним, − сказала она своему командиру, ее подбородок дерзко вздернут. Я стоял и просто слушал. Я выжидал время, мой шанс заговорить вскоре появится. − Я возьму добровольцев».

Ее командир вздохнул и продолжал меня игнорировать.

«Я не могу дать разрешение на спасательную операцию в центр интеграции из-за одного бойца Коалиции. Все здесь нестабильно, капитан. Я не могу рисковать воинами для операции, которая скорее всего обречена на провал. Мы удерживаем этот сектор чистым усилием воли. Я не могу рисковать жизнями хороших, сильных воинов ради человека, который возможно уже потерян».

И вот она, та правда, которую моя пара не хотела слышать. Я мог видеть смесь ярости и грусти, вспыхнувшей на ее лице, но она ее очень хорошо скрыла: «Я должна попытаться. Он мой брат».

Ее боль пробудила во мне гнетущее желание притянуть ее и крепко прижать к себе. Сила необходимости обнять инопланетную женщину, успокоить ее, только подтверждала, что я находился во власти парной связи. Сейчас я ее изучал, пока она стояла перед своим командиром и пыталась скрыть свою боль с ожесточенной гордостью, которой я восхищался. Она выглядела настолько живой и красивой, намного ярче, чем та картинка, которую я увидел у доктора на планшете. То изображение было плоским, без ее огня или упрямого наклона ее челюсти. В жизни, она выглядела намного лучше. Она носила знакомую униформу бойца Коалиции, бронежилет легко скрывал все ее изгибы. Возможно потому что она была моей парой, или потому что она была так чертовски привлекательна, но я хотел ее с такой дикостью, которую никогда раньше не испытывал. Мне приходилось фокусироваться, чтобы слушать ее разговор с командиром, так как представления о том, как я разрываю ее броню в клочья и исследую ее изгибы своим языком, практически сводили меня с ума. Она была очень женственной, и она была моей. Ее темные волосы были затянуты назад в тугой узел на затылке. Я задавался вопросом каково это, когда я запутаюсь пальцами в ее волосах и потяну ее голову назад для поцелуя. Ее кожа была незагорелой, более бледной, чем моя или кого-то еще на Атлане. Сомневался, что она достанет выше, чем до моего подбородка, но для женщины она была высокой. Она не была хрупкой или изящной, но явно дерзкой, смелой и нахальной. Моему внутреннему зверю нравился весь этот огонь и мой член хотел его попробовать. Зверь во мне рвался наружу, чтобы перекинуть ее через плечо и унести.

Я знал, что любой мужчина, взглянувший на нее, сразу же к ней потянется, и боролся с примитивной потребностью пометить ее своим запахом, втереть запах моей кожи и мою сперму в ее плоть, чтобы быть уверенным, что каждый самец, который подойдет достаточно близко, знал, что она принадлежит мне. Она моя и мне нужно было, чтобы каждый знал об этом, включая упрямую женщину, которая прямо сейчас старалась найти способ избавиться от меня. Все, о чем я мог думать, это как погрузить свой член глубоко в нее, а все, чего хотела она, заставить меня ее покинуть.

Этот вызов взбесил моего зверя и мне это не нравилось, я чувствовал как стремлюсь почувствовать ее зубы и когти в спальне. Как она до сих пор оставалась без пары было за гранью моего понимания. Как это возможно, что ни один самец на Земле не пожелал ее или не утвердил ее? Это заставило меня задуматься, что возможно с тем видом самцов было что-то не так. Человеческие самцы, должно быть, идиоты.

«Я знаю, что он ваш родственник, − Командир Картер поднял руку, когда она хотела заговорить снова. − Я также осведомлен, что двое ваших братьев уже умерли от рук Улья. Я сожалею о вашей потере, но я не могу ничего поделать».

Двое братьев умерли от рук Улья? Это кое-что объясняло. Сколько еще братьев у нее осталось? Были ли семьи с Земли похожи на Атланские? Были ли это родственные связи, любовь, между братьями и сестрами, которые руководили ее потребностью спасти его? Если дело в этом, то я понял, так как у меня тоже был брат. И если бы его взяли в плен, я тоже бы постарался его спасти. Но она была женщиной и моей парой. Если ей нужно знать, что ее брат в безопасности, я позабочусь о нем ради нее.

Я зарычал, и оба, и моя пара и командир, повернулись ко мне.

«Я отправлюсь за ее братом. Это мое вмешательство привело к его поимке».

Мне не стоило удивляться ее воинским умениям, тактическому мастерству, которое я наблюдал на том грузовом корабле. Женщины не сражались. Они умиротворяли, успокаивали, лелеяли. Они не были глупыми; по факту, как раз наоборот. Женщина была единственной, кто мог приручить внутреннего зверя ее пары и это выдавало ее острый ум. Первоначальная брачная лихорадка истощалась связью, но непредсказуемая ярость зверя никогда не исчезала навсегда. Наш пары знали как успокоить тревогу, которая бурлила внутри, часто безмолвно. Я никогда не знал такого гнева и злости, когда она могла оказаться в серьезной опасности.

Я хотел защитить ее, трахнуть ее, позаботиться о ней. Но Сара Миллс не хотела пару и не казалась хорошим укротителем. Поэтому я мог завоевать ее сердце только одним способом, вернуть ее брата обратно.

Командир откинулся назад в своем кресле и скрестил руки на своей массивной груди. Будь я человеком, меня бы это напугало, но я Атлан, и размером даже больше чем этот Приллонский воин, уставившийся на меня сейчас. Я с удовлетворением принял его гнев, радуясь, что перенаправил его раздражение от моей пары: «Вы следующая проблема, Военачальник Дэкс. Какого черта вы делаете в моем секторе без авторизации?»

«Я прибыл за своей парой».

«Я боец, а не пара. Я сказала это программе невест. Простите, что вы не получили уведомление, − она посмотрела на командира. − Вы можете направить меня к эскадре, которая возможно, по крайней мере, сражается где-то рядом с центром интеграции?»

«Ты хочешь, чтобы тебя поймали и превратили в киборга?» − спросил я, мой голос прозвучал громко в маленькой комнате. Она отказалась уступить и я отказался уезжать без нее. Я не мог. Хотя браслеты не были на ее запястьях − пока что − я не брошу свою пару. Она была моей и я ее защищу, даже от себя самой, ценой своей жизни.

Она закатила глаза: «Нет, но мне нужно спасти брата!»

«Нет, ты этого не сделаешь. Я верну его вместо тебя».

Она открыла рот, ее взгляд испепелял, но командир поднялся с места и ударил рукой по столу: «Никто из вас не отправится на территорию Улья спасать мертвого человека. Капитан Миллс, ваш брат мертв. Если они его еще не убили, то в него уже вживили имплантаты, его тело напичкано искусственными технологиями, которые мы будем неспособны удалить. Он мертв. Простите. Ответ-нет».

Командир повернулся ко мне: «А вы, Военачальник Дэкс, возвращайтесь в комнату транспортировки и покиньте мой корабль. Я слышал о ваших действиях, и мне не нужен человек в режиме берсерка, которого придется убить. Возвращайтесь на Атлан и найдите новую пару».

«Моя пара тут. Если я покину этот корабль, то она отправится со мной».

Хотя это было правдой и принудительная связь была возможна, я предпочел бы, чтобы моя пара приняла совпадение добровольно. Иногда это был единственный способ спасти жизнь воина. Я не стану вынуждать ее принять связь, но в ее присутствии мой зверь успокаивался. Я соблазню ее, заставлю кончать ее снова и снова, пока она не перестанет думать ни о чем, кроме как ублажать меня, трахаться со мной, успокаивать меня.

Я скрестил руки на груди. Я знал, что ей не понравится, что ей командуют, но я ее вынесу отсюда, если понадобится.

Мне не нужна была полная связь, чтобы сдерживать зверя сейчас, мне просто нужно было находиться рядом с ней. Вынужденная связь это бесчестное действие отчаявшегося мужчины, и то, чего я делать не стану. Принуждение к связи между нами не сулит ничего хорошего для продолжительного союза. И если я собирался создать пару с этой женщиной с Земли на оставшуюся жизнь, то хотел бы, чтобы она хотела меня так же, как я ее. Я хотел трахать ее, опекать ее, оберегать ее − и трахать снова, но я не возьму женщину, которая этого не желает.

Я лучше умру.

Однако, соблазнение это игра, в которую мне хотелось поиграть.

«Она не отправится с вами, военачальник, потому что она не приняла ваше совпадение. Она не невеста Коалиции, она Капитан Миллс Разведподразделения 7, − Командир был столь же непреклонен. − Прямо сейчас, она моя. Приллонские воины не вынуждают женщин вступить в парные связи, которых они не хотят».

Сара ухмыльнулась и мой член набух. Без вопросов, она была даже намного милее, когда не вела себя жестко и характерно. Она чувствовала себя победоносно и могущественно, пока командир прикрывал ее, но от этого она не получит то, в чем она нуждалась, чтобы быть счастливой, и настало время ей об этом напомнить.

Я указал на командира, но повернулся лицом к ней: «Он не отпустит тебя найти твоего брата».

Ее взгляд метнулся с моего лица на ее командира: «Что я могу сделать?»

«Возвращайтесь в свое подразделение и следуйте приказам, пока ваша двухгодичная служба не закончится, − когда ее плечи напряглись от столь прямолинейных слов командира, он добавил, − Вы один из лучших лидеров разведки, которых мы имеем. Вы умны, быстры, и не паникуете под обстрелом. Люди вам доверяют. Вы можете принести здесь много пользы, капитан. Нам нужны такие офицеры».

Я снова зарычал; мысль о том, что моя пара вернется в битву без меня, была свыше того, с чем мой зверь мог смириться. Просто думая о перестрелке, которой я стал свидетелем, о ионных взрывах над ее головой, я почувствовал как мой зверь зашевелился. Командир должен был догадаться о моем недовольстве такими словами. Для Приллонца он был большим, но я был больше: «Она не вернется к битве».

«Отправляйтесь домой, на Атлан, военачальник, − возразил он. − Найдите другую пару».

«Мне не нужна другая».

Плечи Сары напряглись на мое заявление и ее взгляд переметнулся на мое лицо, будто она не верила моим словам.

«Тогда ждите два года, пока ее служба не закончится», − приказал командир.

«Черта с два! − проревел я. − К тому времени я умру!»

Ее брови взлетели.

Командир окинул меня взглядом: «Брачная лихорадка? Сколько времени у вас есть?»

«Не много», − коротко ответил ему я, хотя пялился на Сару.

«Что ты имеешь ввиду, под буду мертв? Ты болен?» − спросила она меня. Я увидел как беспокойство борется за место в ее сердце, как раз рядом с ее гневом. Возможно для нас это наконец станет надеждой.

«Командир, могу я, пожалуйста, переговорить с моей парой… наедине?»

Приллонец посмотрел на нас обоих. Когда Сара кивнула, он вышел не говоря ни слова, дверь закрылась за ним.

Наблюдая как она беспокоится, у меня появилась надежда.

«Брачная лихорадка, − сказал я ей. − У мужчин Атлана есть такое, хотя когда она поразит, никто не возьмется сказать, это всегда индивидуально. Это длится несколько недель, медленно нарастая пока все это расходуется. Я старше, чем большинство тех, у кого она была, но это неважно. Когда она захватывает, она подавляет логику и здравомыслие и превращает мужчину − меня − в то, что мы называем берсерк».

Я поднял свои окровавленные руки: «Мое тело трансформируется из человека в большого зверя. Ярость переполняет меня, и бушует, пока не останется ничего, кроме чистых животных инстинктов. Я могу отрывать головы Улья не моргнув, но я и не захочу останавливаться. Единственная вещь, которая может контролировать берсерка это его пара. Единственный способ успокоить зверя это быть удовлетворенным и принятым нашими парами, трахаться».

Ее глаза округлились.

«И если ты не … потрахаешься, ты умрешь? В этом никакой логики», − сказала она, удивленная. Услышав из ее губ слово трахаться, я был готов застонать.

«Это называется брачная лихорадка не без причины. Она призвана обеспечить всех Атланских мужчин парами, позволяя продолжение биологического вида. Если самец не находит пару, он умирает».

«Как выживание сильнейших», − ответила она.

«Я не знаю такого термина».

Она подняла руку: «Не важно, но я понимаю… суть. Если тебе нужно трахать кого-то, тогда пойди и найди космическую проститутку или что-то подобное, − возразила она, махнув рукой в воздухе. − Тебе не нужна я. Любая вагина подойдет».

Злость поднялась во мне из-за ее последних слов: «Не любая, − прорычал я, затем сделал глубокий вдох. Конечно, некоторое время назад я размышлял по-другому, но сейчас она стояла напротив меня. Теперь я знал, в глубине души, что эта женщина с Земли моя. Мне не нужна программа совпадений для подтверждения. − Это брачная лихорадка. Это значит, что она закончится только тогда, когда трахнешь пару. В моем случае, тебя».

Когда она не промолвила ни слова, я двинулся вперед. Подходя ближе, я сказал: «Ты знаешь, что я вижу, когда смотрю на тебя?»

Она покачала головой.

«Самую светлую кожу, к которой я хочу прикоснуться. Я задаюсь вопросом, насколько она мягкая. Ты такая мягкая везде? Твои груди, ты пытаешься их скрыть под своим бронежилетом, но они круглые и пышные. Вполне размером с ладонь. Я хочу потрогать их и ощутить их тяжесть. Я хочу наблюдать, как твердеют твои соски, когда я проведу по ним большими пальцами. Эта пухлая нижняя губа, интересно, каково это, укусить за нее. И твоя киска…»

Она подняла руку вверх, скорее всего, чтобы оттолкнуть, но ее ладонь опустилась на мою грудь. Я накрыл ее своей и пошёл с ней назад, пока она не столкнулась со стеной. Я не дал ей пространства − это не то, в чем она нуждалась − и прижал одну ногу между ее. Из-за разницы в росте, она практически оседлала мое бедро.

Я наблюдал как ее зрачки расширились, ее рот открылся. Боже, она сейчас не думала. Если и была женщина, которой нужно было перестать думать, то это она. Ей нужен был кто-то, кто бы за ней присмотрел, позаботился о ней. Начиная с данного момента.

«Ты моя, Сара, и я тебя не брошу».

«Мне придется отдаться тебе и тогда ты исцелишься? Ты не умрешь? − она оглядела меня очень жарким взглядом и я позволил ей смотреть, позволил ей увидеть желание в моих глазах, почувствовать жар своего тела. − Ладно. Я отдамся тебе один раз, секс на одну ночь, а потом каждый может пойти своей дорогой. Прошло много времени и я уверена ты… возможно… интересный любовник».

И хотя я нашел ее предложение привлекательным, я помотал головой, так как она все еще не понимала: «Нет никаких каждый своей дорогой. Мы пары на всю жизнь. И, возвращаясь к брачной лихорадке, она не проходит за один раз. Нам придется трахаться снова и снова, − я наклонился ближе, вдавливаясь в ее щеку своим носом, вдыхая ее сладкий запах, − пока лихорадка не утихнет, пока она не пройдёт».

Она подняла обе руки к моей груди и я схватил ее за запястья, прижимая их над ее головой, пока сам продолжал исследовать ее шею, затем зарылся носом за ее ухо, чтобы вдохнуть запах ее волос. Ее дыхание стало прерывистым, когда она прошептала в мое ухо: «А если я не стану отдаваться тебе снова и снова пока лихорадка не утихнет?»

«Я умру».

«Ты хочешь, чтобы я была твоей парой и тогда ты не умрешь?» − спросила она. Я поднял голову и и посмотрел в ее глаза. Мое уважение к ней выросло, когда она выдержала мой взгляд, не отвела свой. Это было хорошим знаком того, что ее неприязнь ко мне ослабла. Когда она облизала губы, я знал, что она моя.

«Если ты отвергнешь меня, Сара, я покину этот корабль достойно. Если ты отвергнешь меня, я умру, − я согнул колено и оторвал ее от пола, она теперь была верхом на моей ноге, ее клитор и киска терлись о мое бедро через униформу. − Но смерть для меня ничего не значит. Я сражался с Ульем десять лет, женщина. Я не боюсь умереть».

Она немного покачала головой, будто пытаясь рассеять дымку похоти: «Я не понимаю почему ты здесь. Разве ты не можешь найти женщину на Атлане, которой действительно нужна пара?» − с ее руками над головой и ее горячей киской на моем бедре, она была передо мной как на блюдечке, но я не возьму ее, пока нет.

«Ты моя пара. Я хочу тебя. Я хочу тебя, потому что ты для меня единственная. Я чувствую это. Впервые как я тебя увидел, я хотел перебросить тебя через плечо и унести».

«Потому что женщина не может драться», − препиралась она.

«Очевидно, женщина может драться. Я просто думаю, что им не следует. Но дело не в этом. Я хотел унести тебя, потому что хотел прижать тебя к ближайшей стене и трахнуть тебя. Что-то вроде этого, − я подтолкнул ее киску своим бедром. − И предпочтительно без одежды или наблюдателей из твоей команды».

Ее рот открылся, а глаза округлились. Ее грудь трепетала, пока она боролась со страстным желанием своего тела, ее потребностью во мне, боролась с зовом между совпавшими парами.

«Не отрицай своего желания».

Она вздрогнула, смотря на мою грудь, на пол. Куда угодно, но не на меня: «Я даже тебя не знаю».

«Твое тело знает меня. Как и твоя душа. В свое время твое сердце и разум поймут это. В этом и особенность пар. Наша связь, она интуитивная. Она такая глубокая, такая крепкая, что не подвергается логике. В этом нет никаких сомнений, так как мы знаем, что предназначены друг для друга».

Она помотала головой, ее глаза закрылись, когда я напряг мышцы бедра, массажируя ее лоно своим жаром и силой.

«Ты отрицаешь… связь?» − спросил я.

Она покачала головой, ее волосы терлись о стену: «Ты знаешь, что я не могу».

«Не можешь что?» − спросил я, проводя губами по тонкой линии ее подбородка, по ее уху, пульс на ее шее участился. Я чувствовал ее запах. Пот, но еще что-то мускусное и женственное, что успокаивало и возбуждало зверя внутри.

«Не могу отвергнуть тебя», − мое сердце подпрыгнуло от ее слов, слов, которые я боялся никогда не сорвутся с ее губ.

«О, Сара. Такое признание далось тебе тяжело. Я сохраню его, буду оберегать как и тебя. Не бойся… нашей связи. Хотя мне и нужно тебя трахнуть, чтобы выжить, время есть. Я уважаю твое право выдержать время, по крайней мере сейчас. Я не возьму тебя, пока ты мне не позволишь, пока ты не станешь умолять, чтобы я заполнил тебя своим членом».

Она застонала и я воспользовался преимуществом.

«Но сейчас я хочу поцеловать тебя, Сара. Мне нужно попробовать тебя на вкус».

Она открыла глаза, ярость, и сопротивление пропали из ее взгляда. Мой зверь хотел завыть от подчинения, которое я увидел в ее мягком взгляде. Моя Сара, она так сражалась, чтобы быть суровой, быть воином. Она была сильной, да. Но ей не нужно было быть, не все время. Я был здесь сейчас, чтобы разделить ее бремя, взять на себя ее проблемы. Защитить ее от опасности. Она была моей, чтобы ее трахать, чтобы ее укротить, и моя, чтобы ее защитить… она просто пока что этого не понимает.