Джессика

Казалось, Найал вырос на десяток сантиметров, его серебряная кожа сверкала в слегка голубоватом освещении комнаты.

–Прикоснешься к ней, и я тебя убью.

Другой мужчина, который, как я теперь поняла, был вторым претендента, двигался по краю комнаты ко мне… и к Андеру, вставшему передо мной. Тот, кто шел к нам, выглядел совершенно нормально для инопланетянина, пока я не посмотрела ему в глаза. Они оба были окаймлены серебряными кругами, словно ювелир обернул вокруг радужки пару обручальных колец.

Зараженный. Слово вертелось в моей голове, пока я не услышала рев Найала.

Быстро повернувшись, я увидела, как он поднял другого воина над головой, словно штангу, и швырнул его через всю комнату чуть ли не на десяток метров, прямо в черное стекло. Стекло, или что это было, разбилось и обрушилось на пол с громким треском и звоном, и я разинула рот от изумления, когда ряды воинов открылись мне там, где они, должно быть, стояли все это время.

Наблюдая за всем. О, боже, они видели, как мне раздвигали ноги, как шлепали и трахали, видели мой оргазм и мое удовольствие и…

Рев Найала в буквальном смысле слова потряс оставшиеся окна, а Андер в это приготовился к нападению своего противника. Размахнувшись, он ударил кулаком прямо в челюсть претендента, отбросив его, потерявшего сознание, далеко назад от того места, где тот начал свою атаку. Один удар, и человек выведен из строя.

Найал и Андер обменялись взглядами и расположились вокруг меня. Я подняла голову и увидела, что еще двое воинов кивнули друг другу и вошли в комнату через проломанный проход. Они были огромными, такого же роста, как мои партнеры, но вели себя гораздо осторожней, чем первые два.

Я уставилась на черную полосу ленты в своей руке и уступила неизбежному. Теперь я поняла спешку, предупреждение доктора. Все это. Я знала, что хочу своих партнеров, мне просто хотелось, чтобы они желали меня не только своим телом. Мне нужны были их сердца. Мне нужна была истинная связь.

Такой любви требовалось время. Я знала это. А тем временем мне не хотелось, чтобы мои партнеры сражались со всей Колонией, чтобы забрать меня отсюда. И я определенно не хотела рисковать тем, что они проиграют поединок или получат серьезную травму, хотя это, похоже, не было большой проблемой.

Вздохнув, я посмотрела на гиганта, затаившегося у дверей.

–Стойте.

Все четыре воина замерли, так же как и доктор и мужчины, все еще кружившие по другую сторону стены.

Я поднесла странный ошейник к шее и отпустила, удивившись, когда он сам по себе замкнулся вокруг нее.

Мгновенно меня залили боевая ярость и острая потребность защитить то, что было моим. Я поняла, что эти чувства исходят от обоих моих партнеров, и подняла дрожащую руку к шее, охваченная трепетом. Не будет ни лжи, ни игр. Я буду знать, что они чувствуют, когда они рядом.

Когда я опустила руку, вторгшийся в комнату гигант низко поклонился и поднял руки, чтобы остановить готовящегося нанести удар Найала.

–Простите, принцесса.

Возможно, резкость приказов Найала объяснялась не тем, что ему не хватало романтических чувств, а тем, что он действительно боялся за мою безопасность. Они поклялись защитить меня ценой своей жизни, оглушить, ранить или даже убить любого мужчину, который приблизится ко мне. Единственным человеком, от которого они не могли меня защитить, была я сама. В случае необходимости они были готовы сразиться с каждым мужчиной в Колонии, но не могли заставить меня надеть ошейник на шею.

Хоть и задом наперед, но они показывали мне, как я им дорога.

Я посмотрела на Найала и остальных, заметив полное изменение в их отношении ко мне с того момента, как я надела ошейник. Найал не преувеличивал опасность для меня, и я внезапно почувствовала себя дурой из-за того, что отвергала его и рисковала всеми нашими жизнями. Я заговорила напрямую с соперником Найала.

–Нет, это вы меня простите. Мое непонимание стало причиной этой неурядицы, но меня не интересуют никакие мужчины, кроме моих партнеров.

Андер отступил ко мне, как и Найал, полностью закрыв от меня двух мужчин, ворвавшихся в комнату. Доктор встал на колени на полу рядом с воином, которого Найал бросил в окно, и я вздохнула с облегчением, когда увидела, что он шевельнул рукой. Он не был мертв. Хорошо. Мне не нужна была еще и эта вина.

Второй претендента заговорил впервые.

–Есть ли на Земле другие женщины, как вы, принцесса? Женщины, которые захотели бы вступить в брак с зараженным ветераном, как вы нас назвали?

Я вздохнула. Одинокие женщины, ищущие сексуальных, благородных воинов?

–Конечно. Тысячи и тысячи, но вы не заражены.

Доктор кашлянул.

–Боже, мой принц, вам лучше немедленно увезти ее отсюда. Она развяжет вторжение на Землю.

–Что?–задумалась я.–Не развяжу. Все, что мне нужно сделать, это позвонить–или что вы там делаете из космоса–Стражу Эгара. Она поможет им найти партнерш, когда я объясню ей ситуацию. Она очень серьезно относится к своей работе. Поверьте мне. Она будет рада помочь.

Я не была уверена, откуда это знала, но не сомневалась, что говорю правду.

Воин у двери наклонил голову.

–Леди Эгара с линкора Вотар? Кэтрин?

Я толкнула руку Андера, чтобы он отодвинулся немного. Мне нужно было увидеть лицо того мужчины.

–Я не знаю ее имени и ничего не знаю о линкоре. Я уверена, что она никогда не была в космосе. Мне сказали, что ни одна женщина никогда не возвращается на Землю после того, как ей подобрали партнера.

–Она пониже вас, принцесса, с темными волосами и серыми глазами?

–Похоже на нее,–нахмурилась я.–Откуда вы ее знаете?

–Она была партнершей моего брата и его второго. Они оба были убиты шесть лет назад, попав в засаду. В тот день мы потеряли целую боевую группу.

Он кивнул на своего второго и указал на свою серебряную кожу.

–Остальных отбили через несколько часов, но нам не удалось вернуться домой.

Он имел в виду, что все они были вместо этого отправлены в Колонию из-за их заражения.

Найал пропал из виду, затем снова появился с моим темно-красным одеялом, в которое он обернул меня, прежде чем поднять на руки. Я осознала, что была голой, когда разговаривала с двумя совершенно незнакомыми мужчинами. С пробкой в заднице. Боже мой.

–Я могу ходить, знаешь ли.

Он покачал головой.

–Не сегодня. Сегодня ты создаешь слишком много неприятностей, даже когда твои ноги не касаются земли.

Я усмехнулась, а он посмотрел на Андера.

–Пойдем, Андер. Пора.

Андер зашагал рядом с нами, а остальные поклонились, когда Найал пронес меня мимо них всех в длинный коридор с дверями. Я обняла его за шею и положила голову ему на плечо, позволяя нести меня, куда ему угодно.

–Куда мы идем сейчас? Пора для чего?

–Пора научить тебя, что значит быть невестой на Приллоне.

* * *

Найал

Я нес свою невесту по длинному коридору и чувствовал, как ярость вскипает в моей груди. Мне полагалось прожить остаток своей жизни в Колонии. Она должна была стать моим новым домом. Это место, эти люди должны были стать моим будущим–если мой отец добьется своего. Мужчины, с которыми мы только что дрались, которые хотели Джессику для себя, были такими же, как я. Воины, которые сражались за Коалицию, защищали миллиарды жизней на сотнях планет, но им не повезло, они были захвачены и подвергнуты пыткам Улья, заражены его технологиями и высланы навсегда.

Стыд за свое непонимание заставил меня сжать челюсти, пока я нес свою невесту. Джессика указала на очевидное, что ни в ком из них нет ничего плохого. Вживленные им биотехнологические импланты Улья были такими же, как ее шрамы: знаки доблести, заслуг. Знаки почета. Уж скорее имплантированные технологии сделали их всех сильнее, быстрее и смертоноснее, чем когда-либо прежде. И все же эти воины оказались изгнаны в Колонию, к ним проявили неуважение и забыли о них. Им отказано в невесте, отказано в семье. Они лишены чести и достоинства и используются только для рабского труда.

Позорное отношение к нашим воинам будет одной из первых вещей, которые я изменю, когда стану Премьером. Я смотрел на золотое мерцание волос моей невесты, покоившейся в моих руках, и знал, без тени сомнения, что моя принцесса тоже будет яростной защитницей этих воинов.

Я был преисполнен гордости в тот момент, когда она бросила вызов доктору, бросила вызов несправедливости и заставила нас увидеть все в новом свете. Ее слова, ее идеалы предназначались для защиты не только двух мужчин, которые присвоят ее, но и всех ветеранов войн с Ульем, всех израненных и покрытых шрамами воинов в этом мире. Я не сомневался, что она будет неустанно бороться с несправедливой системой моего отца. Она была неистовой, отважной и пылкой.

Моя идеальная партнерша.

Пора было присвоить ее, трахнуть ее. Нам следовало бежать из Колонии немедленно, но сначала я должен ее трахнуть. Она должна понять силу нашей партнерской связи, и хороший, жесткий секс сделает это так, как не смогут слова. Ошейники, а также череда сильных оргазмов дадут гарантию, что она никогда больше не усомнится в нашей связи.

Это не будет церемониальным связыванием, окончательным присвоением, но будет началом. С ошейниками вокруг наших шей, с нашим семенем, покрывающим ее кожу, чувства и потребности Джессики были теперь очевидны. Я считывал все ее эмоции, как она–мои и Андера.

Сейчас я ощущал ее возбуждение, еще не совсем прошедшее после осмотра. Ей понравилось. Очень. Понравилось бороться с захватом Андера, зная, что она ничего не может сделать, кроме как сдаться. Несмотря на незнакомую ситуацию, она решила довериться Андеру, поверить, что он не допустит, чтобы с ней случилось что-то плохое, пока он держал ее запястья. Наше присутствие успокаивало ее, она доверяла нам и согласилась на осмотр. Я никогда не видел ничего более прекрасного, чем ее оргазмы, когда мы с Андером держали ее, охраняли ее.

Она потеряла самоконтроль, и это только от медицинских зондов. Я жаждал узнать, как громко она сможет кричать при оргазме, когда это мы с Андером будем трахать ее, растягивать ее, заставлять ее кончить.

Один из мужчин провел нас по коридору и нажал кнопку на стене возле то ли третьей, то ли четвертой двери. Он поклонился один раз.

–Комната для уединения.

Я кивнул мужчине, которого всего несколько минут назад Андер ударил по лицу. Между нами не было вражды, потому что авторитет невест наших воинов и уважение к ним были сильны, а ошейник на ее шее был постоянным знаком принадлежности. Она владела нами теперь. Мы оба умрем, чтобы защитить свое право заботиться о ней, стать отцами ее детей и доставлять ей удовольствие.

Андер поблагодарил мужчину и закрыл за нами дверь. Я оглядел комнату. Кровать, стол, стул, еще одна дверь, ведущая в ванную. Обстановка была простой. Лишь самое необходимое. Это не имело значения, главное, что тут была большая кровать, и мы были одни.

То, как она реагировала на медицинские зонды,–после того, как мы успокоили и подбодрили ее,–было поразительно. Она была так отзывчива, и не только на стимуляцию, но и на ремень на бедрах, на Андера и его крепкую хватку на запястьях, его голосовые команды.

Киска нашей невесты стала мокрой в тот момент, когда Андер начал отдавать приказы. Джессика не смогла скрыть правду от нас. Правда состояла в том, что ей нравилось быть связанной, что ее возбудила жесткая сила рук Андера на ее запястьях. Ее оргазм был мощным, ее крики эхом разносились по комнате, и мой член затвердел, как камень–ему нетерпелось взять ее, заставить подняться на следующую вершину.

Она была слишком боевой, слишком своенравной, чтобы отказаться от самоконтроля. Она была воином, как и мы. Но ее сегодняшняя реакция раскрыла правду всем нам: она действительно была упрямой, неистовой и непокорной, но она жаждала партнера, достаточно сильного, чтобы доминировать над ней, партнера, с которым она могла чувствовать себя в безопасности настолько, чтобы расслабиться.

Я буду таким партнером. Андер тоже. Если ей нужно будет почувствовать наш контроль и доминирование, когда дело дойдет до траханья, мы это обеспечим. Она не была девственницей, но по удивленному выражению ее лица, когда мы довели ее до кульминации, любой мужчина, с которым она была раньше, не дал ей то, что ей нужно. Она никогда прежде не чувствовала себя в достаточной безопасности, чтобы полностью отказаться от самоконтроля.

Тот факт, что мы были подобраны друг для друга, гарантировал, что мои выводы верны. Я жаждал доминировать над ней, дразнить ее тело и продлевать ее удовольствие, пока она не начнет молить о разрядке, но стоическая сила Андера также возбудила ее. Мы с Андером признали свои потребности, чувствовали себя комфортно в роли ее партнеров и не пытались скрыть наши самые темные желания. Про Джессику можно было сказать обратное. Она действовала так, как будто ее потребности были для нее неожиданностью. Для меня стало очевидным, благодаря хаосу ее эмоций, обрушивавшихся на меня через наш брачный ошейник, что ее разум воевал с ее телом. Ее эго и воспитание побуждали ее сопротивляться, но ее тело не могло лгать. Протоколы центра обработки не лгали. Ей нужно было все, что мы дали ей.

Вот почему мой член был твердым как камень, и если я не трахну ее в ближайшее время, я наверняка кончу в штаны. Ошейники соединяли нас, и я чувствовал не только остаточное желание Джессики, но и нетерпение Андера. Связь между нами была сильной, острой и чертовски горячей. Я бросил взгляд на Андера, и он слегка кивнул мне.

Мы овладеем ею сейчас. С ошейниками не будет никаких сомнений, что мы будем настроены на все ее потребности. Если ей что-то не понравится, мы узнаем об этом немедленно. Начиная с этого момента.

–Теперь, когда я ношу ваш ошейник, я законная приллонская невеста?–спросила она.

–Да. Теперь ты принадлежишь нам.

Я поставил ее на ноги перед нами и стащил одеяло с ее плеч, бросив его на стул в углу. Ей пока не понадобится никакое прикрытие.

–Мы узнаем все твои секреты, Джессика. Ты ничего не сможешь скрыть от нас.

Она вздрогнула, но опустила руки к бокам. Она стояла перед нами, величественная, как королева, и мой член распух до предела.

–Не понимаю. Я ничего не скрываю сейчас.

Андер наклонил голову и поднял бровь.

–Да, скрываешь, подруга. Ты прячешься от всех, включая себя.

Прилив удовольствия затопил нашу связь, когда Джессика отреагировала на его слова, на его командный тон. Она облизнула губы.

–Как это? Я стою здесь голой в вашем ошейнике. Что я могу скрывать?

–Как именно ты любишь, чтобы тебя трахали,–ответил я.

Она вскинула подбородок, и я еле сдержал улыбку.

–Вы собираетесь сказать мне, как я это люблю?

Она выгнула бровь.

–Нет,–ответил я просто.–Твое тело раскроет тайны, в которых ты не готова признаться.

Она отступила на шаг, а я продолжил:

–Ты хочешь, чтобы мы трахнули тебя жестко.

–Хочешь, чтобы тебя трахнули грубо,–добавил Андер.

Он поднял подол своей рубашки, потянул ее вверх, стащил через голову и бросил на пол.

Она уставилась на грудь Андера.

–Тебе нужно дать себе волю, разрешить нам говорить тебе, что делать.

–Я…нет.

–Тебе нужно отказаться от контроля, когда тебя трахают твои мужчины,–пояснил я.–Ты можешь быть воином сама по себе, но когда ты обнажена и находишься между нами двумя, ты будешь делать то, что мы скажем.

Она отступила еще на шаг, ее грудь вздымалась все выше по мере того, как росло возбуждение. Когда она повернулась, я увидел расширенный конец пробки, разделяющей ее ягодицы. Мой член запульсировал при виде этого. Я поежился от дискомфорта и расстегнул штаны.

–А что, если я не буду? Что, если ты ошибаешься?

Она подняла руку, чтобы потереть верхнюю часть груди и шею нервным жестом, который я нашел очень милым. Она хотела то, что мы предлагали ей, но боялась принять это.

–Ты доверяешь нам, Джессика? Ты веришь, что мы не причиним тебе боль? Ты веришь, что мы достаточно сильны и дисциплинированны, чтобы защитить тебя и позаботиться о тебе? Ты веришь, что наше единственное желание–сделать тебя счастливой, удовлетворить твои потребности?

Ее рука замерла на шее, она склонила голову и глядела вниз на свои ступни в течение нескольких долгих секунд, которые показались мне тысячелетием, и я был уверен, что Андеру тоже. Он задержал дыхание, стоя рядом со мной. Мы оба задержали дыхание, ожидая ее ответа, ожидая разрешения присвоить ее. Эта хрупкая женщина держала наши сердца и наше счастье в своих руках.

Я подошел к ней, притянув в свои объятия, так что ее ухо было прижато к моей груди над моим бьющимся сердцем. Я держал ее близко, поглаживая изгиб ее спины и бедра одной рукой, пока Андер наблюдал с выражением страстного желания, которое, как я знал, точно так же горело и в моем собственном взгляде. Другую руку я запустил в ее волосы, нежно прижимая ее к себе, как хрупкий хрусталь.

–Ты слышишь биение моего сердца? Оно бьется для тебя. Каждая клетка моего тела посвящена тебе, твоему комфорту, твоей безопасности, твоему удовольствию. Ошейники на наших шеях помечают тебя как нашу, подруга, но на самом деле мы принадлежим тебе. Мы не служим никому, кроме тебя. Мы будем сражаться за тебя, убивать за тебя, умирать за тебя. Мы сделаем все от нас зависящее, чтобы ты чувствовала себя в безопасности, защищенной и любимой. Если ты позволишь нам, Джессика.

Я обхватил ее щеку ладонью и приподнял ей голову, чтобы взглянуть в ее голубые глаза.

–Скажи да. Признай наши права на тебя. Позволь нам любить тебя.

Одно слово. Это все, что нам было нужно, чтобы сделать ее нашей навеки. Одно слово навсегда позволило бы нам трогать, трахать ее, пометить как свою.

–Да.

Я нежно, мягко поцеловал ее в губы в знак признания ее дара. Я не возразил, когда Андер потянулся к ее руке, и осторожно отстранил ее от себя. Я знал, что он тоже жаждал прикоснуться к ней.

Я стащил свою рубашку через голову и бросил на пол, когда Андер взял Джессику за руку и повел ее к кровати.

–Сначала, дорогая подруга, ты будешь наказана.

–Наказана… что? За что?

Он пошел вдоль кровати, ведя Джессику с собой, так что у нее не было другого выбора, кроме как заползти на матрас. Только когда оба ее колена оказались на мягкой поверхности, он выпустил ее руку, чтобы обхватить ее талию.

–Твой упрямый отказ подчиниться Найалу привел к тому, что мы ранили двоих наших братьев и повредили кабинет доктора.

–Я сказала, что сожалею об этом. Я не понимала.

Она стояла на четвереньках, а его свободная рука ласкала ее голый зад, когда он наклонился, чтобы говорить ей на ухо.

–Этого недостаточно. Ты подвергла себя ненужной опасности, подруга, несмотря на то, что Найал предупреждал тебя. Ты задумалась о том, что случилось бы, если бы Найал или я проиграли в поединке?

Он сильно ударил ее по обнаженной ягодице.

Шлеп!

Появился розовый отпечаток руки, и она попыталась вырваться, но у нее не было шансов сбежать. Ее лицо покраснело, когда Андер снова шлепнул ее.

–Какого хрена ты делаешь?

Андер покачал головой.

–Следи за языком, партнерша.

Он опять шлепнул ее. И опять.

Она задыхалась в его хватке, ее соски превратились в твердые пики, а глаза закрылись–она боролась с возбуждением, которое, как я чувствовал, затопляло ее киску.

–Это глупо. Я не ребенок.

–Нет. Ты принадлежишь мне. И Найалу. Мы доставим тебе удовольствие. Мы будем заботиться о тебе. А в случае опасности мы защитим тебя.

Шлеп. Шлеп.

–Если ты бросишь нам вызов и подвергнешь себя опасности, мы накажем тебя. Мы будем держать тебя и шлепать по твоей голой заднице, пока она не станет ярко-красной, и пока все твое тело не загорится.

Всепоглощающий чувственный голод затоплял мой ошейник, пока Андер говорил с ней. Я сбросил штаны и сжал свой твердый член в руке, наблюдая, как Андер доминирует над ней. Она закусила губу и застонала; ее груди качались под ней с каждым твердым ударом руки Андера по ее круглой заднице.

Прекрасная плоть быстро меняла цвет, когда его ладонь каждый раз ударяла по другому месту. Я не мог не восхищаться тем, как сотрясалась ее пышная задница.

–Андер!

Мой второй шлепал ее, пока она не опустила голову; ее киска была такой влажной, что я мог видеть блестящее доказательство ее возбуждения на расстоянии. Андер ударил ее еще раз, сильно, затем вонзил два пальца в ее киску сзади.

–Тебе нравится немного боли, Джессика? Хочешь, чтобы я пошлепал тебя еще немного?

Он вытащил пальцы из ее киски, и они были блестящими и влажными. Тогда он толкнул их глубже, потирая ее клитор большим пальцем.

–Хочешь, чтобы я отшлепал тебя сильнее?

Она покачала головой, но все мы знали, что дело обстоит иначе. Андер застонал и стал трахать ее пальцами, засовывая их сильно и глубоко, и похоть Джессики затопила оба наших ошейника. Я подошел к ней и погладил длинный элегантный изгиб ее талии, глядя на пробку в ее заднице. Я наклонился к ее другому уху.

–Хочешь, чтобы мы трахнули тебя, не вынимая пробки? Хочешь, чтобы мы растягивали тебя, пока тебе не станет и больно, и приятно, и ты закричишь?

–О, боже. Я не могу. Не могу.

Она прохныкала эти слова, качая головой из стороны в сторону, когда я взялся за дело и сам хлопнул ее по заднице, наслаждаясь резким укусом ее боли через ошейник и потоком тепла, который последовал за шлепком. Ей нравилось, когда ее шлепали. Нравилось то, что Андер делал с ней сейчас, когда использовал три пальца, чтобы широко растянуть ее киску, а большой палец–чтобы играть с пробкой в ее заднице.

Он не вынул ее, но толкал туда и сюда, чтобы растянуть ее киску и задницу, чтобы заставить ее пылать, пока он трахал ее влажное нутро пальцами. Ее кожа покрылась блестящим потом, пальцы сжали простыню.

–Ты забыла. Ошейники соединяют нас всех. Ты не можешь лгать нам,–сказал я ей.–Я чувствую твою борьбу, боль внутри, когда ты пытаешься понять, как можно найти удовольствие в боли.

Я снова шлепнул ее, и громкий звук удара заполнил комнату.

На этот раз Джессика застонала.

–О, боже.

–Я не бог, но ты можешь называть меня господином.

Я подступил еще ближе и взял в руку одну полную грудь, пощипывая и дергая сосок, а другой снова шлепнул ее по заднице.

–Твоя киска никогда не лжет. Ошейники никогда не лгут. Сдайся, Джессика, не сомневайся в своих желаниях, просто прими их, и мы будем доставлять тебе такое удовольствие, какого ты никогда себе не представляла, но всегда хотела. Бьюсь об заклад, ты никогда не знала, что от заполнения задницы тебе будет так хорошо. Нет ничего постыдного в том, чтобы позволить твоим партнерам выполнить твои желания.

Андер опустил голову и мягко укусил ее красную задницу, достаточно сильно, чтобы заставить ее извиваться, в то время как я потянул ее за грудь. Мы не отступим, пока она не признает правду. Мы чувствовали это через ошейник, она чувствовала это в каждой клеточке своего существа, но она должна была принять это. Наконец я увидел, как ее плечи опустились, пальцы ослабли, голова упала. Она сдалась, уступила нашему владению ее телом, своим желаниям. Правде.

–Да, господин,–выдохнула она.

–Ты хочешь, чтобы мы трахнули тебя?–спросил Андер.

Она захныкала, когда он высвободил свои пальцы и протянул их ей.

–Открой рот, попробуй, как прекрасна ты на вкус.

Она так и сделала, и он сунул кончики двух пальцев между ее губ. Когда вкус наполнил ее тело желанием, я тоже сунул один палец в ее лоно и вынул его, чтобы ощутить ее вкус на языке. Она была сладкой и теплой, и я почувствовал, как мой член плачет от желания погрузиться глубоко.

Отступив назад, я сбросил остаток своей одежды, не отрывая взгляда от ее выставленной напоказ киски, открытой и жаждущей, распухшей и влажной. Я не мог оторваться от великолепного зрелища, включавшего пробку чуть выше, в ее заднице. Ягодицы, красные и горячие от шлепков–я не мог пожелать большего. Я жаждал излить в нее свое семя, покрыть стенки ее киски своим естеством, чтобы еще больше связать нас. Только лишь вкус ее на моем языке приворожил меня. Я принадлежал ей, совершенно и полностью. Никакая другая женщина никогда не удовлетворит меня. Она владела мной, и пора было углубить нашу связь.

–Я трахну тебя сейчас. Засуну свой большой член в эту нетерпеливую киску.

Андер положил руку на шею Джессики и приподнял ей голову. Ее спина красиво изогнулась, задница высоко задралась, а ноги широко раздвинулись, когда она приглашающе качнула бедрами.

–Андер трахнет тебя в рот. Твой рот доставляет тебе неприятности, партнерша, и поэтому он заполнит его.

Андер тоже разделся, поэтому мы оба были готовы для нее. Тут Джессика подняла голову, и ее глаза расширились, когда она впервые увидела его член. Он был длинным и толстым, с широкой головкой, возможно, слишком широкой для ее рта. Хотя она примет его, примет его весь. Я чувствовал это, чувствовал ее страстное желание, чтобы член коснулся ее горла.

Жемчужная капля смазки капнула с кончика.

–Оближи ее.

Андер подошел ближе, поставив одно колено на кровать, чтобы его член ткнулся в ее губы. У нее не было иного выбора, кроме как открыть рот, щелкнуть языком по головке.

Я чуть не кончил, наблюдая за тем, как розовый язычок смахивает жидкость. Она застонала и блаженно закрыла глаза, когда связующие вещества в его семени затопили ее чувства. Я с трепетом наблюдал, как ее открытая киска сжималась вокруг пустоты, жаждая меня.

Я не мог больше ждать. Подойдя к ней, я схватил основание моего члена, нацелил его на ее жаждущий вход. Держа одну руку на ее бедре, я стал проталкиваться вперед, наблюдая за тем, как мой член исчезает внутри нее сантиметр за сантиметром. Я потянул за ягодицы, раздвигая ее шире, и губы ее киски раскрылись вокруг моего толстого стержня; мягкая розовая плоть растягивалась и открывалась, чтобы принять меня глубоко.

Широко расставив пальцы, я положил ладонь на ее безупречную ягодицу и поместил большой палец на основание пробки в ее заднице, двигая игрушку туда-сюда, усиливая ее ощущения. Благодаря ошейнику на моей шее я знал, что, хотя она еще только приспосабливалась к ощущению заполненности, ей это нравилось. Она испытывала не боль, а сильнейшее удовольствие.

Продвигаясь дальше вперед, я вошел в нее по самые яйца, до предела, и обосновался там, наблюдая, как она жадно облизывает головку члена Андера. Каждая капля смазки усиливала ее возбуждение, заставляя ее киску сжимать мой член, как кулаком.

Свободной рукой я потянулся вперед и взял ее длинные волосы, накручивая шелковистые пряди на свои пальцы. Когда я осторожно потянул, ее голова откинулась назад, и она оказалась в идеальной позе, чтобы принять Андера. Глубоко.

–Откройся, невеста, и прими нас обоих,–Андер толкнулся вперед, так что кончик его члена вошел в ее рот, раздвигая губы.

Она с готовностью открыла рот, приняв головку члена Андера. Не было никаких сомнений в том, что она жаждала, чтобы больше связующего естества покрывало ее язык.

–Ты хочешь, чтобы мы трахнули тебя сейчас?

Андер обхватил подбородок Джессики, когда она подняла взгляд на него. Она издала звук согласия, но не могла говорить из-за его мясистого члена во рту.

–Ты примешь нас обоих, партнерша. Сейчас.