Меня разбудила Тави своим чавканьем. Она сидела на краю кровати и с удовольствием уплетала местные выращенные плоды, не знаю даже, к чему их было можно отнести, овощам или фруктам. По виду они были как чёрные яблоки, с белой мякотью внутри, по консистенции напоминали персики, а вкусу – помидоры, причём спелые и сладкие. Протянув мне один из тибини, так назывался этот плод, Тави позвала меня на продолжение вчерашних посиделок. Придя в кафе, я испытал ощущение дежавю, так как все сидели на тех же местах, в тех же позах, с теми же угрюмыми выражениями лиц. Мы подвели итоги нашего совместного плана, уточнив мелочи и нюансы, и утвердили придуманное.

Так как мой гуларский был еще не особо хорош и переговорщик из меня получился бы слишком слабый, роль мне в этом приёме выделили без слов, но с максимальным действием. Общение и обхаживание гостей Нади и Медо взяли на себя, тем более в политике Сигелиона они разбираются лучше. Моя роль заключалась в том, что я должен по сигналу как-то ярко появиться и каким-то образом доказать, что я обладатель древней крови. Задачка конечно «наипростейшая» – выйти на сцену и показать фокус. Ну с фокусом-то, допустим, я могу сориентироваться, и моя птичка в этом поможет, а вот сцена пока оставалась для меня загадкой.

Два дня ломал голову, перебирая всех персонажей комиксов, богов из разных земных мифов, героев сказок -всё чем можно привлечь на себя внимание. И вдруг меня осенило. Сидя в очередной раз на тренировках Тави и Нади, я долго и пристально всматривался в окружающие меня предметы, пытаясь наткнуться на идею. И тут на сапоге одного из рейдеров, которые стояли рядом в ожидании очередных занятий Нади, я увидел маленькое изображение птичьего крыла и вспомнил проталарии – сандалии, сделанные Гефестом для Гермеса в древнегреческих мифах. Может и мне получиться смастерить что-то подобное. С этой мыслью я вскочил и побежал в мастерские.

Зайдя в мастерскую, я пробежался взглядом по всем верстакам, за каждым сидел специалист. Каждый был занят своим делом, кто-то ремонтировал, кто-то создавал, а кто-то производил наладку механизмов.

–Уважаемые мастера, мне нужна ваша помощь! – закричал я на всё помещение. Мастера оторвались от своих работ и дружно посмотрели в мою сторону. Ничего не сказав, они неспешно подошли ко мне. Дав мне перо и бумагу, отвели за один из столов и попросили расписать задачу, которая им предстоит. Я изо всех своих художественных возможностей попытался изобразить что-то, похожее на ботинки, способные поднять меня над землей. Сплочённый коллектив из лучших механиков и изобретателей объединились в одну интеллектуальную команду, нависшую над столом с грудой свеженарисованных чертежей. Они кричали, ругались, мирились, смеялись, а меня охватывала ностальгия по лаборатории на Земле, в которой я работал с коллегами, и точно с такими же спором и криками мы двигались к истине. Через пять-шесть часов итоговый чертеж был готов, и мастера поспешили меня с ним ознакомить. Судя по чертежу, ботинки работали по такому же принципу, какой давал возможность летать моей птичке. Только у жар-птицы была самостоятельная генерация энергии, и для полёта ей нужно было только пить воду. Ну а мне нужно будет подкидывать кристаллы наторис и доливать воду в небольшие медные резервуарчики. Запуск производился специальным курком, удобно помещавшимся в ладони, и его можно было убирать на пояс. По расчётам изобретателей эти ботинки будут давать мне возможность очень высоко подпрыгивать и мягко приземляться, если конечно я научусь этим управлять. Изобретение обитателей мастерской мне понравилось. Сняв мерки с моих ног, они приступили к реализации задуманного, а я отправился заниматься своими повседневными делами в ожидании обновки. Постепенно я начал понимать механику местных мастеров: вся движущая энергия, которой пользовались на Гуларе, образовывалась от взаимодействия кристаллов и воды. Вот только работы древних мастеров были намного более продвинутыми, так как моим метаксам не нужны кристаллы для получения энергии, лишь вода.

Три дня спустя я сидел у фонтана, занимаюсь ежедневной кормёжкой моих механических любимцев. Ко мне подбежал запыхавшийся молодой механик из мастерской. Отдышавшись, он довольным голосом сказал, что всё готово, моя просьба выполнена, и они готовы делать пробный запуск, на который меня собственно и приглашают. Перед мастерской находилась небольшая квадратная площадка, на которой нас ждали остальные мастера. В центре стоял мех, обутый в мои новые таларии. Он, видимо, использовался как манекен для испытаний. Вдруг один из мастеров что-то закричал, нажал на клавишу, и сапоги, издав резкий шипящий звук, приподняли меха над землёй на пару миллиметров. Изобретатели собрались на консультацию вокруг испытуемого и, что-то подстроив, попробовали повторить запуск. В этот раз мех подлетел настолько высоко, что чуть не врезался в потолок подземелья. Мне после такого запуска стало немного не по себе, я нехотя представлял, как меня размазывает по потолку пещеры от такого прыжка. Спустя пару часов наладки ботинки были готовы к моему испытанию. Надев снаряжение и выслушав в подробностях рассказ, как нужно управлять моими новыми примочками, я понял, что рукоятка курка может работать с разной мощностью, всё будет зависеть от силы нажатия. Ко мне прицепили верёвку, переброшенную через металлическую конструкцию, удерживающую свод потолка. Я почувствовал себя марионеткой на ниточке, но такая система страховки меня слегка успокоила.

Толпа озадаченных мастеров все-таки очень сильно напоминала мне коллег из России. Когда им нужно было что-либо испытать, о безопасности они думали в последний момент – главное для них, чтобы всё работало и работало правильно.

Наступил момент истины, я стоял на изготовке и ждал отмашки, потому как самому стартовать мне было боязно. Услышав, что кто-то что-то произнёс, я нажал и на курок и резко отпустил: ботинки подбросили мои ноги вверх на метр, а я отклонился назад, не удержав равновесие. Грохнувшись на спину, я подскочил, как будто ничего не произошло, и попробовал снова. После третьего падения я почувствовал принцип работы механизма: чем больше я удерживал курок, тем выше меня подбрасывало. Последний на сегодня прыжок закинул меня на крышу мастерской, точнее на карниз, с которого я повис как сосиска. В очередной раз свалившись, я снял ботинки, которые забрали в мастерскую механики.

Я отправился домой на очередное залечивание ушибов. Горячая ванна в этом мне всегда помогала. Но Нади оказалась права, к боли и падениям моё тело почти адоптировалось, и боль чувствовалась уже приглушенной.

Проснувшись утром следующего дня, я обнаружил на своём пороге упакованные ботинки, готовые к использованию, с инструкцией на трёх листах. Я поспешил их надеть и освоить использование чудо-скороходами. Приятным бонусом для меня стали гогглы, которые выглядели как очки пилота или гонщика начала ХХ века на Земле. Круглые стёкла, зажатые в кожаную, украшенную подложку, герметично прижимались к лицу и были скреплены между собой кожаным ремешком. В таких очках мне теперь ни мухи, ни песок были не страшны. Еще они достаточно прикрывали лицо и могли быть использованы в качестве маски.

Изо дня в день я уходил на окраину домов подземелья, где, истязая себя, набирался опыта в пользовании прыгоступами. Каждый раз, возвращаясь с попрыгушек, я в надежде заглядывал в те места, где можно было встретить Ваню, но его давно не было видно. Я очень хотел его увидеть и поговорить с ним о Мезавите и по поводу всего, сказанного ей.

Месяц, потраченный на подготовку визита, пролетел незаметно. Место для встречи было определенно сразу – площадь города под горой. Подземелье раскрывать посторонним было категорически запрещено. За пару дней до встречи я поднялся на поверхность, чтобы осмотреться и сориентироваться на местности. Накидав планы моего перемещения и наглотавшись свежего морского воздуха, я поспешил вернуться в подземелье, домой. Туда, где мне было спокойно, уютно, хорошо, и где меня окружали почти родные, хорошие люди, а не лерки с лерыками. За день до встречи отряд Медо проверил весь город на присутствие чужих. Убедившись в их отсутствии, они распределились по заранее подготовленным позициям, чтобы обеспечивать безопасность.

Утром я проснулся и, быстро собравшись, поспешил наверх, в Нижний Сегелион. Посадив на плечо метакс-птицу и проверив, всё ли взял, я широкими шагами поднимался вверх по лестнице. Там уже было всё готово, и все были на позициях. Воздушные шары, следившие за городом, могли помешать встрече, мелькая своими прожекторами. Поэтому, загарпунив, их отбуксировали подальше от города, к горе. Столы для переговоров подготовлены, угощения разложены, люди ходят по улицам и площади, создавая видимость и массовку. Открыли несколько торговых лавочек и запустили погрузочные механизмы в порту, скрип которых разносился на весь город. За пару часов город ожил и не казался пустым.

Спустя час ожидания раздался знакомый воющий звук, временами переходящий в свист. В нашу сторону, поднимая песчаную пыль, катились два сатикса, поблёскивая металлом на солнце. Они подъехали к воротам города и с резким скрежетом остановились, подняв облако пыли. Когда пыль осела, из аппаратов уже вылезли люди и шли по направлению к нам. Издалека мне было трудно их разглядеть, и пока они различались лишь цветом одежды. Первыми шла троица в ярко-салатовых комбинезонах, следом отставала пара в кожаных красных плащах. Я стоял на стреле погрузочного крана в порту и через зрительную трубку старался разглядеть происходящее. С этой точки мне открывался вид на весь города, а за время тренировок с моей реактивной обувью я совсем перестал обращать внимание на высоту. Хотя раньше, выходя на балкон десятого этажа, я ощущал неприятное чувство скованности внутри.

Разглядывал я всё происходящее через смотрительную трубку, которую позаимствовал у кузнеца Зурга. Она конечно была достаточно старой, и стёкла у неё слегка помутнели, но приближающие возможности трубки просто поражали. Первая троица, подойдя к площади, остановилась, дожидаясь отстающих. Затем они все вместе направились к встречающим их Нади и Медо, которые, рассадив гостей, приступили к переговорам. В процессе разговора лерыки в салатовых костюмах, которых я уже смог разглядеть, с удовольствием угощались едой, в избытке разложенной на столе, а вот лерки в красных плащах сосредоточенно слушали Медо.

Спустя пару часов переговоров Нади наконец подала мне заранее обговоренный сигнал. Она облокотилась на стол и, взяв в руку украшение, которое висело на её шее, начала крутить в руке, запуская солнечных зайчиков в мою сторону. Пришло моё время, и я запустил жар-птицу, контролируя её полёт. С огненным шипением она пролетела в метрах трёх от гостей, издав громкий крик. Старосты были в замешательстве, испуганны и удивлены. Они не сводили глаз с птицы, которая, сделав разворот, с большой скоростью и огнём пролетела над столом, направившись в мою сторону. И как только взоры гостей упали на меня, я спрыгнул со стрелы крана, смягчая своё приземление реактивной тягой ботинок. Оттолкнувшись от земли, я запрыгнул сначала на одну крышу, затем на другую, и так, высокими прыжками, я приближался к главному зданию на площади, у которого и стояли гостевые столы. Все горожане, создающие массовку, совершенно не обращали никакого внимания на летающего меня и огненную птицу, как будто это происходит ежедневно и уже давно. Я запрыгнул на крышу главного здания, с которого спрыгнул вниз, прямо к столам переговоров. Дав команду метаксу приземлиться на мое плечо, я подошёл к Нади, громко задав вопрос:

–Что за повод для застолий?

Наместники подскочили со стульев и смотрели то на меня, то на птицу, боясь издать малейший звук. У одних в глазах читалась радость, у других – страх.

–А это кто? Могли бы и предупредить, что у нас гости.

Нади ответила:

–Мы не хотели отвлекать тебя по внешним вопросам.

Тут один из команды в жёлтых комбинезонах восторженно прохрипел:

– Это же метакс! Настоящий работающий метакс! Как это возможно?!

Нади, не удержавшись, добавила:

–Ну, метакс. А то, что перед вами стоит его хозяин, вас никак не удивляет?

Наместники переглядывались, осознавая, что я тот самый древний, но поверить в это им просто не позволял здравый смысл. Изюминкой на торте моего представления оказался геккончик, который самостоятельно забрался ко мне на рукав, ещё сильнее удивив гостей. Реакция наместников как под копирку повторила реакцию лерков из шахт, они преклонили колено и опустили голову. Поднимая каждого из них, я брал его за руку, хлопал по плечу и говорил, что рад видеть их вместе с нами. Затем я запустил птицу в воздух, а сам прыгнул в сторону горы, скрывшись за ближайшей крышей. Нади вместе с Медо продолжили разговор с наместниками, хотя я больше чем уверен, говорили они не о союзнических отношениях, а проводили блиц-опрос на тему древнего. Поначалу меня переполняли радостные эмоции от положительного результата нашей затеи, но покоя мне не давала мысль о родителях.

После встречи я отправился на берег моря, туда, где мы с Тави спрятали наш сатикс. Расположившись на большом камне и расслабившись, я просто слушал, как волны бьются о берег. Я перебирал в голове все варианты и возможности моего истинного происхождения. У меня стало плохо получаться сосредотачиваться на чём-либо, потому что постоянно всплывали эти мысли, и я понимал, что пока я не разберусь в том, кто я, этот груз будет топить меня ещё сильнее.

–А ты стал быстрее передвигаться, я за тобой теперь совсем не успеваю. Я знала, что ты отправился сюда, мне тоже нравится сидеть на этом камне в размышлениях. – подошла слегка запыхавшаяся Тави.

Я с самого утра не видел её и начал слегка волноваться. Но оказалось, что всё это время она находилась рядом и постоянно наблюдала за мной, не привлекая к себе внимания.

–Это всё ботинки. Я попрошу и тебе такие сделать.

–У нас всё получилось. Тебе удалось убедить наместников, и буквально завтра о тебе будут знать все лаборатории и испытатели. Половина дела сделана, и нам остаётся только всё повторить. Почему ты не рад?