СКАЙ ЛЕТТИ

Чувствую, что скоро я задумаюсь о покупке оружия…

«Скай, вот это нужно добровольно опустить в твой желудок», – записка от Минт, оставленная на контейнере с едой, которую я есть не буду, даже если бы сильно захотела.

Соседка по комнате не знает, что со мной на самом деле происходит. Она, скорее всего, просто считает меня одержимой своей фигурой идиоткой, ведь я строго избегаю всего соленого и сладкого, не касаюсь алкоголя и в целом придерживаюсь строгой диеты.

Но каждая моя попытка объяснить Минт, что ей не стоит тратить свое время на готовку для меня, заканчивается тем, что она готовит в два раза больше.

И этот раз – не исключение.

Я забираю контейнер со стола, надеваю удобные туфли на низком каблуке и выхожу на улицу. Прохожу несколько миль, прежде чем отдать еду одному из бездомных, и, получив от него слова благодарности, отправляюсь на работу, надеясь, что сегодняшний день будет хоть на долю процента легче предыдущих.

К моему дикому удивлению, большая часть дня проходит в слишком спокойной и подозрительно тихой обстановке. Но перед бурей всегда так происходит…

Сидя в кожаном кресле, отвернувшись от рабочего стола, я наблюдаю за видом, который открывается для меня из небольшого окна. В наушниках громко играет грустная музыка, а в голове блуждают рассуждения на насущную тему: «Как быстро проходит жизнь».

Когда-то я сидела и мечтала о том, чтобы время шло быстрее, чтобы определенное событие скорее наступило, а сейчас… сейчас – пытаюсь зацепиться за каждую минуту, чтобы просто прожить ее.

Интересно, это во мне возраст заговорил? Та-а-ак, надо прекращать.

Перестав качать ногой в такт музыке, я, не отрываясь от рассматривания городского пейзажа, тянусь рукой за телефоном, чтобы переключить трек. Тщательно прощупываю ладонью поверхность, на которой он должен лежать, но по какой-то причине натыкаюсь на нечто другое – довольно-таки упругое и совершенно не напоминающее мобильное устройство. И мне, видимо, недостаточно просто скользнуть по этому «нечто» ладонью, раз я решаю для точного определения сжать его.

Глаза расширяются, когда осознание окончательно пробивает стены моего разума, и я резко отдергиваю свою руку и вскакиваю с кресла. Оборачиваюсь и вижу то, что не должно сидеть на моем столе и нагло пялиться в экран моего телефона.

Я поднимаю пальцы к уху, намереваясь вытянуть наушник и начать громко орать на него за все – за то, что напугал меня, за то, что сидел и молчал, за то, что держит в руках мой гаджет. Но музыка резко обрывается, когда он подносит динамик к губам. Он что-то тихо говорит, не отрывая пристального взгляда от моих глаз, а потом с довольным видом, нажимает на экран, и мой слух обжигает хрипловатый и пробирающий до костей голос:

– Соскучилась по мне, Скарлетт Скай?

Вслушиваясь в его слова, я несколько раз моргаю, пытаясь немножко привести себя в чувство, а когда замечаю, как его губы изгибаются в победной улыбке, все-таки вытягиваю наушники и бросаю их с раздражением на стол возле его бедер.

Мой взгляд непроизвольно смещается немного влево, и теперь мои губы тянутся вширь. Сегодня он предпочел надеть не узкие джинсы, а чертовски притягательные, безразмерные классические брюки черного цвета.

Он прислушался к моим словам про узкие джинсы и бесплодие?

Моя радость тут же соскальзывает с лица, когда я замечаю, что он продолжает что-то искать в моем телефоне. Подойдя к нему, я предпринимаю попытку выхватить устройство из его рук, но он тут же задирает его выше. Я, не сдержав удивления, вскидываю брови.

– Тебе не кажется, что рыться в моем телефоне – это нарушение моих личных границ? – спрашиваю я, вновь потянувшись к телефону, но теперь он наклоняется назад, из-за чего я почти наваливаюсь на него.

– А трогать мой член – не нарушение личных границ, Скарлетт Скай? – интересуется он с прищуром, дразняще уставившись на меня.

– Поверь, если бы я знала, что ты сидишь сзади, я бы прыгнула в окно, но ни за что не стала бы еще раз прикасаться к твоему члену, – отвечаю я, вставая на носочки и вытягивая руку вверх. – Это случайность.

– Мое любимое… – Он резко заводит обе руки за мою спину, придвигая меня к своему телу.

Мое дыхание сбивается, сердце подпрыгивает несколько раз в груди, глаза плавно опускаются к его лицу.

– Отпусти. И отдай телефон.

– Ты не ответила на мой вопрос, – говорит он, скользя взглядом по моим губам. – Скучала по мне?

– Не в этой жизни, – цокнув, произношу я, расцепляя его руки и забирая свой телефон.

Я отхожу на безопасное расстояние, убирая устройство подальше от его рук и глаз. Потом снова смотрю на него, решив уточнить причину его появления:

– Тебе что-то нужно? То есть мне что-то нужно сделать?

Он соскальзывает со стола, становится в полный рост и бросает взгляд назад. Поднимает какую-то папку и бросает ее в мои руки:

– Нужно отвезти на подпись. Это недалеко. Тебя там ждут, – апеллирует короткими фразами, а затем, бросив взгляд на наручные часы, продолжает: – Время… полчаса.

Тео отходит к двери, открывает ее, а потом оборачивается ко мне и, медленно просканировав меня взглядом, добавляет:

– После посещения этого места, жду тебя в своем кабинете. Удачи, Скарлетт Скай, – подмигнув мне, он уходит, а я смотрю на папку, к которой прикреплен стикер с адресом.

Удивительно, что добираться туда не три часа, а каких-то пеших пятнадцать минут.

Что ж, спасибо, Тео. Я уже подумала, что мне следует учиться несуществующему навыку телепортации.

Однако, стоя напротив внушительного небоскреба, я понимаю, что без этого навыка мне все же не обойтись. Охранник, который проверяет мое удостоверение, с сожалением сообщает, что лифт сегодня по какой-то причине не работает.

Как же весело…

И еще веселее становится, когда выясняется, что кабинет, в который мне нужно попасть, находится на тридцатом этаже. Мне предстоит пешая прогулка туда, и я должна как-то обуздать свои мысли, чтобы не наговорить ногам ничего плохого.

Сначала я сильно тороплюсь, перепрыгивая через ступеньки, но, увидев, что время, за которое я обязана была справиться, истекло, понимаю, что теперь глубоко все равно на мое опоздание. Останавливаюсь, даю себе возможность передохнуть и неспеша иду дальше.

Оказавшись напротив нужного кабинета, стучу в дверь и открываю ее. Внутри меня встречает молодой мужчина. Его длинные темные волосы аккуратно зачесаны назад, стиль одежды – безукоризненно классический, а выражение лица – деловое и чуть скользкое.

– Добрый день, мистер Таун, – произношу я, наблюдая, как он отвлекается от бумаг и сосредоточивает внимание на мне. – Я от мистера Каттанео, – добавляю, концентрируясь на его ногтях, которые покрыты черным лаком. – Он просил передать вам документы на подпись.

Подношу ему папку, опуская ее на стол, и встречаюсь с ним взглядом, которым он оценивающе рассматривает сначала мое лицо, а потом то, что находится ниже.

– Вы Скай? – спрашивает он, и я невольно хмурюсь в ожидании продолжения. – Тео сказал, что вы придете.

– Логично, – подтверждаю я, кивая и отступая назад, – да, это я.

– Подождете пару минут? Я закончу с этим и приму вас.

– Без проблем. – Я собираюсь уйти в коридор, но он приподнимается на кресле и указывает вытянутой ладонью на диван:

– Можете подождать здесь.

– Ладно, – соглашаюсь и усаживаюсь напротив, позволяя ногам отдохнуть от изнурительного подъема. – Как вы сюда поднимаетесь? – спрашиваю, все еще чувствуя жар в ступнях.

– На лифте, – усмехается он и, не глядя, ставит печать на бумагах.

Я начинаю думать, что с моим внешним видом что-то не так. Может, у меня лицо в саже или синяках, раз он уделяет ему чересчур много внимания?

– Он же не работает, – хмурюсь я, склоняя голову вбок.

– Десять минут назад еще работал, – отвечает он, улыбаясь на одну сторону, и тут я вбрасываю в голову очередную порцию для рассуждения:

«Может, кто-то сделал так, что лифт „не работает“ только для меня?»

– Супер… – выдыхаю я, прокручивая в уме эту версию.

– Вы пользовались лестницей? – спрашивает он, и я, переведя на него взгляд, вижу, что он бегло оценивает мои бедра и щиколотки.

– Нет, что вы, – со сдержанной улыбкой парирую я, – когда мне сказали, что лифт не работает, я арендовала вертолет, чтобы добраться до вашего этажа.

– У вас отличное чувство юмора, – усмехается он, сосредоточившись на документах, которые я привезла.

Решив закончить на этом наш разговор, я достаю телефон из сумки, чтобы немного сместить свое внимание на что-то другое, и смещаю – вижу сообщение, которое пришло около десяти минут назад. И, конечно же, оно от Тео…

Высокомерный бурундук: «Не задерживайся, Скарлетт Скай. У меня для тебя есть еще одно задание».

Чувствуя раздражение под веками и под слоем костей за грудной клеткой, набираю ответ:

«Из-за тебя здесь не работает лифт! Поэтому потерпи, пожалуйста».

Высокомерный бурундук: «Из-за меня? Скарлетт, не надо выдумывать. Я не имею к этому никакого отношения».

Высокомерный бурундук: «В любом случае, тренировка на ноги тебе не помешает».

Не помешает? Мои брови взлетают вверх от увиденного, а пальцы набирают и отправляют ответ прежде, чем я успеваю их остановить:

«Иди нахрен, придурок!»

*сообщение отправлено*

*сообщение удалено*

Выдохнув, я блокирую телефон и убираю его в сумку, стараясь сохранить остатки самообладания. На секунду закрываю глаза, а когда открываю – замечаю, что мистер Таун снова пялится на меня и навязчиво улыбается. Меня начинает это выводить из себя…

Поставив подписи на нужных страницах, в которые, мне кажется, он даже не вчитывался, он протягивает мне папку. Я поднимаюсь с дивана и подхожу к столу. Тянусь, чтобы забрать предмет, но он задерживает его в своей ладони, вынуждая меня нахмуриться и вопросительно взглянуть на него.

– Скай, вы не против, если я провожу вас? – тихо предлагает он, все еще не отпуская папку из рук.

– Окей, – отвечаю я, забирая документы.

Он улыбается на одну сторону, отпускает папку, позволяя мне забрать ее, и поднимается с кресла. Открывает для меня дверь и пропускает вперед. Благодарно кивнув ему, я пересекаю порог и дожидаюсь, когда он запрет двери.

Мы молча подходим к лифту (тому самому, который «не работает»), и мистер Таун нажимает на кнопку вызова. Смотря на индикатор, на котором светится номер этажа, все, о чем я могу думать: «Если Каттанео все-таки имеет к этому отношение, я его убью!»

– Все в порядке? – интересуется мужчина, вынуждая меня повернуть голову в его сторону. – Вы выглядите так, словно вас что-то раздражает. Надеюсь, не я?

– Нет, не вы, – монотонно произношу я, входя первой в лифт и разворачиваясь к зеркалу спиной. Я достаю из сумки мятную конфету и, развернув, бросаю леденец в рот.

– Личные проблемы? – спрашивает он, становясь рядом со мной.

Я чувствую на себе его взгляд, но решаю не давать ему возможности встречаться им со мной, поэтому сдержанно отвечаю, совершенно не понимая, что ему от меня нужно:

– Нет.

– Вы простите, я могу быть очень дотошным. Это природа моей профессии, – объясняется он, не отступая. – Но что скрывать, вы понравились мне, Скай.

– А вот у вас чувство юмора не очень…

– Это кажется нереальным?

– Это кажется плохой работой очень плохого сценариста, – отвечаю я и, развернувшись к нему, встречаю его настойчивый взгляд.

– О чем вы?

Смотрю ему в глаза, пытаясь прочитать там хоть маленький намек на искренность, но все, что я вижу – бегущая строка с названием: «Этот бред придумал Тео, чтобы тебя вывести на эмоции, Скарлетт Скай».

– За десять минут невозможно понять, нравлюсь ли я вам, – отвечаю я, плавно наклоняя голову вбок. – Это как выбрать по картинке аппетитный десерт, а потом разочароваться в его вкусе.

– Вы не верите в любовь с первого взгляда? – спрашивает он, подходя ко мне. И я, пораженная такой наглостью, пячусь назад.

– Ч-чего? – восклицаю я, отступая до тех пор, пока моя спина не встречается с стеной. – Извините, но нет.

Мои руки упираются в его грудь, устанавливая последнее предупреждение. Он же, наплевав на эти ограничения, тянется, поднимает мой подбородок и вглядывается в мои глаза. А я – охрениваю от своей податливости.

– Хотите я докажу, что она существует?

Вместе с этими словами, он наклоняется к моим губам. Я качаю головой, мгновенно приходя в чувство, и отталкиваю его от себя, приложив к рукам все силы, что только есть в моем теле.

Моя рука почему-то вместо пощечины, решила уйти в крайние меры – сжаться и влупить кулаком ему в нос. За его необоснованную настойчивость, за нелогичность слов, за неуместные прикосновения ко мне. Тем более я догадываюсь, кто стоит за всем этим.

Что ж, пусть этот длинноволосый кобель с накрашенными ногтями пожалуется своему другу Тео, что нихрена не вышло у него с сукой-Скай.

– Не переступайте грань дозволенного, мистер Таун, – стальным голосом произношу я, подходя к нему поближе. – То, что вы что-то почувствовали, не дает права навязывать свои ощущения другому человеку.

Он почти усмехается, приподнимая руку к лицу, награжденному моим возмущением и проводит пальцами по губам.

– Я не видел в ваших глазах сопротивления, Скай, – произносит он, шмыгая носом. – Ровно до тех пор, пока вы не показали мне свой кулак так близко.

И вот сейчас все становится еще интереснее…

Двери лифта открываются, я перевожу взгляд в сторону и вижу… вижу никого иного как Теодора Каттанео.

Он изучает меня взглядом, обводя мои глаза, скользя по одежде и устремляясь на моего недособеседника. Его губы искажаются в зловещей усмешке, будто он прямо сейчас видел страшную картину прошлого. Все, о чем я сейчас мечтаю, – сырный попкорн, холодная кола и… чтобы он просто молчал.

Но это ведь Теодор Каттанео…

Молчание – не его сильная сторона. В принципе, как и не моя.

– Серьезно, Скарлетт Скай? – шипит он разгневанным тоном. – Я попросил тебя отвести документы на подпись, а ты уже зажимаешься в лифте с моим юристом?

– А ты не мог доучиться в универе, чтобы тебе не пришлось заводить юриста? – выплевываю я, переставая контролировать свои речевые таланты, сдерживания которых довели меня до бешеной трясучки.

– Тео, все не так, – пытается объяснится придурок номер два. Бросаю короткий взгляд на лицо этого мужчины, надеясь увидеть там хоть каплю напоминания, оставленного мною за его любовь с первого взгляда, но, увы, о ней нет и следа.

– Заткнись, Генри, – злобно произносит Тео, и что-то подсказывает мне, что смотрит он на меня – чувствую каждой порой на коже его огненные стрелы.

Так! Какого хрена я все еще стою здесь? Пошло оно все к черту!

Глубоко вдыхаю, стараясь из последних сил держаться и не орать, не гневаться и не плеваться ядом, и приближаюсь к Тео. Прижимаю папку с документами к его груди и смотрю в глаза.

– Второе уже предупреждение, да? – интересуюсь я, нахмурив брови. – Давай, выноси еще одно за несвоевременную доставку!

– Какого хрена, Скарлетт?! – почти кричит он, не сдерживая своих эмоций.

– О, это факты, Тео! – усмехаюсь с легким прищуром. – Судя по тому, что ты сейчас находишься здесь, ты сам мог принести свою задницу сюда и подписать это. Так что, вопрос «какого хрена» задай себе, идиот!

Разворачиваюсь, чувствуя, как тлеющая злость внутри меня медленно трансформируется в ледяное спокойствие, и направляюсь на выход. Хочу забыть об этом безумии. Но это слишком хорошо, чтобы стать реальностью…

Не желая останавливаться, я торопливо выхожу на улицу, но, видимо, не я одна «тороплюсь». Меня резко хватают за запястье и тянут назад. Я вздрагиваю, разворачиваясь и встречаясь с его горящим ненавистью взглядом. Мне даже немного обидно, что он так на меня смотрит…

Но вновь нарастающая злость сильнее этой обиды, и я пытаюсь вырвать свою руку из его цепкой хватки, пока он молча тащит меня к своей машине.

Он открывает пассажирскую дверь, кивает на нее и, уже не глядя на меня, говорит:

– Садись.

– Благодарю, но я пешком пройдусь. Прогулки по лестнице было недостаточно для тренировки моих ног, к сожалению, – упрямо бросаю, вцепляясь в его пальцы и пытаясь их разнять, но он лишь сильнее сжимает запястье.

– Садись в гребаную тачку, Скарлетт Скай!

– Денег дашь? Или предпочитаешь шантажировать меня своими никчемными предупреждениями? Делай что хочешь. Предупреждай, штрафуй, увольняй. Мне плевать, – слова вылетают с ядом, который я не могу больше сдерживать.

– Скарлетт… – тихо, но серьезно произносит он.

Я сдаюсь. Закатив глаза, я дергаю рукой, которую он тут же отпускает, падаю на сиденье и пристегиваю ремень безопасности под аккомпанемент громкого хлопка дверью. Отворачиваюсь к окну, не желая уделять ни капли внимания человеку за рулем. Отказываюсь замечать его присутствие.

Автомобиль едет быстро… очень быстро. И я чувствую страх, вжимающий меня в сиденье, который вступает в жесткую конфронтацию с моей бывшей любовью к адреналину и скорости.

– Что было в лифте? – неожиданно спрашивает он, настораживая меня своим внезапным интересом.

– Кнопки, зеркало, дополнительный свет, вентиляц…

– Что было между тобой и ним в лифте?! – обрывает он, наполняя вопрос настойчивой интонацией.

Я смотрю прямо перед собой, отвечая спокойно и расчетливо:

– Деловой разговор по волнующей тебя теме.

– Он тебя трогал, – утверждает, не спрашивает.

– Ага, – смеясь, подтверждаю я и все-таки бросаю на него взгляд.

– Целовал?

А вот тут уже становится интересно и мне… Какого хрена его заботит это?

– В его планах было, думаю, – отвечаю я, пожимая плечами.

– В твоих? – уточняет он, не отрывая своего внимания от дороги.

Что-то в воздух резко просочился запах такого неуместного чувства.… Это ревность? Или я просто накручиваю себя? Если это так, то покручу и его немного…

Провокационно улыбаясь, медленно закидываю ногу на ногу и прячу ладонь между бедер.

– Конечно, да, – отвечаю с игривостью в голосе. – Но, к твоему сожалению, твой идиотский план не сработал, и двери лифта открылись раньше, чем мы успели бы раствориться в поцелуе, плавно переходящем в нечто более страстное, – говорю ложь четко и прямо, а потом медленно склоняюсь к нему и, закусив нижнюю губу, громко добавляю: – В общем, если кратко: не потрахалась, но желание было диким.

Реакция на мои слова возникает мгновенно – Тео резко выкручивает руль право и выжимает педаль тормоза до упора. И если бы я не была бы пристегнутой ремнем, то сейчас могла бы валяться где-то за пределами машины.

Воздух сверкает напряжением. Упершись ладонью о приборную панель, я плавно перевожу взгляд с лобового стекла на его побелевшие пальцы, сжимающие рулевое колесо как последний рубеж самообладания.

Грудь Тео резко вздымается, а его дыхание звучит в такт глухим ударам моего сердца. Внезапно – щелчок, его ремень безопасности ослабляется, улетая в сторону.

Я была готова к любой реакции – крику, резкому хлопку дверью, даже к тому, что он выкинет меня из машины. Но то, что он делает, в одно мгновение взрывает все.

Резким движением он притягивает меня к себе, его пальцы глубоко вплетаются в мои волосы, заставляя голову податься вперед. Я едва успеваю ахнуть, прежде чем его губы лишают меня воздуха.

Ой-ой…

Этот поцелуй – убийственный удар, способный расколоть реальность. Его губы несут в себе бурю – гнев, жадность, страсть, вплетенные в каждое движение. Зубы больно впиваются в мои губы, дыхание между нами распадается на острые осколки, а язык властно прорывается внутрь, оставляя меня без права сопротивления. Я ощущаю холодный вкус металла – пирсинг, и в голове взрывается одна-единственная мысль: «Твою мать, как это прекрасно».

Я дрожу, пытаясь отодвинуться от него, но он не позволяет. Мои пальцы судорожно сжимают ткань юбки – я пытаюсь удержать разлетающиеся искры, бьющиеся вспышками под грудной клеткой.

Тео не дает мне возможность выставить защиту, сделать хоть что-то, что поможет мне не умереть прямо сейчас от этих ощущений. Он яро выражает свою злость, желание и ненасытность через этот болезненный поцелуй. И мне нравится это. Слишком нравится. Известное мне чувство, до тяжести внизу живота, до пульсации в висках, до нестерпимой жажды притянуться к нему.

Мои губы горят, и я все-таки сдаюсь: чересчур медленно разжимаю кулак, веду ладонь вверх, к его плечу, к лицу… Хочу утонуть в этой дикости хотя бы на одну минуту, но…

Он резко отстраняется, отпускает меня и возвращает руки обратно на руль. Его взгляд устремляется вперед, на дорогу, и между нами мгновенно возрастает ледяная стена, оставляя его с трофеем в руках, а меня – валяющуюся среди морозного стекла и с бушующим океаном эмоций, запертых внутри.

– Еще раз посмеешь вытворить нечто подобное, я тебя уволю, Скарлетт, – глухо бросает он, его голос звучит увереннее пули в висок. – Не смей позволять никому другому играть с моим.

Слово «моим» виснет в воздухе. Это он обо мне?

Я пытаюсь найти ответ, который звучал бы не как белый флаг капитуляции. Мои губы почти формируют слова, но я понимаю, что все будет не тем. Мне нужно сказать хоть что-то, что поставит его на место. Но вместо этого, я лишь тихо отзываюсь не своим голосом:

– Ты сам меня туда отправил.

– Доверился своему сотруднику. – Он бросает взгляд сначала на меня, потом задерживается на моих бедрах и язвительно добивает: – Но забыл, что это плохо влияет на твои ноги. Они раздвигаются перед теми, от кого за милю несет деньгами.

И как будто бы словарный запас исчерпался от его выпада…

Все, что я могу сделать – едва заметно усмехнуться и перевести взгляд обратно на лобовое стекло, когда он запускает двигатель и продолжает движение.

В тишине салона, но громком шуме собственных мыслей, мы едем до работы, где он произносит заключительное:

– Выходи из машины.

Его глаза остаются приклеенными к дороге, и я, сдерживая эмоциональный катарсис, отстегиваю ремень безопасности и тихо добавляю:

– Спасибо, что подвез.

Он резко трогается с места, уезжая куда-то, где нет и точно не будет меня. Куда-то, где ему помогут исправить испорченное мною настроение. Куда-то, где ему будет хорошо.

Он поцеловал меня…

Не из-за страсти, а из злости на мои слова. Это была агрессия, выраженная через несоответствующее средство. Возможно, его реально задело, что мои действия могли лишить его хорошего юриста.

Мне стоит быть осторожнее и стараться контролировать то, что я говорю. Но я будто не могу сдерживать себя, когда меня что-то бесит, и продолжаю выливать все, что вертится на языке.

Как будто, если не ответить на очередное его обвинение, мир взорвется. Рационально, я понимаю, этого не произойдет, но не могу заставить себя заткнуться, когда могу выдать какую-то колкость, которая поставит его на место. Или меня…

В любом случае, я думаю, что после сегодняшнего он будет отправлять меня в те места, где присутствуют только женщины. Но это не точно…