– Этим мы все поправим, – сказал отец, спуская с площадки ногу на первую ступеньку. – Ведь Трисмегист, – продолжал отец, ставя ногу на прежнее место и обращаясь к дяде Тоби, – был величайшим (Тоби) из смертных – он был величайшим царем – величайшим законодателем – величайшим философом – величайшим первосвященником. – И инженером, – сказал дядя Тоби.

– Разумеется, – сказал отец.