Действующие лица:

Хозяйка.

Соседка.

Парень.

Дядька, с Кавказа, но это не точно.

Собачник.

Оператор.

Надеживанна.

Фойе подъезда. Дверь лифта открыта настежь. Над лифтом икона с надписью «Спаси и сохрани», напротив детские рисунки и плакат «Соблюдайте чистоту в подъезде и лифте!». Внутри лифта наискось втиснут матрас от двуспальной кровати в целлофане. По одну сторону от матраса Хозяйка, по другую – Парень. Дядька заносит и впихивает им под ноги какие-то коробки. Потом просачивается в лифт сам, прижимается к Хозяйке. Она морщится и отдувается. Все в зимней одежде и шарфах.

Хозяйка. Отодвиньтесь от меня.

Дядька. От винта.

Хозяйка. От меня.

Дядька (обиженно). Тогда жми сама.

Хозяйка. Вы же ближе.

Парень. У нас еще три заказа.

Дядька. Вряд ли. (Нажимает.)

Лифт не едет.

Хозяйка. Мужчина, выйдите, тяжело же.

Дядька. Я вешу меньше твоего.

Парень. У нас еще три заказа.

Хозяйка. Пустите, я выйду.

Дядька. Я с ней не останусь.

Хозяйка. Так я же выйду.

Дядька. С кроватью твоей.

Хозяйка. А что не так-то?

Дядька. Ты вон незамужняя в сорок лет. Сглазили. А у меня дочь!

Хозяйка. Меня сглазили?

Парень (не выдержав). Кровать, блин. Саркисыч, выйди уже, следом приедешь. У нас еще три заказа.

Дядька делает шаг из лифта: одна нога там, другая тут. Быстро заходит назад.

Дядька. Не. Возвращаться – плохая примета.

Хозяйка. Вы издеваетесь?

Парень. У нас еще три заказа.

Хозяйка. Задолбал. Сойдите вы тогда.

Дядька. Он женат.

Хозяйка. Я тоже могла замуж выйти, еще в семнадцать лет.

Дядька. По залету?

Хозяйка. По приколу.

Дядька. Плохая примета.

Хозяйка. Ничего подобного! Он близнецы, и я близнецы. Воздух! И ремонт бы этот… (Машет рукой, сама себя обрывая.)

Парень. У нас еще три заказа. (В телефон.) Алло, зай?

Хозяйка. Какая я тебе?..

Дядька. Это он не тебе. Тихо.

Парень (в телефон). У нас еще три заказа. Клянусь тебе. Три – и дома. Пока скачай. (Пауза.) Нет, зай, я не учу жить. Но три заказа еще. Нет, не два. Нет, я… нет, не сойдемся на одном. На двух? Ну, возможно. Два. Ладно. Тогда прямо сейчас скачай, а то с нашей скоростью…

Хозяйка. Послушайте. Мы поедем сегодня или нет? Дайте я сойду.

Дядька. Тихо! (Шепотом.) Ты че, офонарела?

Парень. Зай, я на работе, это заказчик. Заказиха, тьфу, заказчица.

Хозяйка. Чего?

Дядька. Видишь, ревнует его как, а он ей каждый час звонит. Будильник ставит! А ты…

Хозяйка. А я хочу кровать. Господи, связалась с вами.

Оператор (из микрофона в лифте). Пш-пш! Говорите адрес.

Парень. Да заткнитесь! Зай, ты скачай пятую серию, пятую! Четвертую уже смотрели.

Оператор. Вас не слышно. Адрес! Адрес!

Хозяйка. Днепропетровская двадцать пять, корпус два.

Оператор. Бригада выехала.

Дядька. Куда?

Парень. Зай, это оператор. Оператор в лифте. Каком?

Дядька. Грузовом.

Хозяйка (в микрофон лифта). Погодите. Зачем бригада выехала? У нас перегруз просто. Тут два психа перегородили меня матрасом. И не выходят. Лифт не едет из-за них.

Оператор. Не слышу! Пш-пш. Бригаду отменила.

Хозяйка. Не-е-ет, погодите. Пусть едет.

Оператор молчит.

Хозяйка. Алё!

Оператор молчит.

Хозяйка. Черт.

Оператор молчит, но вроде как раздается вздох из микрофона.

Дядька (Хозяйке). Ладно, выходи, правда. Ты какая-то нефартовая, чесслово. У дочки завтра родительское собрание. Еще не хватало.

Парень (с той стороны матраса). Убить вас мало.

Дядька. А чего?

Парень. Сказала, не будет сериал качать.

Хозяйка. Вот беда-то.

Дядька. Плохо дело. Я же говорил, этот адрес проклятый. Еще ехали, помнишь, нас гайцы тормознули?

Парень (убитым голосом). Ну?

Дядька. Что сказали, помнишь? Этот еще так хмыкнул: «Хе, три заказа у них».

Хозяйка. Но ведь правда – три. Уф. Вы хоть шаг от меня сделайте в сторону, там же сантиметров тридцать еще, этажерка влезет, раскорячились, ей-богу.

Оператор. Пш-пш.

Хозяйка (снимает шарф с себя). Да ну вас.

Оператор. Как угодно.

Парень. Два заказа. Саркисыч, два, я ей обещал.

Дядька. Вот. Уже два заказа вместо трех. А третий, значит, штраф нам будет. Неустойка. (Хозяйке.) Ты, что ли, платить будешь?

Хозяйка. С какой стати?

Дядька. Ты не нервничай, там не много.

Парень. Ну как сказать? Зае на утюжок как раз. Для волос. Или плойку лучше?

Дядька. А, живем один раз! (Хозяйке.) Ты вон какую кровать огромную купила себе одной в сорок лет. Значит, лишние водятся.

Хозяйка (устало). Сколько?

Парень. Три тыщи.

Дядька (тянет к Хозяйке руку, целясь ниже талии). Красивой женщине дадим скидку. Две девятьсот девяносто.

Хозяйка. Руку убрал. Не надо мне. Я без мужиков обошлась и без скидок ваших, ремонт весь сама.

Парень. Скандинавский? Мы с Заей скандинавский любим.

Хозяйка. Конечно, какой же еще. Как «Икея» ушла, так мне как раз мебель закупать. Вот за год закончила. С Божьей помощью.

Оператор. Без паники! Они уже едут к вам. Едут! Пш-пш.

Дядька (Хозяйке). Ты, что ли, нажимаешь там? Скажи ей, мне перед собранием родительским «пыш-пыш» вот это не надо.

Хозяйка. Это вы у кнопки третесь. Выйдете, да мы поедем.

Парень. Давайте я выйду.

Дядька. Конечно. А я с этой бабой останусь. У меня дочь в первый класс пошла только, собрание еще, что скажут – неизвестно. Ты головой-то думай. Соображай.

Парень. Что-то я, правда. Но два заказа еще.

Дядька. Это теперь до ночи.

Хозяйка. Тоже кровати?

Парень. Конечно, не шкафы. А что у вас там, в скандинавском ремонте, черная стена есть?

Хозяйка. Серая.

Парень. Да, Зая тоже любит, эм (Запинается, щелкает пальцами.) светло-черную. Как думаете?

Хозяйка. Смотря какая будет обстановка.

Дядька. Жарища-то. Говори потише. И так жарко.

Хозяйка (шепотом). Я, ну, диван сначала заказала. Синяя спинка, желтая сидушка. Мне менеджер звонит и говорит: вы подумайте, вам же самой неудобно будет, хм, сидеть. Я подумала. И правда. Неудобно. Если сядешь. Вот и перезаказала кровать у вас. Серую.

Парень. Тсс! Она светло-черная, вообще-то.

Дядька (Хозяйке). Да. Ты как-то поаккуратнее с цветами давай. Дожили, господи.

Оператор. Да.

Все взгрустнули, вздохнули, откашлялись, проверили телефоны. К лифту подходит Соседка. Высокая, толстая, с сумками.

Соседка. Что здесь еще творится опять?

Дядька. Кровать.

Хозяйка (с интонацией первоклашки). Здравствуйте!

Соседка. Я сейчас полицию вызову. Нашли место.

Соседка впихивается в лифт, оттесняя Дядьку, смотрится в зеркало поверх головы Хозяйки, которая вся как-то скукожилась, будто она не человек, а так, тумбочка под зеркалом. Соседка снимает шапку, затем шарф, стряхивает снег, перезавязывает шарф так и сяк, хмурится. Накручивает на шее какой-то хитрый узел. Дядька ей помогает.

Дядька. Не давит?

Соседка. Нет, спасибо.

Дядька встает на носочки, массирует ей плечи.

Соседка ( расслабленно, едва не мурлыча). Это вы в двадцатой массажист теперь?

Парень. У нас еще два заказа.

Хозяйка. Валентина Фе-ферапонтовна, выйдите, пожалуйста.

Соседка. Здрасте.

Хозяйка. У нас и так перегруз, никак отправиться не можем.

Звонит будильник. Противно так звонит, все школу вспоминают: зимой, когда вылезаешь в потемках из кровати на ледяной пол босиком, – такие выражения на лицах.

Парень (смотрит на телефон). Господи! Уже час тут сидим!

Оператор. Потерпите.

Соседка. Какой голос знакомый. Вам не кажется?

Все молчат.

Соседка. Я теперь не успокоюсь, буду думать, где его слышала.

Дядька. Вот и я такой же.

Парень (в телефон). Зая, я еще тут. Как там? Скачалось?

Соседка. Мне на шестнадцатый. Нажмите.

Хозяйка. Не-е-ет. Дайте нам кровать отвезти.

Соседка заглядывает за перегородку из матраса, смотрит на Парня.

Соседка (Хозяйке). Хоть бы познакомила уже с парнем своим. Год, главное, мне под полом стучала, а чтобы на новоселье позвать – не дождешься.

Дядька. Все они такие. Вот я на собрание приду родительское и скажу: «В школе надо учить поведению!»

Соседка. У вас какой класс?

Дядька. Первый.

Соседка. Еще рано. Пусть читать хоть научатся или щи варить. А то грамотные больно.

Хозяйка (обливаясь потом). Дайте мне выйти.

Дядька. Чья кровать?

Хозяйка. Ну моя.

Дядька. Вот и вези ее. Свой крест.

Парень (все еще с трубкой у уха). Христос терпел – и нам велел. Зай, это я не тебе! Тебе не надо.

Хозяйка. Господи.

Оператор. Да уж.

Соседка (в микрофон Оператору). Вы на Даниловском рынке не работали, нет? Голос больно знакомый! А? Алё? Я же теперь не усну. Вообще сплю плохо этот год. Что-то такое с воздухом. В воздухе. Или в еде, скорее всего, в продуктах, да.

Хозяйка. Может, вы пешком пойдете, а? Вчетвером мы точно не уедем.

Соседка. Мужик пусть твой пешком чешет.

Дядька. Осторожнее с ним!

Соседка. А что?

Дядька. У него жена ревнивая. Прямо очень.

Соседка. То-то я думала, шифруются. Женатика, значит, завела. Ну, все ясно, все понятно, а вы говорите, продукты не те. Вот же, сколько волка ни корми, все равно с овцой снюхается.

Хозяйка. Нет, я его только сейчас встретила.

Дядька. Видите, что творится, а вы говорите – читать. Тут не до чтения. К порядку с первого класса призывать. Вот выйду на собрании и скажу: «С первого – призывать!»

Парень (убирая телефон в карман). Что? С первого будут призывать?

Соседка. А вы как думали.

Парень. А сегодня какое? Господи.

Оператор. Знаете такой анекдот: едут два велосипедиста…

Парень. Да… Нет. Какой еще анекдот. (Снова достает телефон.) У меня телефон разрядился.

Дядька. Звони с моего. Тихо всем.

Парень (берет, звонит). Зая. А? Нет, еще не еду, в лифте, да. Сегодня какое? Говорят, с первого призывать будут. Собирайся что ли, да, к дяде Эдику. Билеты бери. Серии? Качай все: не выпустят – хотя бы досмотрим. Да, как на Титанике. Как их, эти, ну, такие, со смычками. Во фраках. Гимн еще играли «Ближе, Господь, к Тебе», который (говорит с идеальным, прямо оксфордским произношением) «O God, Our Help in Ages Past». Как же их?

Оператор (деликатно, как на поминках, подсказывает). Скрипачи.

Парень. Зай, нет, это оператор.

Дядька. Чего так воняет?

Все смотрят на сумки Соседки, поставленные возле дверей лифта.

Парень (передает телефон Дядьке и втягивает воздух ноздрями, как двое матросов с «Титаника», которые на вышке «чуяли лед носом». Жуткая сцена – даже вспоминать не хочется. Тем более – пересматривать). Рыбой.

Соседка. Я так и знала. Потекла. Подвиньтесь.

Хозяйка. Куда?

Соседка. Дайте мне встать нормально хоть.

Дядька. Я думаю, вряд ли поедем.

Соседка. Я тут прописана – почему я должна стоять одной ногой тут, а вы – в лифте?

Хозяйка. Ох ты, господи.

Из микрофона Оператора льется гимн «O God, Our Help in Ages Past», серьезный такой вариант в исполнении оркестра.

Соседка (дослушав, с умиленным лицом). Мне еще ужин готовить. (Хозяйке.) Ты тут без году неделя!

Парень. Напротив.

Соседка. Где? Там, где икона спаси-сохрани?

Парень. Нет.

Дядька. Где плакат «Соблюдайте чистоту!»?

Парень. Нет, давайте, давайте, поактивнее. Накидывайте варианты.

Соседка. Можно я тете Наде позвоню? Она тамадой сорок лет, понимает эти игры. Она подойдет. Спустится с пятого.

Хозяйка. Ага, а подниматься потом как?

Соседка. Ничего, подвинемся.

Парень (обиженно). Так что?

Хозяйка. Я даже не знаю.

Парень. Сдаетесь, что ли?

Все молчат.

Оператор. Очевидно.

Парень (торжествующе). Она тут без недели год.

Все молчат.

Парень. Ну, вы говорили «без году неделя», а она говорит, что почти год ремонтирует, стена сер… светло-черная. Без недели год, ну? Ну?

Никто не смеется.

Оператор. М-да.

Соседка. Так что там они? Едут? Господи, сколько еще ждать?

Оператор. Главное, держитесь.

Соседка. А что, лифт разогнаться теперь может? Где поручни? Мне же еще ужин готовить.

Дядька. Теперь все может, э-э, разогнаться. Вы ближе встаньте. Держитесь за матрас. И вы, эй, как вас, хозяйка? Хозяйка? Спите там, что ли?

Хозяйка (встрепенувшись). Я… я кухню… кухню выбирала. То ли открытого типа брать, то ли нет. Если закрытого – вообще с ума сойдешь.

Парень. Почему?

Хозяйка. Как это? Да вы что? А ручки какие тогда выбрать? Кнопки? Скобы? Профиль? Ночь за компом просидела, так и сяк примеряла в уме. Вот рубит прямо теперь.

Дядька. Надо оплатить сначала, потом уж спите. Вдруг вы ее (Хлопает по матрасу.) сдавать решите назад. Надо чтобы не использованную.

Парень. Давайте дверь закроем в лифте. Невозможно, как воняет.

Соседка. Это потому что из Баренцева моря.

Парень. Сюда долетело?

Соседка. Конечно, треска же. Она переносит запах.

Хозяйка (окончательно проснувшись). И правда, что там протухло?

Соседка. Я говорю же, балтийская не воняла. Конечно. Но теперь балтийскую не беру.

Дядька. Отреклась, значит?

Соседка. Еще на рынке сегодня.

Парень. А я вчера еще думал, шпроты доесть из банки или нет.

Все (хором, с ужасом). И-и-и?

Парень. Доел. Ну я, это, чтобы Зая не отравилась.

Соседка. Чего им, шпротам, сделается? Как сыр в масле. Да еще копченые.

Дядька. Ну не скажите. Если вот прям после выловили их, потом сразу закоптили, то, может, в них что и попало. Там же творилось не пойми что. Как они в море пролезли и на дне там накуролесили? Вот как? (Пауза.) Лучше мясо ешь.

Соседка. А рыбу куда?

Парень. Я б выкинул.

Соседка (хмурится, что-то прикидывает в уме). Без меня не уезжайте!

Соседка хватает сумки, выходит из подъезда. По пути ее облаивают собаки. К лифту подходит Собачник с двумя плюшевыми собаками на поводках.

Хозяйка. У меня двоится.

Дядька. Не, это две собаки.

Собачник молча на все это смотрит. Собаки тоже.

Хозяйка. Слава богу!

Оператор. Застрял в лифте Ширвиндт…

Парень. Там вроде был велосипед.

Оператор. Застрял в лифте Ширвиндт с велосипедом.

Собачник. Отец или сын?

Оператор. Дюма?

Собачник. А, я думал, вы про Ширвиндта. Поезжайте, я на следующем.

Дядька нажимает. Лифт не едет. Все стоят как стояли, молчат.

Парень. Как их зовут?

Собачник. Дольчик и Габанчик.

Хозяйка. Кто из них кто?

Собачник. А вам зачем? Предлагаете случку? Звонят постоянно, но такие негодящие суки – ни толку, ни денег.

Дядька. А щенки?

Собачник. Откуда? Я ж говорю, измельчали суки.

Все молчат и смотрят на Хозяйку. Она и правда небольшого роста, встает при этих словах (и взглядах) на цыпочки. И резко опускается.

Хозяйка. Ну все! Оператор, мать вашу!

Оператор не отзывается.

Хозяйка. Починят уже сегодня этот гребаный лифт? Мне еще кухню заказывать. (Пинает свой матрас.)

Парень. Вы лучше не пинайте, а то пружина выскочит – как спать будете?

Собачник. Так вы застряли? А чего молчите-то? Давайте я позвоню старшей по дому.

Дядька. Которая тамада?

Собачник. А вы откуда знаете?

Хозяйка. Он дочку женит скоро.

Дядька. Типун тебе на язык.

Собачник (в телефон). Надеживанна, алё, лифт застрял. Оператор? Была тут вроде. Да. Чего? Тебя с ней соединить? Давай поскорее только, у моих режим. Кормежка.

(Передает телефон Дядьке). Соедините с оператором.

Дядька жмет на все кнопки подряд, Оператор молчит.

Надеживанна (из телефона Собачника). В ваш самый особенный день, дорогие молодожены, хочу выпить за четыре «П» в вашей семейной жизни: понимание, преодоление и потомство!

Собачник. Откуда потомство, когда такие негодящие суки пошли? Замерзнешь семь раз, пока она кочевряжится.

Парень. А где четыре-то? Три назвали. Ну, преодоление, потомство, а дальше – что?

У Парня звонит будильник в выключенном телефоне.

Парень. Боже.

Оператор. Алиса, ой, то есть Надеживанна, какая погода в Москве?

Надеживанна. Слово предоставляется сестре бывшего мужа двоюродной тети невесты!

Парень (устало говорит выключенной трубке). Зай, ложись спать.

Хозяйка. Она что, гидрометцентр?

Надеживанна… Она заммэра!

Все вытягивают шеи. Собачник достает из кармана флягу, оглядывается, втихаря пьет. Дальше все переговариваются шепотом.

Собачник. А чего так воняет? Кровать ваша, что ли?

Хозяйка. Это с Баренцева моря.

Надеживанна. А теперь – ползунки!

Собачник. Да, ветер сильный дует, заммэра сказала, – мог, мог донести.

Дядька. Шпроты больше не берите.

Собачник (совсем тихо). А что?

Парень. Новости читайте.

Надеживанна. Танец молодых!

Из телефона играет вальс, как будто из старого военного фильма.

Дядька. Разрешите?

Хозяйка. А как мы? Кровать.

Дядька. Нет, у нас по обычаям сначала кушают, танцуют, кровать – это потом. Еще бывает стрельба, но сейчас нет. Сейчас главное – ЕГЭ сдать.

Дядька с Хозяйкой танцуют в лифте.

Оператор (многозначительно, с замахом на бесконечность звучания). Тссссссссссссс.

Собачник (собакам). Да не скулите вы.

Собачник продолжает пить из фляги. Никого не угощает. Подходит Соседка.

Соседка. Спасибо, что придержали. (Берет у Собачника флягу, пьет, глядясь в зеркало, разбивает танцующую пару и снова нависает над Хозяйкой.) А я за мясом бегала. Чего-то же на ужин надо. А чего ты не со своим танцевала?

Хозяйка. Ему из-за матраса неудобно.

Вальс, звучащий из телефона, обрывается.

Надеживанна (из телефона). Подарки!

Собачник. Ну, я как-то без подарка. Я же не знал!

Соседка. И я, ты бы познакомила хоть.

Хозяйка. Да я только кровать заказала.

Соседка. Так, ладно, я котлеты пожарю, – приду. А то мой без ужина взвоет. Не закрывайтесь там. (Втискивается в лифт.) Трогай!

Парень (пытается включить свой телефон). Да заткните вы тамаду эту к чертям собачьим! Зая теперь волнуется. Не спит ведь. Господи.

Оператор. Раз я знаю, что ты придешь, я могу ждать тебя сколько угодно.

Надеживанна (из телефона). Я уж и пить-то не хотела, а тут такой тост. Только не разберу: это кто сказал? Со стороны жениха или со стороны невесты?

Оператор. Со стороны лифта.

Парень (Собачнику). Можно мне позвонить?

Собачник. Нет! У моих режим!

Собачник, уже опьянев, обиженно вскидывается и забирает телефон у Дядьки.

Собачник (в телефон.) Надеживанна, я перезвоню.

Соседка. Про «ждать» вот это – это из фильма же, да?

Хозяйка (Собачнику). Эй! Мужчина! С собаками! Можно вас?

Собачник. Сидеть.

Собачник делает шаг ближе к лифту, нависает над Дядькой.

Хозяйка (самым приятным голосом). Пожалуйста, как покормите, позвоните в ремонт лифта. Нормальный какой-нибудь, погуглите. Мой тоже разрядился, а мне кухню еще.

Соседка. Какой все-таки голос знакомый! (Многозначительно, нараспев, как Белла Ахмадуллина, цитирует и перевирает.) «Если знаю, что придешь, могу ждать тебя вечно».

Дядька. Это же тост был. Это из…

Собачник. Нет! Я больше не гуглю. Мало ли. Опасно. Я лучше пешком.

Соседка. Я вообще удивляюсь, чего вы тут встали с собаками, когда на второй.

Парень (Хозяйке). А вам?

Хозяйка. Пятнадцатый.

Соседка. Она подо мной. Я над ней. Селедка под шубой.

Собачник. Селедка! Так вот чем воняет! Ну, я пошел. (Свистит собакам.)

Собачник не может двинуться с места. Собаки не пускают. Уперлись – и всё.

Собачник. Да шевелитесь, мать вашу!

Дядька. Зачем так? Вот смотрите. (Показывает собачнику видео на телефоне. Там по заснеженному полю бегают олени.)

Парень. Оленей показал?

Дядька. Да.

Соседка. А мне?

Еще раз крутится видео с оленями.

Хозяйка. Откуда вы оленей в Москве взяли?

Дядька. Нет, это вы, москвичи, откуда их взяли? Кровать доставляем, а там территория – гектар, больше школы. И олени.

Собачник. Вместо собак.

Соседка тем временем перегородила проход Хозяйке. Ей снова не выйти из лифта.

Соседка. Они их едят, наверное. Я штук шесть насчитала. И первое, и второе сваришь.

Парень. Или упряжка. (Оглядывается на них.) Вы что? Ну, это, праздник к нам приходит, праздник к нам приходит. Ну, Санта.

Все делают страшные глаза, смотрят на Парня. Свет в лифте начинает мигать.

Оператор. Возьмитесь за руки! Повторяю: возьмитесь за руки.

Все берутся как могут.

Хозяйка. Неужели поедем?

Оператор. Вызываю дух Надеживанны!

Парень. Не-е-ет. Давай лучше Санту вызовем? Мы так вызывали у зеркала. Пиковую даму. Она Зае скажет, что я застрял, но мы полетим, точно полетим.

Хозяйка. Мы еще ложки заворачивали в бумажки.

Парень. Да! У вас развернулась хоть одна?

Дядька. Зачем?

Хозяйка. Это значит «да». Если развернулась ложка. Ну не ложка сама, а бумажка, в которую ложка закручена, – значит «да».

Соседка. Чушь какая-то. Так и мясо протухнет.

Дядька. Не переживай.

Соседка. М?

Дядька. Оно и так тухлое. Бог знает, когда зарубили.

Собачник. Вакуум-шмакуум. Пошли! (Пытается оторвать собак от пола.)

Оператор. Надеживанна, Надеживанна, мигни, если слышишь!

Свет мигает. Что-то хрустит в лифте. Дядька выпихивает Соседку на площадку и сам выходит.

Собачник. Я бы вышел из этого лифта. Мало ли.

Парень и Хозяйка тоже выходят из лифта на площадку. Оборачиваются, внутри остается матрас наискосок. Лифт закрывает двери, уезжает.

Хозяйка. Куда? А мы как же?

Парень. Саркисыч, и что вот теперь?

Дядька (Соседке). А какое мясо взяла?

Соседка. Курицу, фарш.

Дядька. Пф-ф. Выкинь.

Собачник. Да он сейчас назад приедет, лифт ваш. Каждые пять минут ходит, как метро.

«Та-да-да» – раздается звук как в метро, когда поезд прибывает. Раньше такой был, теперь нет. Теперь тишина. В метро тишина, а в подъезде еще кое-что хорошее сохранилось.

Собачник. О! Что я говорил.

Хозяйка. Да.

Соседка. Да.

Парень. Да.

Хозяйка (Парню). Кухню закажу и сразу вилки-ложки. А что ты спрашивал, ну, когда ложки в бумажки заворачивал?

Парень. Не помню.

Хозяйка. Помнишь.

Дядька. Он женат, не приставай.

Соседка. Ну я же не так буду делать, чтобы прям вот сразу фарш на сковородку. Я в сухарях обваляю, яичко там, потом морковки потру, лук.

Собачник. Чеснок.

Дядька. Надо, чтобы косичкой висел на кухне, не у плиты, у плиты жарко. Косичку умеешь? Я своей и то плету по утрам.

Соседка. В холодильник если?

Дядька. Это уже не чеснок. (Думает.) Нет! Нет, вряд ли едят они оленей. Я дочке показывал, сказал, что они как собаки. Так что точно не едят. Собаки всем надоели, теперь вот олени.

Собаки тявкают.

Собачник. Они все понимают.

Хозяйка (Парню). Так что? Не хочешь говорить?

Приезжает лифт. Все оглядываются, смотрят, ждут, когда откроется дверь.

Дядька (Соседке, как бы прощаясь). И лавровый лист не клади. Чего вы, русские, эти лавры везде пихаете?

Собачник. Так что дочка-то?

Дядька. Собрание родительское пройдет, там видно будет.

Соседка. От животных одна грязь. Я даже герани повыкинула. Раньше цвели на убой, все хором. Ну их. Вонища.

Парень (Хозяйке). Ты прям хочешь знать?

Хозяйка. Конечно. Вдруг что случится.

Парень. Ну она не то чтобы развернулась.

Дядька. Опять пристает – во баба, занималась бы ремонтом лучше.

Соседка. Нет, ну один цветочек я оставила. Салат в горшочке.

Лифт так и стоит закрытый. Собачник, не выдержав, дергается на площадке, точно у него и ноги прилипли, начинает колотить по двери лифта. Оттуда слышится собачий лай.

Собачник (обрадованно). А вы говорите «надоели». Нет, вот они, едут, едут, спускаются!

Хозяйка. Упряжка? Как думаете, кровать мою не обоссут?

Собачник. Нет, если упряжка, значит, там лайки. Как-то они по-новому…

Парень. Хаски. Зая такую хочет.

Собачник. Очень умные. Ревнивые только.

Парень. У кого телефон не разрядился? Дайте позвонить.

Парень оглядывается. Затем задирает голову. Вместо подъездных стен, окрашенных до половины в светло-зеленый (а сверху, как водится, побелка и потолок), над ними – звездное небо. Большая Медведица. Или «ковш», сказала бы Соседка, потому что ей ужин готовить.

Оператор (голос измененный, но точно операторский, откуда-то сверху). Ну чего? Чего вы все кнопки тычете?

Надеживанна (оттуда же). Не даете нам чайку пошмыркать.

Собачник (смотрит вверх). И она там?

Хозяйка. А кровать… кровать моя доехала?

Парень. Вы что? Надо же другое спрашивать!

Дядька. Что на собрании скажут? А?

Собачник. Не.

Дядька. Как сдать ЕГЭ на сто баллов?

Хозяйка (Парню). Ну, давай, раз такой умный.

Соседка (всех отпихнув). Когда эту курицу убили?

Слышится зловещий смех Надеживанны. Оператор молчит.

Собачник. Все-таки хаски или лайки? Как правильно?

Парень. Погодите. Я… я хотел спросить. Вот я это.

Хозяйка. Да улетите вы – чего она переживает – и будете там сидеть. В задрипанной съемной без ремонта. Улыбаться через силу из узенькой кухни для мамы по зуму.

Дядька. Чеснок только косичкой держи главное.

Хозяйка. Точно.

Парень. Не, я хотел…

Соседка. Так, если она давнишняя, то котлеты отпадают. Может, перцы фаршировать?

Парень. Да заткнитесь уже!

Хозяйка. Думаешь, раз ложку развернул один раз, то и второй прокатит?

Дядька. Чего там у вас с ложкой-то?

Надеживанна (запевает неожиданно приятным голосом).

Ложкой снег мешая, ночь идет большая.

Что же ты, глупышка, не спишь?

Соседка. Я же говорила, это всё они из фильма цитируют.

Двери лифта открываются. Там нет матраса. Внутри просто идет снег.

Собачник. Ну, снег пошел, и я пойду. (Рассовывает собак по подмышкам, уходит.)

Дядька (Соседке). Садись.

Соседка. Куда?

Парень. Да пофиг уже.

Соседка садится на пол.

Все смотрят, как в лифте снег идет.

Соседка. Не застудиться бы.

Сверху падает одна из плюшевых собак. Соседка садится на нее.

Дядька. Я покажу, как правильно. (Снимает шарф с себя, с парня, с соседки, плетет из них косу.)

Дядька (Соседке). Видишь?

Соседка. Ну.

Дядька. Вот и смотри молча.

Хозяйка (Парню). Как думаешь, кровать доехала?

Парень грустный, молчит.

Хозяйка. Ладно, давай уже.

Парень. Страшно. Понимаешь, если там чернота, то как же тогда? То есть вот так, если что, прямо туда попадешь, а там пусто. И как же тогда, как с этим, куда? И Зая моя одна останется. И телефон разрядился. (Встрепенувшись.) А если там кто-то есть?

Надеживанна (подражая Ослу из «Бременских музыкантов»). Е! Е-е! Е-е!

Парень (щелкая пальцами). Ну, кроме Надеживанны, есть кто-то, то как же тогда, когда его увидишь, предстанешь, блин, вот что тогда?

Хозяйка. Что говорить?

Парень. А думать – что? Нас не учили.

Дядька (отвлекаясь от плетения косы из шарфов). Вот и я говорю: ничему, ничему не учат. Призвать всех, да и все! И нечего тут думать.

Соседка. Не отвлекайтесь.

Дядька плетет косу дальше, они с Соседкой уже плетут в четыре руки.

Хозяйка. А если в потоке? Ну, просто думать, о чем думается. Еще можно утренние страницы, типа: просто все записывать. Что в голову придет. Думаешь «ремонт» – пиши «ремонт», думаешь «стена серая» – так и пишешь: «се-ра-я».

Парень. Не светло-черная?

Хозяйка. Нет. Серый есть серый. Так и пиши.

Соседка. А если кто найдет?

Дядька. Ну не обязательно же всем показывать. Это же не аттестат.

Надеживанна. Да, для себя, для себя, как окрошку. Все нос воротят, а мне – вкусно.

Парень. Оператор, эй, оператор? Вы там? Мне надо спросить.

Хозяйка. Ну наконец-то. У меня ложки никогда не разворачивались. Что ни спроси. Бумажек нарежешь, накрутишь на каждую, свечи зажжешь, сидишь впотьмах, спрашиваешь одно, другое. Проверяешь. Ни черта. Все бумажки на месте. Ремонт сама, без «Икеи». Ведь не может быть, что никто не поможет. Никто не поможет.

Соседка. Хоть салат из горшочка ешь.

Дядька. А собрание? Не ходить, что ли?

Хозяйка. Идите. Может, там что-то скажут. Все-таки дети, им жить.

Дядька. Ладно бы жить. Так им ЕГЭ сдавать.

Парень. Да тихо вы, пожалуйста, господи! Она… она спит? Скажите только, уснула она? Успокоилась? Ночь уже, а телефон сел.

Оператор (поет уже без Надеживанны. Как-то и не очень приятно поет, вроде и голоса нет у нее. Или у него. Никто же не говорил, что оператор – она?).

Надеживанна (неожиданно вменяемым голосом). Хотя исторически так сложилось, что мужчины не выдерживают, уж очень монотонная работа, много мыслей лишних лезет.

Оператор (продолжает петь).

Надеживанна. Терпения им не хватает и борьбы. Встряски. Противостояния.

Соседка. Трески?

Дядька. «Противостояния» – слитно же пишется, да?

Хозяйка. Противостояния? Опять? Я даже плитку не смогла купить, какую хотела. Не доставляют оттуда.

Играет колыбельная из «Умки», играет до конца, и за снежной завесой проплывают огромные страшные тени. Медведь? Кровать? Упряжка? Титаник?

Парень (заходит под снегопад). Спи скорей и ты, малыш.

конец

Москва – Гуниб, 2023