Три дня спустя я стою над Дереком — после того как повалила его во второй раз за день. Я вне себя от разочарования. Хана — отличный тренер: маленькая, но сильная. Она многому меня научила, но этого недостаточно. Повалить кого-то вроде нее — совсем не то же самое, что повалить взрослого мужчину, у которого за плечами полицейская академия и подготовка бойцов. Мне нужен кто-то с грубой силой. Кто-то вроде Дерека — чтобы довести меня до предела. Он не может надавить на меня, а мне нужно, чтобы меня вывели из зоны комфорта.

Проблема в том, что Дерек, похоже, боится причинить мне боль.

— Черт! — грудь вздымается от напряжения. — Хватит меня щадить! Это не поможет.

— Я не знаю, с чем ты хочешь, чтобы я тебе помог! Ты ничего мне не рассказываешь! — рявкает Дерек. Он фыркает и проводит рукой по волосам. — Я даже не знаю, где ты была последние три дня. Всё, что знаю — это что ты звонишь своей подруге, и она говорит тебе, что твой бывший муж — или, должен сказать, нынешний муж — разыскивается за покушение на убийство, и теперь ты думаешь, что он придет за тобой. Ты не знаешь наверняка, действительно ли он в розыске, но сбегаешь, не сказав, куда направляешься. А потом появляешься здесь, одержимая агрессивными тренировками. Ты практически умоляешь меня надрать тебе задницу — но я не могу. Ты знаешь, что не могу.

— Если хочешь помочь, то именно это и нужно сделать — надрать мне задницу.

— Она права, Дерек, — вмешивается Хана. — Ты с ней не слишком строг. Если она права и ее муж где-то прячется, ты не сможешь ей помочь, если он нападет. Она должна быть уверена в своих способностях защитить себя. Что ты думаешь о том, чтобы позвонить Си?

— Ни за что, черт возьми!

— Кто такой Си? — спрашиваю.

— Он боец, а не тренер. Мы ему не позвоним, — повторяет Дерек.

— Тогда я пойду в другой зал. Я слышала, что «Клетка» неплохо обучает людей драться.

Дерек бросает на меня раздраженный взгляд.

— Та дыра в Бронксе? Это место — мясной рынок. Идеально подходит для тупиц, обдолбанных стероидами, готовых напасть на девушек, которые выглядят точь-в-точь как ты. Хочешь настоящий урок самообороны? О, ты его получишь — на грязной парковке за их зданием. Тебе даже искать не придется.

Я слышала истории о «Клетке» и не собиралась идти в этот грязный спортзал, но Дерек этого не знал. Моей целью было убедить его тренировать меня — по-настоящему тренировать.

— Ну, если так, — язвлю.

Хана переводит взгляд с него на меня и качает головой.

— Я звоню Си, — говорит она, доставая мобильный из спортивной сумки.

Я одариваю ее благодарной улыбкой.

— Спасибо.

— О, блядь… Отлично! — кричит Дерек, всплеснув руками.

Я слушаю, как Хана говорит по-японски, предположительно — с Си. Понятия не имею, что именно она говорит, но когда она вешает трубку, на ее лице играет улыбка.

— Я не знала, что ты так свободно говоришь по-японски, — обращаюсь к ней.

— Я родилась здесь, но мои родители из Иокогамы. Могу говорить на этом языке, но использую его только изредка — например, когда пытаюсь сохранить секреты от Дерека, — поддразнивает она и многозначительно смотрит на него. — В любом случае, Си теперь свободен. Он сказал, что может встретиться с нами на боксерском ринге через пятнадцать минут, и тогда мы сможем начать.

Дерек хмурится, потом поворачивается ко мне и указывает пальцем.

— Я предупреждаю тебя. Си — не учитель. Он боец ММА[66]. Не понимает границ и пределов. Если что-то пойдет не так, не говори, что…

— Я поняла, Дерек. Если пострадаю — это будет только на моей совести.

* * *

На следующее утро я поняла, почему Дерек меня предупреждал: прошлая тренировка отозвалась болью в каждом мышечном волокне моего тела. В середине занятия Дерек выбежал из зала в знак протеста, посчитав методы слишком жесткими. И он был прав. Си не церемонился. Он устроил мне настоящую взбучку на классическом боксерском ринге — именно так, как мне и было нужно. Повторяю себе это, разминая икры перед вторым занятием.

— Вернулась за добавкой, — шутит Хана, входя в комнату. Поставив сумку в углу, она присоединяется ко мне на коврике рядом с рингом. Я лишь слабо улыбаюсь, стараясь не смотреть на постеры свирепых бойцов ММА на стенах. Ее ухмылка сменяется тревогой.

— Ты в порядке?

— Я не знаю, Хана. Честно говоря, не знаю. Иногда думаю, не обманываю ли я сама себя.

— Ты уверена, что не хочешь пойти в полицию? На всякий случай? Я имею в виду, если твой муж действительно здесь, у него ведь нет таких связей в Нью-Йорке, как…

— Нет, Хана. Никакой полиции. Это ничего не изменит. Есть хорошие и плохие копы, но я еще не встречала ни одного, кто не прятался бы за стеной молчания. Если бы был способ узнать, кто плохие, они бы не были плохими. Я не знаю, кому Итан заплатил, поэтому не могу доверять никому. И даже если бы полиция Нью-Йорка решила мне помочь, это не помешает Итану прийти за мной. Мы обе это понимаем.

Она вздыхает и качает головой.

— То дерьмо, через которое приходится проходить женщинам, просто несправедливо.

Между нами повисает тишина, и никому из нас не нужно вдаваться в подробности, чтобы понять, насколько искажена система.

— Мне страшно, — шепчу, обращаясь скорее к себе, чем к ней.

Прежде чем она успевает ответить, в комнату входит Дерек, за ним — Си. Он коротко кивает, затем направляется к стереосистеме.

— Сделала растяжку? — спрашивает меня Дерек.

— Готова работать.

— Хорошо. Иди, приготовься. Си собирается… ну, сегодня он снова попытается надрать тебе задницу. Но ключевое слово здесь — попытается.

Он пристально смотрит на меня, и его лицо становится жестким.

— Сегодня ты не дашь ему победить. Ты меня понимаешь?

Мои глаза расширяются от удивления. Дерек никогда не говорил со мной таким тоном — никогда. Пока пытаюсь понять, не это ли было тем самым недостающим звеном, иду надевать защитное снаряжение.

Дерек включает стерео, и из динамиков разносится сердитый, рычащий текст «Three Days Grace». Он кивает Хане и указывает на дверь. Реагируя на его молчаливый сигнал, она идет и закрывает ее.

Под громкую музыку в ушах, поднимаюсь на ринг. Си начинает с череды упражнений, ни одно из которых не похоже на приемы самообороны, которые я учила раньше. Он показывает, как реагировать на первый удар и как инициировать его. Всё это изнурительно, утомительно, и я падаю на мат больше раз, чем могу сосчитать. Через час Си делает шаг назад.

— Ты готова к настоящему бою? — спрашивает он, его японский акцент слышен сквозь хрипоту.

— Да, дай-ка я быстренько попью.

Подхожу к углу ринга и беру бутылку с водой, которую протягивает мне Дерек.

— Я не знаю, что ты пытаешься здесь доказать, Искорка. Это плохая идея, — предупреждает он. — Си вчера был снисходителен. Ты уверена, что готова?

Стараюсь не обращать внимания на тянущее чувство в животе. Тело всё еще болит после вчерашнего, а мышцы уже измотаны сегодняшней тренировкой. Но Дерек не понимает, почему я должна это делать — почему обязана быть готовой. Он мужчина, а я — женщина. Как бы я ни заботилась о нем и ни ценила все его уроки самообороны, он никогда не поймет до конца, насколько разнятся наши миры.

Вместо ответа просто киваю и возвращаю ему бутылку.

— Готова.

Повернувшись к Си, двигаюсь к центру ринга. Без предупреждения он атакует. Я оказываюсь на спине в считанные секунды — его тело нависает надо мной.

— Это чушь! — орет Дерек. — Хватит!

Он пересекает ринг и берет меня под руку, чтобы помочь подняться.

— Нет, — шиплю и отталкиваю его. Поднимаясь на ноги сама, поворачиваюсь к нему. — Ты не понимаешь, Дерек!

— Я не понимаю, что? Я имею в виду… да ладно! Ты ожидаешь, что я буду стоять в стороне и смотреть, как тебя избивает мужчина вдвое больше тебя?

Исчезает тот властный тон, с которым он вошел в комнату. Теперь в его голосе — только искреннее беспокойство и страх.

— Да, я знаю.

— Назови хоть одну причину, по которой я должен позволить этому продолжаться.

— Потому что мне нужно быть готовой, черт тебя побери! — кричу. — Если Итан снова придет за мной — а я знаю, что он придет — мне нужно быть готовой. Так ты поможешь мне или нет?

Мы с Дереком смотрим друг на друга — битва воли, в которой никто не хочет сдаваться. Через несколько мгновений смирение опускается на его плечи.

— Ладно, — выплевывает он и отходит в угол ринга. — Си, давай еще раз.

Си снова набрасывается без предупреждения. Я поворачиваюсь к нему, он уже там, готов связать меня, но я предвижу его движение. Используя свой низкий рост в свою пользу, я легко уворачиваюсь. К сожалению, триумф недолог: прежде чем успеваю встать на ноги, Си поворачивается и наносит удар в боковую часть головы. На мне защитный шлем, но это не глушит звон в ушах. Сила удара отбрасывает меня в сторону — я тяжело падаю.

— Это был чертовский подлый удар, Си! — ругаюсь я.

— Недостаточно хорошо, Джиа! — кричит Дерек. — Это не похоже на занятия в зале. Нападающий всегда ударит подло. Ты должна предвидеть и реагировать соответственно. Вставай и сделай это снова!

Хмурясь на Си, поднимаюсь на ноги. Я злюсь — на его тактику, на то, как он застал меня врасплох. На занятиях нас учили приемам и тренировкам. Но скрытые атаки? Этому нас не учили. Но Дерек прав. Реальная жизнь не будет похожа на занятия по самообороне.

Я снова двигаюсь к центру ринга. Краем глаза замечаю, как Хана проходит вдоль дальней стены, и на секунду отвлекаюсь. Этого достаточно — Си прилипает ко мне, как банный лист. Одним точным ударом он сбивает меня с ног. Я снова падаю.

— Черт, Си. Что за… — начинаю, но Дерек перебивает:

— Я видел, как ты посмотрела на Хану. Ты позволила себе отвлечься. Еще раз!

Так и происходит. Снова и снова. Злая музыка бушует, пока меня раз за разом ставят на колени. Теряю счет, сколько раз оказываюсь на спине. Горькие, полные ярости слезы жгут глаза, когда Си вновь валит меня на мат.

Кого я обманываю?

Я бы никогда не справилась, если бы Итан напал на меня. Он бы победил. Он всегда побеждает.

Внезапно музыка смолкает. Си стоит надо мной, и я закрываю глаза, чтобы он не видел слез. Ожидаю, что Дерек снова закричит, но вместо этого слышу его голос — тихий, у самого уха.

— Держи глаза закрытыми. Тебе нужно научиться доверять своим инстинктам и видеть не только глазами. Расскажи мне, что ты слышишь.

Следуя его инструкциям, я прислушиваюсь.

— Я ничего не слышу. Только какой-то стук… со стороны кортов для сквоша.

— Неправильно. Послушай еще раз.

Я делаю глубокий вдох, настраивая слух на малейшие звуки.

Дыхание.

Слышу, как Си тяжело дышит — он гонял меня весь последний час.

Свист. Свист. Писк.

Шорох ткани. Наверное, ветровка Ханы. Затем — шарканье кроссовок по полированному бетонному полу.

— Слышу дыхание Си. И Ханы… ее штаны. Она выпрямила ноги. Обе ступни на полу.

— Очень хорошо. А теперь: что ты чувствуешь?

Я вдыхаю носом один раз… второй… третий.

— Винил матов. Резина ринга. Мыло и пот. И чей-то дезодорант… думаю, это Си.

— А теперь скажи мне, что ты чувствуешь?

Я не открываю глаз. Сосредотачиваюсь на теле.

— Чувствую, как сердце бьется в груди. Кожа липкая. Мышцы…

— Нет, Джиа. Я не это имел в виду. Попробуй еще раз. Что ты чувствуешь внутри? — снова спрашивает Дерек, делая акцент на последнем слове.

Я качаю головой — мне слишком стыдно произнести это вслух. Но он не отступает.

— Как ты себя чувствуешь, Джиа?

— Слабой, — признаюсь шепотом.

— Лежи спокойно. Сделай глубокий вдох. Вдохни. Выдохни. Потом снова. Вдохни через нос, выдохни через рот.

Я делаю, как он говорит, всё еще чувствуя, как Си нависает надо мной. Замечаю, как Дерек приближается, чтобы прошептать мне на ухо:

— Ты не слабая. Ты не та, кем он тебя считает. Скажи себе это.

— Я не слабая. Я не та, кем он меня считает.

— Ты умная и сообразительная.

— Я умная и сообразительная, — повторяю, чувствуя себя немного глупо.

— То, что произошло, — не твоя вина. Ты не подвела никого.

Когда я не сразу повторяю, голос Дерека становится громче, и он рявкает:

— Говори!

— То, что произошло, — не моя вина! Я не подвела никого!

— Ты сильная. Ты самодостаточная. Ты главная.

— Я сильная. Я самодостаточная. Я главная.

— «Я» — это очень сильное слово. То, что ты ставишь после, может сформировать твою реальность. Так что скажи это снова… и скажи так, как будто действительно веришь в это! — приказывает он.

Я стискиваю зубы, когда внезапный всплеск адреналина проносится по телу.

— Я сильная! Я самодостаточная! Я главная!

— Он больше не сможет причинить тебе вреда.

— Он больше не сможет причинить мне вреда!

— Хорошо, Искорка. Это хорошо. Теперь снова глубоко вдохни и представь. Ты лежишь на земле. Ты слаба. Это то, чего он хочет — то, на что он охотится. Ты позволишь ему нанести удар?

— Нет.

— Какой план?

— Я нападу первой.

— А если он даст отпор?

— Это не имеет значения. Меня будет достаточно.

— Как ты собираешься в этом убедиться? — настаивает Дерек.

Звук вырывается изнутри — он вспыхивает где-то глубоко в животе, превращается в рычание, вылетает с моих губ. Прежде чем Си успевает понять, что происходит, я подрываюсь.

— Потому что моя жизнь принадлежит мне. И я собираюсь вернуть ее себе.