Сижу в баре «Camilla's», потягиваю Peroni[57] и смотрю в окно. Несмотря на поздний час, улица полна туристов — каждый хочет попробовать домашнюю пасту, десерты или заглянуть в модные лавки Маленькой Италии в Нижнем Манхэттене. В «Camilla's» ужин близится к концу, и посетителей становится всё меньше. Это один из немногих ресторанов района, где кухню закрывают уже в девять, а значит, я могу провести немного времени в тишине с Вэл в конце ее смены.

Вэл и Изабелла обходят последние столики, а Кристофер протирает стойку бара до блеска. Убедившись, что всё идеально, он бросает тряпку в мусорное ведро и направляется ко мне.

— Третий вечер подряд ты навещаешь нас. Начинаю подозревать, что это связано с одной особенно симпатичной официанткой, — подмигивает он.

— Поймал меня, — отвечаю с улыбкой, глядя туда, где Вэл разговаривает с посетителями. Она протягивает им чек и переходит к следующему столику. Ее бедра покачиваются, когда она петляет между столами — она даже не замечает, насколько провокационны ее движения. Это ее естественная грация. Намеренно или нет, но желание накрывает меня, и я сдерживаю стон. Отвожу взгляд от ее тела и делаю большой глоток пива.

— Значит, у нее всё хорошо? — спрашивает Кристофер.

— Думаю, да. Мы недавно ходили на ужин. Погода стояла теплая, и я пригласил ее в «The Hatch». Мы отлично провели время.

Прежде чем он успевает задать следующий вопрос, к нам подходит моя сестра. Она садится на соседний высокий стул у барной стойки.

— Ты глаз с нее не сводишь с тех пор, как зашел, — дразнит она, тыча мне в плечо. — Ну, скажи, ты наконец пригласил ее на свидание? Мне уже надоело смотреть, как ты чахнешь.

— Он пригласил, — отвечает за меня Кристофер. Изабелла тут же поворачивается к нему, вся внимание.

— Правда? Куда? — ее глаза сияют от любопытства.

— В «The Hatch».

— О, это так романтично! Какая замечательная идея! — восклицает Изабелла.

— Я тоже так подумал. Дерек сказал, что погода…

— Эй! Я вообще-то прямо здесь! — смеюсь я. Знаю, что она сейчас начнет выпытывать подробности, но прежде чем успеваю сказать хоть слово, к нам направляется Вэл. Я улыбаюсь.

— У вас вид, будто вы что-то натворили, — шутит она. — Что я пропустила?

— Ничего особенного. Просто моя сестра с мужем снова суют нос не в свое дело, — отвечаю, легко целуя ее в лоб. Краем глаза замечаю, как сияет Изабелла. Не знаю, кто из нас больше рад, что мы с Вэл теперь вместе — я или она. Качаю головой и сдерживаю улыбку.

— Вэл, если хочешь немного побыть с Дереком, я всё закончу сама, — предлагает Изабелла.

— Ты уверена? Я могу…

— Я справлюсь, — повторяет сестра. Кристофер демонстративно исчезает на кухне, а Изабелла спрыгивает со стула. Она целует меня в щеку и шепчет:

— Не торопись. Побудь с ней столько времени, сколько тебе нужно.

Вэл бросает ей благодарный взгляд и тихо говорит:

— Спасибо.

— Кажется, я что-то упустил, — шучу. Она только многозначительно смотрит на меня.

— Что ты задумала?

— Ничего, — отвечает слишком невинно. — Ты голоден?

Я подозрительно на нее смотрю. Что-то явно происходит. Но я решаю подыграть:

— Возможно.

— Ну тогда следуйте за мной, мистер Миллс. Ваш столик готов.

Когда я сажусь, Вэл приносит свежий хлеб и тарелку оливкового масла с приправами. Затем она исчезает на кухне, оставляя меня в легком недоумении.

Что, черт возьми, происходит?

Когда последний клиент уходит, Вэл возвращается. За ней выходит Кристофер, бросает полотенце на плечо, подходит к бару и кладет на стойку связку ключей.

— Кухня убрана, — говорит он. — Если устроишь тут бардак — не забудь всё протереть. Изабелла уже ждет меня на заднем дворе. Мы домой. Входная дверь закрыта, не забудь запереть всё остальное и поставь сигнализацию.

— Сделаю, босс. Спасибо.

Кристофер подмигивает ей, словно в сговоре, и исчезает через заднюю дверь. Я всё больше теряюсь. Вэл уже рядом, открывает бутылку вина.

— Что это было? — спрашиваю.

— Что?

— Всё это — с Кристофером и моей сестрой. Что вы там затеяли втроем?

— Ничего, — пожимает плечами. — Кристофер просто научил меня нескольким вещам на кухне. Кажется, я уже наизусть помню его рецепты.

— Серьезно?

— Да. Я подумала, а вдруг ты не против попробовать то, что я сегодня приготовила?

Я прищуриваюсь, наблюдая, как она наливает темно-красное Кьянти в бокал. Хочу понять, о чем она думает, но выражение ее лица сдержанное. Всё это носит явный отпечаток руки Изабеллы. Но я не возражаю. Если это значит, что я останусь с Вэл наедине — сестра может вмешиваться сколько угодно.

— Звучит неплохо, — небрежно говорю, принимая бокал.

Вэл возвращается с тарелкой Insalata caprese[58]. Вместо того чтобы дать мне самому положить себе еду, она аккуратно выкладывает помидоры и моцареллу сервировочной вилкой. Затем, к моему удивлению, отодвигает стул и садится рядом. Она накалывает кусочек на вилку, подносит к моим губам, глядя на меня с озорным блеском в глазах.

— Открой рот, — говорит она.

Я подчиняюсь. Помидор взрывается вкусом, сыр тает во рту. Делаю вид, будто впервые это пробую, серьезно разглядываю еду и киваю.

— Очень вкусно. Скажи, ты всех клиентов так обслуживаешь?

Она мило закусывает щеку, пытаясь сдержать улыбку.

— Нет. Только тебя.

— Хочешь произвести впечатление своими кулинарными талантами?

— Может быть, — скромно отвечает она.

Секунды тикают, пока я разглядываю ее, пытаясь уловить хоть малейший намек на скрытые намерения, — а она тем временем подносит ко рту еще один кусочек моцареллы. Признаюсь, я не просто немного заинтригован — я чертовски возбужден.

Ем молча, не отводя от нее взгляда. Мы почти не нарушаем зрительный контакт. Всё это быстро превращается в самое эротичное первое блюдо, которое я когда-либо ел. Как только тарелка пустеет, Вэл снова исчезает на кухне и возвращается с запеченными баклажанами с пармезаном. Она начинает нарезать их на аккуратные кусочки, но я кладу руку на ее запястье.

— Нет, Искорка. Позволь мне.

Я забираю вилку и нож из ее нежных пальцев, накалываю небольшой кусочек и подношу к ее губам. Она автоматически открывает рот, жуя задумчиво, будто оценивает собственное блюдо. Пока она пережевывает, я доливаю себе вина и жестом предлагаю ей.

— Спасибо.

— Я серьезно. Что всё это значит? — снова спрашиваю.

— Думаю, это мой способ сказать спасибо за твое терпение. За последние шесть месяцев. Сработало? — она делает глоток вина, глядя на меня поверх бокала сквозь опущенные ресницы. Снова ощущаю это вечное напряжение между нами, — натянутая струна, готовая в любой момент лопнуть. Когда ее язык мелькает, слизывая каплю вина с губ, я едва сдерживаю стон.

Проклятье… что эта девчонка пытается со мной сделать?

— О, да, всё отлично, — говорю я, и даже для моих ужей голос звучит хрипло и глухо. Мой член напрягается. Есть нечто в этой раскрепощенной Вэл, что будоражит мою кровь. Я с трудом сдерживаюсь, чтобы не укусить ее пухлую нижнюю губу. Хочется прижать ее к себе, поднять на мозаичный бар, раздеть и использовать ее тело как тарелку с изысканной закуской. А когда закончу — съесть ее на десерт.

Держи себя в руках. Не торопись.

Голос разума гудит в голове, громко и навязчиво. Но всё же, не вижу причин не позволить себе хоть немного проверить границы дозволенного — заявить права на ее рот, а затем позволить ей взять инициативу в свои руки.

Наблюдаю, как она делает еще один глоток вина, следя за плавной линией ее горла, едва заметно движущейся при каждом глотке. И в тот момент, когда она понимает, что я пристально слежу за ней, ее дыхание сбивается. Вся моя сила воли летит к чертям.

Нахер всё.

Мне нужно попробовать ее. Это не просто желание, а необъяснимая потребность эпических масштабов. Я встаю, поднимаю ее с места, обхватываю за талию и прижимаю к себе.

— Дерек, что ты делаешь?

В ее глазах шок, и я понимаю, что должен предупредить ее. Я наклоняюсь ближе, заглядываю в ее глаза.

— Я собираюсь целовать тебя, Искорка. Долго и страстно. Хочу, чтобы ты растворилась в моих объятиях.

— О… ладно, — выдыхает она. Ее голова слегка запрокидывается, она тихо вздыхает, давая мне молчаливое разрешение. Мысленно благодарю всех святых за этот момент — за то, что рядом прекрасная и сложная женщина. Она — мягкая и огненная одновременно. Женщина, которая стала воплощением всего, чего я когда-либо желал.

Наклоняюсь, захватываю ее рот, проталкиваю язык между чувственных губ и поглощаю ее. Наши тела словно воспламенились, искушая шансы чиркнуть спичкой над древесиной, пропитанной бензином. Она стонет, и я чувствую вибрацию от ее губ, прокладывающую путь прямиком к моему паху. Спускаюсь к ее шее, смакую биение пульса под кожей и вдыхаю ее запах. Она пахнет клубникой и солнечным светом.

— Ты должна вести, — шепчу ей на ухо. Она откидывает голову, открывая шею. Я крепче прижимаю ее к себе, и она тихо вздыхает. — Не хочу зайти слишком далеко, слишком быстро. Скажи, когда нужно остановиться.

Провожу ладонями по ее спине сквозь облегающую черную футболку, позволяя пальцам спуститься к изгибу бедер. Притягиваю ее ближе, захватываю пухлую нижнюю губу зубами — и стону.

Боже, она невероятна на вкус.

Мои ладони опускаются ниже, обхватываю ее ягодицы и слегка приподнимаю, пока она не встает на цыпочки. Ее пальцы вцепляются в мои волосы, требуя большего. Никогда раньше я не был так отчаянно переполнен желанием. Перемещаю рот к ее шее, целуя пульс, что бьется под кожей.

— О Боже, Дерек, — стонет она, откидывая голову назад и открывая доступ к ложбинке между ключицами.

Руками скольжу по ее телу вверх, и позже понимаю, что я сижу на стуле, и ее грудь на уровне моего лица. Я вижу затвердевшие пики сосков под тонкой тканью футболки и бюстгальтера. Прижав ладони к ее спине, притягиваю ее между своих ног и наклоняюсь, чтобы прикусить один бугорок сквозь ткань. Поднимаю глаза и встречаюсь с ней взглядом.

Эта близость между нами почти невыносима — я будто тону, не в силах думать.

Нахожу подол ее рубашки, скольжу руками вверх, приподнимаю ткань, открывая розовый атласный бюстгальтер. Губы касаются гладкой кожи ее живота. С каждым движением языка она тихо вздыхает.

На ощупь она как шелк, на вкус — словно рай.

Наткнувшись на небольшой бугорок у основания ее грудной клетки, замираю: двухдюймовый шрам резко выделяется на фоне безупречной кожи.

— Откуда это? — спрашиваю я. Провожу по нему пальцем и целую. Чувствую, как она напрягается.

— Дерек, пожалуйста, не…

Но прежде чем она успевает договорить, в ресторане раздается грохот. Она резко отступает и поправляет рубашку. Щеки пылают, губы распухли, взгляд — остекленевший.

— Мне нужно пойти и посмотреть, что это был за шум.

Я смотрю в ту сторону, откуда доносился звук. Но фасад ресторана нам не виден.

— Ничего страшного. Просто послышался звук, будто стучат в дверь. Крис сказал, она заперта. Всё в порядке, — тянусь к ней, желая продолжить исследование ее тела, но дребезжащий звук не прекращается.

— Черт… — бормочу.

Вэл отходит и спешит к двери. Я откидываюсь на спинку стула, пытаясь ослабить это невыносимое напряжение в штанах. Жду. Когда она возвращается, выражение ее лица уже другое. Томность исчезла, уступив место растерянности. Сейчас у нее взгляд, как у испуганного олененка.

— Прости, — неловко говорит она. — Там никого. Но, наверное, пора. Уже поздно.

— Подожди, — я хватаю ее за запястье.

— Дерек… не надо. Пожалуйста, — ее голос дрожит. Рука тоже.

Меня охватывает разочарование. Я не понимаю, когда щелкнул выключатель — когда свет в ее глазах погас.

— Что не так?

— Я на минуту потеряла контроль.

Я усмехаюсь:

— И это плохо?

— Это… эм… — она вынимает руку, нервно заламывает пальцы. — Я не готова. Прости, если заставила думать иначе.

Я встаю, обнимаю ее. Она не отталкивает, но и не отвечает. Будто злиться.

— Я не собирался заходить слишком далеко. Расслабься, Искорка. Мы можем идти настолько медленно, насколько ты захочешь, — говорю мягко. Ее тело понемногу расслабляется, она обнимает меня за талию. Я выдыхаю с облегчением.

— Ты слишком добр ко мне, — бормочет она.

Я отстраняюсь, заглядываю ей в глаза:

— Нет. Я просто ждал тебя. Долго. И сделаю всё, чтобы быть с тобой. Тебе не за что извиняться, — целую ее в лоб. — А теперь давай я помогу прибрать со стола?

— Не нужно. Я сама справлюсь, если тебе пора домой.

— Я настаиваю, — говорю и начинаю убирать со стола. Отношу посуду на кухню, открываю кран и жду, пока польется горячая вода. Вэл входит следом и ставит оставшиеся тарелки рядом.

— Вы с Изабеллой близки? У вас хорошие отношения?

— Да. А почему спрашиваешь?

Краем глаза вижу, как она пожимает плечами, пока я ополаскиваю посуду теплой водой.

— Просто интересно. Кажется, вы действительно близки. Это круто.

— Круто? — смеюсь. — Если ты считаешь крутым, что старшая сестра постоянно вмешивается в твои дела…

— Я серьезно. Интересно наблюдать за вашими отношениями. У меня не было ни братьев, ни сестер. Ни большой семьи. Я немного завидую, — признается она.

Я смотрю на нее с любопытством, гадая, с чего вдруг она заговорила об этом.

— Завидовать особо нечему. Белла — как наседка. Возможно, пытается заполнить пустоту после мамы. А семья — это только я и она. Родственники есть, но все живут в другом штате, мы видимся редко.

Замолкаю, когда она наклоняется за бутылкой масла и убирает ее в шкаф. И пользуясь случаем, не могу не посмотреть на ее идеальную попку. Она поднимается, я резко отвожу взгляд и продолжаю:

— Честно говоря, мы с Беллой не чувствуем, будто что-то теряем. А у Кристофера столько кузенов, что я сбился со счета. С тех пор как она вышла за него замуж, у нас появилось больше родственников.

— Я заметила, — улыбается она. — Мне кажется, все они уже заглянули в «Camilla's» на этой неделе.

Через двадцать минут кухня сияет. Всё по стандартам Изабеллы и Кристофера.

— По-моему, неплохо справились, — говорю, оглядываясь.

— Спасибо за помощь.

— Всегда пожалуйста, Искорка, — улыбаюсь. — Поехали не на метро, я вызову Uber. Так будет быстрее.

— С такими тратами на Uber, тебе проще купить машину, — поддразнивает она.

— У меня есть машина, Jeep Wrangler. Просто почти не пользуюсь ей — разве что, если надо выехать за город.

— Я ни разу ее не видела. Просто странно: иметь машину и не ездить на ней.

— Не совсем. В Нью-Йорке с парковкой беда. Если уж нашел место — держи его до последнего.

Мы идем, я обнимаю ее за плечи. На углу Малберри и Гранд чувствую, как первые капли дождя касаются лица. Поднимаю взгляд на беззвездное небо и вдыхаю ночной воздух. Молния сверкает где-то вдали и понимаю, что приближается гроза. Я поворачиваюсь к Вэл, обнимаю за талию и прижимаю к себе.

— Спасибо за вечер. Это было неожиданно. И приятно.

— Хм… пожалуйста, — говорит она, вставая на цыпочки и легко целует меня в губы. — Мы всё еще идем в «Revolution» на этих выходных?

— Я пойду куда угодно, если это даст шанс увидеть тебя.

Наклоняюсь к ней и целую — на этот раз настойчивее. Она отвечает. И это побуждает меня углубить поцелуй, пробуя ее, обладая ею. Прижимаю ее крепче к себе, зарываясь пальцами в волосы на затылке, спускаясь к ключице. Я тону в ней.

Господи…

То, что эта женщина делает со мной, — не поддается объяснению. Один только поцелуй — и я уже на грани. Если он способен довести меня до такого, что же будет, когда окажусь внутри нее?

Слышу, как машина подъезжает к обочине. Понимаю, что это наш Uber. Но мне всё равно. Пусть ливень хлещет, а водитель в своей серебристой Toyota ждет хоть до утра — мне плевать. Я не оторвусь от ее губ, пока она сама не захочет. Я мог бы оставаться потерянным в ней вот так, всю ночь напролет.