5 недель спустя

Делаю большой глоток из бутылки с водой и бросаю ее в спортивную сумку. Только что закончилась пятая неделя занятий по самообороне с Дереком и Ханой, и дела идут относительно хорошо — по крайней мере, я так думаю. Любой день, когда меня не мучают воспоминания о прошлом, уже по определению хороший. Сегодня был один из таких дней.

Понадобилось несколько суровых уроков, но теперь мне больше не нужно наблюдать за Дереком и Ханой, чтобы решиться на что-то новое. Я бросаюсь в бой без колебаний, впитывая ободряющий голос Ханы и спокойные подсказки Дерека, осваивая каждую защитную технику, которую мне предлагают. И я чувствую себя иначе — увереннее, крепче и телом, и духом, — как никогда раньше.

Просовывая руки в рукава толстовки с застежкой-молнией спереди, мельком смотрю на Дерека. Хана уже вышла из зала, чтобы встретиться с одним из своих клиентов, так что остались только мы вдвоем.

От пота пряди волос прилипли к его лбу. С лицом, всё еще раскрасневшимся от усилий, он хватает полотенце у двери и вытирает влагу с лица и шеи.

Когда он снимает футболку, чтобы натянуть толстовку с капюшоном, я опускаю глаза и смотрю на него сквозь опущенные ресницы, делая вид, что не вижу скульптурный рельеф его груди и живота, бронзовый цвет кожи или четкие линии мускулистых рук.

Его руки — те самые, что касались меня разными способами, когда он показывал техники во время наших тренировок. Его прикосновения никогда не были неуместными, но они пробудили что-то во мне. Если раньше я этого не осознавала, то теперь ощущаю отчетливо.

С каждым уроком всё яснее понимаю, насколько сексуальным, сногсшибательным красавцем на самом деле является Дерек Миллс.

Вижу, что он направляется ко мне, быстро собираю свои вещи, стараясь не выдать чувств, которые не хочу признавать. Перекинув сумку через плечо, прохожу мимо него.

— Уже уходишь, Искорка?

Смотрю на него. Не уверена, что именно чувствую по поводу прозвища, которое он дал мне несколько недель назад. Знаю только одно — внутри каждый раз порхает рой маленьких бабочек, когда он так меня называет.

— А нужно остаться?

— Нет, — пожимает плечами он. — Просто хотел сказать кое-что перед тем как ты уйдешь.

— А?

— Ага, — он делает паузу и странно смотрит на меня. — Твоя решимость следовать инструкциям и учиться вдохновляет. Ты прошла долгий путь за очень короткое время. Сегодня ты действительно хорошо постаралась.

— Спасибо.

Дерек переносит вес с ноги на ногу и слегка склоняет голову набок.

— Мне нужно заскочить в магазин пищевых добавок — пополнить запасы протеинового порошка для смузи. Хочешь со мной? Это всего в десяти минутах ходьбы.

Нахождение на улице всё еще вызывает тревогу, и я выхожу только при крайней необходимости — да и то в знакомые места.

Интересно, избавлюсь ли я когда-нибудь от ощущения, что нужно постоянно оглядываться.

Поворачиваюсь и смотрю в большие стеклянные окна от пола до потолка у главного входа в спортзал. Еще день, улицы заполнены людьми. Осознание этого дает чувство безопасности. В сочетании с уверенностью, которую я обрела на занятиях по самообороне, улыбаюсь и киваю.

— Конечно. Почему бы и нет?

Надежно заперев вещи в одном из шкафчиков спортзала, мы выходим вместе. Стараюсь сохранить достаточное расстояние между нами, но на многолюдных улицах прикосновения иногда неизбежны, и его рука время от времени касается моей. Запах его тела, смешанный с легким ароматом одеколона, обволакивает меня. Действует опьяняюще.

— Ты всегда жил в Нью-Йорке? — спрашиваю, стараясь не обращать внимания на волшебный запах.

— Родился и вырос в Бруклине, в районе Проспект-парка.

— Мне не знакомы эти места, но, с другой стороны, я живу здесь всего два месяца. Все еще пытаюсь узнать город, — признаюсь я.

— Я переехал в Квинс, чтобы быть поближе к спортзалу и к родителям. У них был дом в паре кварталов отсюда.

Его голос звучит грустно, замечаю, что он упоминает своих родителей в прошедшем времени. Хочу спросить, но не буду совать нос в чужие дела. Вместо этого сжимаю губы и осматриваю окрестности.

— Хорошая локация, — замечаю я. — Почти все находится в пешей доступности. Я посетила много магазинов в этом районе, чтобы купить всё необходимое, но пока не заходила ни в один ресторан. Что порекомендуешь?

— Если хочешь классическую американскую еду, то «Delaney's». Если итальянскую, то «Mario's», но не говори Изабелле, что я это сказал, — добавляет Дерек, подмигивая. — Еще есть хорошая пекарня на 31-й улице, в которой предлагают обалденное меню на обед. В «Hatch» подают лучший манхэттенский суп из моллюсков, но он не в пешей доступности. Для этого придется отправиться в залив Флашинг. «Hatch» также организует очень хорошие круизы с ужином.

— Круиз с ужином... хм-м. Как весело. Я никогда раньше не плавала на лодке.

— Правда? — спрашивает он, кажется, искренне удивленный. Он смотрит на меня, почти вижу, как крутятся шестерики в его голове. — Может быть, однажды мы это исправим.

— Да, ну… — неловко молчу. — Может быть, однажды. Пока что буду придерживаться ресторанов по соседству. Ты сказал мне, где лучшая еда, но что насчет кофе? Латте — мое тайное пристрастие. Везде полно сетевых заведений, но я люблю ходить в местные кофейни, по возможности.

— Лучший кофе в городе прямо здесь, — говорит он, указывая на темно-бордовый навес витрины магазина примерно в пятидесяти футах впереди нас, с надписью «La Biga» на бегущей строке. — Это семейное заведение Джанфранко. Несмотря на то, что Нью-Йорк большой, я уверен, что все знают эту семью, особенно Анджело, основателя. У них есть еще несколько заведений в городе. Ими управляют дочь и зять Анджело.

Когда мы проходим мимо входных дверей в маленькую кофейню, в нос ударяет аромат эспрессо и свежей выпечки, мой желудок тихо урчит, напомнив, что уже почти время обеда.

— Раньше я делала себе чашку кофе каждое утро. Такое чувство, будто не пила хороший кофе целую вечность, — отмечаю.

— Хочешь выпить по чашечке после того, как я закажу все необходимое?

— О, нет. Я не имела в виду, что мы должны... то есть... я не могу, — заикаюсь, думая о своем бюджете. Мне хватало на жизнь, но каждый дополнительный цент я откладывала, чтобы расплатиться с Тедди.

— Почему нет?

— У меня нет кошелька. Он в моем шкафчике в спортзале.

Дерек смеется.

— Это всего лишь кофе. Я могу позволить себе потратить несколько лишних баксов. Я угощаю.

— Ну… ладно. Если настаиваешь, — говорю, хоть и нерешительно. Мне действительно не хочется, чтобы он платил за мой кофе, но у меня нет разумного оправдания чтобы отказать.

С кошельком или без него — объяснять, что у меня очень ограниченные средства, кажется слишком неловким.

Через несколько минут мы доходим до магазина спортивного питания. Дерек подходит к стойке обслуживания клиентов, делает заказ, и ему говорят, что всё будет готово в течение часа. Весь процесс занимает меньше пяти минут.

— Ну, быстро ты, — говорю я, когда мы выходим из магазина.

— Вот почему мне нравится работать с ними. Быстрое обслуживание и качественный продукт. Я потратил месяцы на поиски подходящего поставщика. Мне нужен был продукт, который можно было бы рекомендовать своим клиентам. Органика на растительной основе была обязательным условием — разработанная для людей, которые много двигаются, и созданная с учетом их потребностей. Я… — он резко обрывает себя на полуслове и смущенно улыбается. — Извини. Наверное, я тебя утомляю. Помешан на работе.

— Нисколько.

— Лгунья, — подразнивает он, подмигивая. — Но ничего. Мы как раз дошли до кофейни.

Зайдя в «La Biga», я приятно удивляюсь. Кафе небольшое, с лаконичным интерьером. Звуки перемалываемых кофейных зерен и голос Фрэнка Синатры плывут над приглушенным гулом посетителей, которые обмениваются шутками. Уютное место со столиками на троих и стеной, вдоль которой рядами расставлены пакеты с авторским кофе — каждый с описанием обжарки.

— Это место такое очаровательное!

— Да, правда. У них потрясающая выпечка. Сфольятелла — просто объедение.

— Прости, что?

— Сфольятелла. Ты когда-нибудь пробовала?

— А, нет… даже никогда не слышала это слово, — смеюсь, даже не пытаясь его повторить.

— Такая вкуснятина! Куплю для тебя.

После того как заказываем напитки и выпечку, мы находим свободный столик и садимся. Осторожно отпиваю большой ванильный латте. Я пила кофе во всех его вариациях — ароматизированный, черный, со сливками и сахаром, экстра-пенистый капучино или кофе со льдом. Латте — моя слабость, но я не проявляю предубеждений, если кофе хороший. А этот — просто фантастический. Вздыхаю с благодарностью за первую хорошую чашку за, казалось бы, вечность.

Попробовав выпечку, я чуть не падаю в обморок. Тающая во рту ракушка наполнена кремом из рикотты с апельсиновым вкусом — и это действительно нечто.

— Можно вопрос?

— Может быть, — дразню я.

Его губы подергиваются, но он не улыбается. Откинувшись назад, он кладет ладони на стол.

— Если я перейду черту, можешь смело меня ударить.

Поднимаю бровь.

— Теперь я боюсь того, о чем ты хочешь спросить.

Его колено задевает мое под столом, и я быстро отодвигаюсь, делая вид, что не замечаю этого, рассеянно помешивая пенистую верхушку напитка.

— Я говорил, что твоя история — это твое дело, но никогда не видел, чтобы кто-то переходил от страха к решимости так, как ты. Просто пытаюсь понять твою мотивацию. Если пойму ее, может быть, смогу использовать это, чтобы помочь другим на групповых занятиях. Что движет тобой, почему ты посещаешь мои занятия?

Его вопрос осторожный, но я улавливаю в нем невинное любопытство.

Дыхание замирает при одной только мысли о том, что Дерек — или кто-то еще, если на то пошло — узнает о моих мотивах. Если бы он знал, что мной движет, то узнал бы обо всем, что сделал со мной Итан.

Я тянусь рукой к своему горлу — так же, как когда-то делал Итан. Стыд обвивается вокруг шеи, словно удав, выдавливая из меня жизнь.

Пожимаю плечами, надеясь, что это действие ослабит воображаемую хватку, пытаясь найти простое объяснение, которое не спровоцирует дальнейших вопросов.

— Важно знать, как защитить себя. Если это когда-нибудь понадобится. Нью-Йорк — большой город. Никогда не знаешь, кто может скрываться в тени, — говорю, стараясь сохранять ровный тон. Это достаточно хорошее объяснение. Мне не нужно делать себя уязвимой, рассказывая что-то еще.

Он кивает и отпивает американо, пока я нервно разрываю тесто на маленькие кусочки и перекладываю их на свою тарелку.

— Почему именно тренажерный зал? — спрашиваю, надеясь сменить тему.

— Потому что мне нравится фитнес, — сухо отвечает он. — Хочешь верь, хочешь нет, но я был довольно полным ребенком. Другие дети в школе постоянно издевались надо мной.

Мои глаза расширяются от удивления, когда я смотрю на мускулистые плечи Дерека, которые сужаются к тонкой талии. Он идеальный. На самом деле, всё в Дереке кажется идеальным — от того, как нежно он смотрит на меня, до его терпения, когда он обучает меня в зале. Он слишком идеален.

— Не могу представить тебя полным ребенком. Мне действительно трудно в это поверить.

— Это не шутка. Проблемы с весом у нас в семье передаются по отцовской линии. Можно сказать, я унаследовал от него более медленный метаболизм. Моя сестра пошла в маму — она от природы худая. Тем не менее, она всегда понимала мои трудности. Она была для меня настоящим мотиватором и очень поддерживала. Благодаря ее помощи я начал заниматься спортом и правильно питаться. В итоге поступил в колледж на физиотерапию и подрабатывал в спортзале. После окончания университета решил заняться предпринимательством, а не искать работу по специальности. Но Нью-Йорк — дорогой город. К счастью, мне удалось привлечь теневого партнера, который в меня поверил. Это тот парень, с которым я встречался в Цинциннати, когда мы впервые встретились.

— Я помню, — бормочу, вспоминая, как даже тогда заметила резкий контраст между незнакомцем и моим мужем — Дереком и его уязвимостью против Итана и его надменности.

— Понимаю, с какими трудностями сталкиваются обычные люди, и хочу помочь им увидеть свой потенциал, как когда-то увидел свой. Это и было моей целью, когда я основал «The Mill». Я не хотел, чтобы спортзал сводился только к накачке мышц или бодибилдингу, хотя есть клиенты, увлеченные этим. Мне хотелось, чтобы «The Mill» транслировал философию здоровья в любом возрасте. У нас есть программы для мужчин, женщин и детей. Даже семейные занятия, где родители и дети могут тренироваться вместе. Я нанял диетолога, чтобы он консультировал клиентов по вопросам питания. Мы начали проводить обучающие классы, например, занятия по самообороне, которые ты посещаешь. Также я нанял полный штат персональных тренеров. Когда всё встало на свои места, я начал думать о расширении. Два года спустя я открыл второй филиал, а недавно добавил третий и четвертый — в других частях города.

— Это впечатляющий успех, особенно для столь молодого человека, — говорю ему.

— Как ты думаешь, сколько мне лет? — спрашивает он со смехом.

Я краснею, надеясь, что не ошиблась. Я не очень хорошо определяю возраст.

— Не знаю. Тридцать, может?

— Близко. Мне тридцать два. А тебе сколько?

— У женщины неприлично спрашивать о возрасте, — дразню я.

— Серьезно, Искорка?

— Еще бы. Я — могила, — говорю, подчеркивая слова, застегивая воображаемую молнию на губах.

Мы разговариваем почти час, и к тому времени, как наш кофе допит, мне совсем не хочется уходить. Кажется, ему тоже. Поэтому мы всё еще здесь.

Я чувствую себя комфортно в его присутствии — непринужденно, но мне трудно понять, почему.

В конце концов, даю понять, что мне пора идти. Уже около двух часов дня, а мне нужно успеть на работу к четырем. Если хочу принять душ и переодеться, нужно выходить.

— Я пойду, — говорю я. — Нужно успеть принять душ и собраться на работу.

Взглянув на часы, Дерек кивает.

— Да. Мои добавки собраны уже больше часа назад. Я провожу тебя домой, а потом вернусь за ними.

— Не нужно. Нет смысла идти туда и обратно только ради этого.

— Это не проблема. К тому же мне нужно выгулять Мейси.

— Мейси?

— Да, моя собачка. Обычно я забегаю домой в обед, чтобы выпустить ее, но вместо этого оказался здесь с тобой. Ее мочевой пузырь, наверное, на грани, — шутит он.

У него есть щенок? Конечно, есть.

Только я подумала, что он не может быть еще более совершенным…

— О-о-о… Я люблю щенков. Может быть, познакомлюсь с ней когда-нибудь. Но не сегодня. Серьезно, Дерек. Не нужно меня провожать. Делай, что должен. Со мной всё будет в порядке.

Вставая, Дерек следует моему примеру. Он засовывает руки в карманы своих спортивных шорт и слегка покачивается.

— Приятно было с тобой поболтать.

— Да, мне тоже, — соглашаюсь я.

— Повторим? Может, в следующий раз за ужином?

Если мне не почудилось, он выглядит немного нервным.

Я осознаю, что загнала себя в угол. Его красота, доброта, забота, чуткость и понимание словно образовали идеальный квадрат, сжимающийся вокруг меня. Он влияет на меня так, как я никогда не думала, что может повлиять мужчина. И это происходит с самого первого дня нашей встречи. Очень странно. По всем обычным меркам, я едва его знаю, но мое сердце поет совсем другую мелодию, и я не могу до конца понять ее. Пока не нахожу слов для того, что вертится у меня на языке, и не готова к действиям — скорее, наоборот.

Я сломлена — залечиваю раны, и всё еще разбита.

Прошло чуть меньше двух месяцев с тех пор, как я ушла от Итана, и я всё еще не знаю, как ориентироваться в новой реальности. Та девушка, которую когда-то встретил Дерек — девушка с надеждой и мечтами — давно исчезла. Не знаю, как вернуть ее и в глубине души не уверена, хочу ли. Я только начала чувствовать себя комфортно в своей новой коже. Нужно время, чтобы разобраться с собой, прежде чем думать о чем-то или о ком-то еще. Как бы сильно мне ни хотелось сказать «да» Дереку, я должна быть своим единственным приоритетом — хотя бы на время.

И все же не могу не задаться вопросом: насколько иначе сложилась бы моя жизнь, встреть я Дерека до Итана? Была бы я той женщиной, которую он искал? Той, которую, как он когда-то сказал, хотел бы лелеять? Не знаю. Но не хочу думать, что наше окно возможностей закрылось. Точно знаю одно: не могу переступить эту черту сейчас… Пока нет. Мне нужно еще немного времени.

Глядя в его великолепные карие глаза, сосредотачиваюсь на крошечных зеленых искорках, сверкающих в предвкушении.

Протягиваю руку, нежно касаюсь его предплечья — и воздух между нами тяжелеет, словно странная связь, которую мы оба не осмеливаемся признать. Собравшись с духом, запираю эмоции за семью замками и улыбаюсь:

— Спроси меня еще раз через полгода, Дерек.

Поворачиваясь, чтобы уйти, и чувствую странную надежду. С каждым шагом к дому моя улыбка становится всё шире — шире, чем когда-либо за долгое-долгое время.