Я не могу пойти к Наталии или к Тедди домой. Итан знает, где они живут, и именно этого он и ждет. Тедди отвозит меня вглубь сельской местности, пока мы не находим дешевый отель, где можно снять комнату на ночь. Я примерно в восьмидесяти километрах от Индиан-Хилла — недостаточно далеко от Итана, но на сегодня этого должно быть достаточно. Мне ненавистно втягивать друзей во всё это, но у меня нет другого выбора. О том, чтобы скрыться на собственной машине, не может быть и речи, ведь она зарегистрирована на имя шефа полиции. Итану достаточно просто заявить об угоне автомобиля — и все правоохранительные органы начнут меня искать.

После долгих уговоров мне удалось убедить Тедди, Бена и Наталию, что со мной всё будет в порядке, если я останусь в отеле одна. А им пора домой. Тедди пообещал вернуться завтра, чтобы отвезти меня, куда потребуется. Единственная причина, по которой Наталия уступила, — это то, что Тедди разрешил ей поехать с ним. План такой: я остаюсь здесь на ночь и обдумываю дальнейшие шаги. Возможно, глупо с моей стороны не продумать всё заранее, но я ни о чем другом и не думала — только бы выбраться. Я предполагала, у меня будет больше времени, чтобы разобраться со всем остальным.

Включаю телевизор, и тишину заполняет реклама пылесоса. Листаю каналы и останавливаюсь на живом концерте с участием Холзи[34] и какой-то группы, которую не узнаю. Смотреть особо ничего не хочется, просто мне необходимо хоть какой-то фоновый звук.

Осторожно вытянувшись на кровати, морщусь от боли, пронзившей ребра. Всё тело ноет до самых костей, покрытое лоскутным одеялом синяков, напоминающим картину Пикассо. Как только мне удается устроиться хоть немного удобнее, насколько это возможно в моем нынешнем состоянии, пялюсь в желтеющий потолок и размышляю, куда поехать утром. Мне всегда нравилась набережная в Кливленде, а жилье там вполне доступное. Возможно, стоит посмотреть, не удастся ли сесть на автобус Greyhound[35] и уехать туда.

Из раздумий меня возвращает звонок временного мобильного — на экране высвечивается номер Наталии.

— Привет, подруга, — говорю я.

— Эй. Я снова в Чинчи. Тедди только что высадил меня. У тебя всё в порядке?

— Не знаю. Наверное. Держусь. Трудно описать словами, что я чувствую. Оцепенение? Потерянность? Думаю, мне просто нужно время, чтобы прийти в себя, понимаешь?

— Ты справишься, Джиа. Ты преодолеешь это и станешь сильнее, чем когда-либо. Помяни мое слово!

Слабо улыбаюсь, пытаясь впитать уверенность в ее голосе — как же хочется, чтобы хотя бы часть ее силы передалась мне.

— Спасибо вам еще раз за то, что оплатили мою комнату. Вам было не обязательно это делать.

— Не переживай. Я уже говорила, когда мы регистрировали тебя в отеле — нужно копить деньги, чтобы встать на ноги. Помочь тебе сейчас — самое меньшее что мы можем сделать. Ты уже решила, куда поедешь дальше?

— Вот как раз думала об этом. Возможно, Кливленд. Там недорого и всего пару часов езды.

— Удивлена, что ты не сказала: «куда угодно, лишь бы подальше отсюда», — замечает она.

— О, я определенно думала об этом. Мне бы очень хотелось жить рядом с океаном, но это обычно дорого. Вот и думаю о Кливленде. Озеро Эри может стать моим океаном, — шучу, хотя в этом нет ничего смешного.

— Собираешься устроить себе собственный пляж, да? — подхватывает шутку Наталия.

Мы с Наталией еще немного болтаем о Кливленде, прежде чем возвращаемся к моему физическому состоянию. Ее настойчивые уговоры пройти обследование в больнице — из лучших побуждений, но она просто не понимает. Я не раз лечила себя сама и прекрасно знаю, что делать. Главное — я наконец-то вырвалась из лап Итана, и это всё, что сейчас имеет значение. Не собираюсь рисковать этим ни при каких обстоятельствах.

После тридцати минут уверений, что со мной всё в порядке, слышу, как Наталия зевает. Взглянув на часы на тумбочке, вижу красные цифры — почти три часа ночи.

— Иди спать. Уже поздно.

— Хорошо. Увидимся утром, когда мы с Тедди приедем за тобой. Он сказал, мы будем около десяти.

— Спасибо за всё. Спокойной ночи, Нат. Я люблю тебя, подруга.

— И я тебя люблю.

Кладу телефон на тумбочку и встаю, чтобы переодеться в пижаму. Я только расстегиваю джинсы, когда в номере звонит телефон. Замираю. Наталья, Тедди и Бен — единственные, кто знает, где я, и все трое в курсе, что нужно звонить на Tracfone. Звонок продолжается — громкий, резкий, навязчивый. Мое сердце начинает колотиться еще быстрее.

Расслабься. Наверняка это просто звонят с ресепшена.

Я нерешительно подхожу к телефону и снимаю трубку.

— Алло? — осторожно спрашиваю.

— Джианна, — раздается знакомый голос моего мужа. У меня сводит живот.

Нет. Это невозможно… невозможно.

Не раздумывая, бросаю трубку. Телефон снова начинает звонить. Снова и снова. С каждым гудком сердце грохочет всё громче. Я хватаю трубку — без всяких любезностей:

— Как ты меня нашел?

— О, дорогая, разве я не говорил тебе раньше, что тебе не стоит пытаться умничать? Найти тебя оказалось слишком просто. Наталия расплатилась за номер своей кредиткой. Я ведь полицейский, помнишь? Узнать такие вещи — проще простого. Ты не спрячешься от меня.

Беззвучно выругавшись, щипаю себя за переносицу. Даже в голову не пришло, что он может отследить транзакции Наталии. Теперь понимаю: больше я не совершу такой ошибки.

— Оставь меня в покое, Итан. Не усложняй ситуацию больше, чем уже есть.

— Оставить тебя одну? О, нет. Не могу этого допустить. Я слишком волнуюсь за свою девочку, — говорит он приторно-сладким голосом. — Особенно после того, как ты решила поехать в Кливленд. Слышал, на набережной там небезопасно.

Замираю на мгновение, глаза расширяются, затем швыряю телефон в стену, словно обжегшись. Кровь пульсирует в висках, я покрываюсь холодным потом. Единственный способ, как он мог узнать о Кливленде, — это если он услышал мой разговор с Наталией по телефону. До этого переезд никогда не обсуждался.

Нервно оглядываю комнату, затем подбегаю к окну. Отдернув шторы, выглядываю наружу. Глядя мимо пожарной лестницы, всматриваюсь в парковку. Со второго этажа видно всего несколько машин — больше ничего. Никого.

Громкий стук в дверь заставляет меня подпрыгнуть на месте.

— Джиа! Открывай! — слышу голос Итана. Следом раздается еще один удар — потом глухой стук тела или, может быть, ноги о дверь. Он пытается ворваться. Дешевая рама на двери старого гостиничного номера раскалывается.

Дерьмо, дерьмо, дерьмо!

Не раздумывая, бегу к окну и распахиваю его, затем оглядываюсь. Сумка с моей одеждой всё еще в комнате. Как и сумочка — с деньгами, телефоном и обувью. Перевожу взгляд на дверь: она вот-вот слетит с петель, пока Итан продолжает колотить. Он войдет с секунды на секунду. Одежда — лишний груз, но мне нужны сумочка и обувь.

— Моя девочка! Ты, ублюдок, трахаешься с моей девочкой! — орет он. Раздается оглушительный треск — и я вижу, как Итан вжимается в пролом, где еще недавно была дверная рама. Его взгляд безумный, на голове запекшаяся кровь — след от удара лампой, когда Бен пытался его остановить.

Двигаюсь быстро, как могу, хватаю с пола сумочку. К моему ужасу, телефон и пачка денег высыпаются на пол. Двадцатидолларовые купюры, кажется, летят в воздухе в замедленной съемке — как раз в тот момент, когда Итан врывается в комнату. Он выглядит как убийца. И если у меня были хоть какие-то сомнения насчет того, на что он способен, — теперь их нет. На этот раз он точно меня убьет.

Бросив наличные и телефон, я разворачиваюсь и несусь к окну. Тяну защелку, освобождая пожарную лестницу, затем спускаюсь по ржавым прутьям, пока босые ноги не касаются потрескавшегося асфальта подъездной дорожки.

А потом бегу.

И бегу.

Не обращая внимания на боль в ребрах, бегу до тех пор, пока ступни не становятся ободранными и кровоточащими, пока не могу больше сделать ни шага.

* * *

Едва почувствовав прохладу раннего осеннего воздуха, шатаясь добираюсь до заправки, затерянной в глуши. Ноги изранены до крови, тело кричит от боли, я не могу перестать дрожать. Мне нужна помощь. У меня нет ни телефона, ни денег. Единственное, что у меня есть — одежда, которая сейчас на мне и кошелек, пустой, без всех тех денег, которые я копила последние шесть месяцев. У меня даже нет обуви. Моим единственным спасением становится таксофон у заправки. Я не верю своей удаче. Не видела таксофонов уже много лет и молюсь, чтобы он всё еще работал.

Набираю номер оператора и прошу соединить за счет вызываемого абонента, тревожась, не было ли это еще одной глупой ошибкой. Звонить кому-то — это риск. Теперь любое действие будет рискованным. Но у меня нет выбора. Когда голос Тедди, наконец, звучит в трубке, я не могу скрыть облегчения. Я в отчаянии, и с тех пор как узнала, что Итан каким-то образом следит за Наталией, Тедди нужен мне, как никогда раньше.

— Тедди!

— Джиа! Что случилось?

— Итан нашел меня, — выдавливаю я. Одно только его имя вызывает в теле дрожь. — Я боялась звонить Нат, мне кажется, он следит за ней.

— Что ты имеешь в виду? Как, черт возьми, он тебя нашел?

— Слушай, я не могу сейчас объяснить как и почему, но мне пришлось срочно бежать. Все мои вещи остались в отеле. Одежда, телефон, деньги…

Не могу продолжать. Рыдания, которые я сдерживала до звонка, вырываются наружу.

— Этот гребаный ублюдок — сумасшедший. Где ты? Я еду за тобой. Знал же, что не стоило оставлять тебя в этом чертовом отеле. Ты можешь вернуться ко мне, и…

— Нет. Только не к тебе. Он будет знать, что нужно искать именно там.

— Джиа, что ты хочешь, чтобы я сделал? — он звучит измученно. А как иначе, после такой ночи по моей вине.

— Мне жаль, что я втягиваю вас в это еще больше…

— Нет, нет, не говори так. Этот сукин сын больше никогда тебя не тронет. Где ты? Я не смогу тебе помочь, если не буду знать, где ты.

Несмотря на усталость в его голосе, в нем звучит срочность — она дает мне силы продолжать. Я глубоко вздыхаю.

— Рядом с каким-то шоссе, — говорю, внезапно испугавшись, потому что на самом деле не имею понятия, где нахожусь. Темно, и я не уверена, побежала ли на север, юг, восток или запад. Просто бежала зигзагами — на случай, если Итан преследует. Быстро оглядываюсь в поисках каких-нибудь ориентиров.

— Какое шоссе, Джиа?

— Трасса 71, думаю. Да, вижу дорожный знак. Я на заправке с магазинчиком. На вывеске просто написано «Мини-маркет», и на ней изображена огромная курица. Это единственное, что я вижу вокруг. Думаю, я не дальше четырех или пяти миль от отеля, где вы меня высадили.

Он молчит мгновение, словно пытается представить, что я описываю.

— Ладно, я найду. У моей бывшей жены еще осталась одежда, а ты примерно ее размера. Принесу всё, что смогу, и немного наличных.

— Не нужно…

Я чуть было не сказала, что деньги не нужны, но вовремя остановилась. У меня буквально ничего нет. У меня нет другого выхода, кроме как согласиться.

— Я верну тебе деньги.

— Не беспокойся. Это всего лишь деньги. Просто затаись. Я быстро. Мы найдем тебе безопасное место. Но, Джиа… Нат начнет волноваться, когда не сможет дозвониться тебе на Tracfone. Что мне ей сказать?

— Скажи, что телефона больше нет, и пусть не пытается со мной связаться, — замолкаю, глубоко вздыхая, думая о том, как легко Итан отследил мое местоположение сегодня. — И ты тоже, Тедди. Это слишком рискованно. Как только пойму, куда уехать — больше никаких контактов. Мне нужно исчезнуть. Позвоню вам обоим, когда будет безопасно.

Он вздыхает. Несколько секунд молчит.

— Хорошо, — наконец отвечает он.

Глаза наполняются слезами. Мысль о том, что придется отказаться от единственной семьи, которая у меня была, душераздирающая.

— Спасибо, Тедди. За всё.

— Скоро увидимся. И, Джиа?

— Да?

— С тобой всё будет хорошо. Обещаю.