Туман

Сыпались на части все остатки сомнений. Не смотрел на Хрусталя, ублюдка я уже списал мысленно. Нет-нет, Лиля! Не надо так! В глазах ее читаю прощание и прощение. Улыбаться так же в отчаянии и горе, получается только у нее. Лиля словно уверена, что уходит навсегда. Наши расступились, кидая в спину проклятья. Любой из-под земли теперь Хрусталя достанет. В той бойне мы выжили чудом. Кто-то навел на сходку. Хотели выкосить всю верхушку, чтобы занять территорию чужаками. Отсечка вышла. Я выжил. На что надеется Кирилл?

— Туман, Вовку не трогай! — и это был голос моей девочки, а не отца пацана.

Шкура не думал ни о ком, кроме себя. Я с детьми не воюю, малыш… Тем более, что Вовчик — мой крестник. Хрусталь толкает ее в спину, цедя, чтобы поторапливалась. Лиля запнулась и если бы не удержалась за стену в узком коридоре, ведущем к выходу, упала. Сцепил зубы до скрежета. Не дай Бог, Хрусталь, не дай Бог… Твой выбор: умереть мучительно или быстро.

Лилия

Как глупо проиграла даже не свою войну. Почему внутри спокойствие? Еще один виток? Осторожно посматриваю на мужчину за рулем.

— Кирилл, зачем ты предал друга и других? Ради денег? — спрашиваю, раз терять больше не чего.

— Друзья?! — удивленно повернулся ко мне и, закатив голову, раскатисто засмеялся. — Мышка, мы никогда не были друзьями, — скривил губы. — Его подачки… Вечно командует. Могли бы столько заработать бабла, что жопу им подтирали! Нет, блядь, мы — принципиальные! Хочет конфетку съесть и чистеньким остаться, — сплюнул в открытую форточку от злости.

— Хрусталь, ты жалеешь, что наш город не завалили наркотой? Не думаешь о других — о сыне подумай! Зло не выбирает себе жертвы, пойми! — пытаюсь достучаться.

— Заткнись! — бьет по рулю.

А потом кулак, как кувалда летит мне в челюсть. Успела дернуться, скулу задело по касательной, и обожгло болью. Глаза стеклянные залиты кровью. Похоже, Хрусталю совсем крышу сносит. Держусь за место ушиба рукой, слеза сама катится.

— Кир, уезжай, — почти шепотом. — Высади меня и уезжай, — шелестю пересохшими губами.

— Совсем дура?! Куда я, нахер, с подводной лодки? Напоследок хоть тела принцессы пощупаю, — скалится до ушей.

— Лучше убей! — мотаю головой.

— Никто не смеет посмеяться надо мной и остаться в живых, мышка, — снова шипящее гадство из него выходит.