Режим нон-стоп. Тебя катит с высокой горы и тормоза отказали. Бар, в который мы сейчас вошли, выглядит по-другому. Современный дизайн в алых тонах, канапе-диванчики, обитые кожей. Подиума, где лежала стриптизерша, нет.

— Туман! С каких это пор на наши «собрания» телок приводим? — пробасил бритоголовый, махнув граблей в мою сторону.

— Следственный эксперимент! — спокойно отвечает Игорь. — И моя будущая жена — не телка! За свою женщину язык поганый вырву и заставлю сожрать! — обводит тяжелым взглядом товарищей-бандитов.

Его рука по-хозяйски обнимает меня за талию. Не комфортно под взглядами более десятка «представительных» мужчин, но не более.

— Че за игры ты затеял, поясни? — Хрусталь стоит ближе к нам и пускает дым от сигареты в сторону.

— Реконструкция событий шестилетней давности, братва. Финал все помнят?

Мужчины загудели. Некоторые возмущались, что их здесь не было…

— Короче, так! Встали там, где были до приезда архангелов! Кого здесь не было — станут массовкой.

Начались выкрики, что Туману делать нехера, решил их от важных дел отвлекать. Для вида повозникав, массивные мужики разделились на: «был» и «не был». Я присела на ближайшую сидушку и разве что не зевала, пока они размещались «по местам». Достав из сумочки блокнот, на небольших листах писала, кого могла вспомнить: Цыган, Аркан, Серый… рыжий и усатый и так далее.

— Давай, малышка, сыграй в шахматы! — подает мне руку Туманов.

Как у него это получается? Туман держал взглядом каждого, следя за передвижениями. Игорю я тоже отдала его листочек с надписью «Туман». Из массовки выбирала для роли уже покинувших этот мир. «Цыгана» положила у входа. После этого повисло напряжение. Братва переглядывалась, когда я посадила «Аркана».

— А че это я «ушастый колобок»? — запротестовал лысый, вызвав ржач всего коллектива.

— Напиши, что я — Тихон! — отдает обратно бумажку.

Смысла пререкаться не вижу. Зачеркиваю про колобка, и вписываю Тихона. Просиял, как-будто я ему комплимент преподнесла. Хрусталь, докуривая вторую сигарету, встал за стойку бара и схватив одну из бутылок с полки, рванул пробку зубами и выплюнул. Налив в низкий стакан алкоголь, тут же опрокинул в себя. Подхожу к нему с бумажкой и показываю на стену слева от входа.

— Ты чета путаешь, серебряное копытце! Я тут, у бара был, — скривился, но клочок бумаги со своим именем взял.

— Хрусталь! Встал, куда говорят! — прорычал Туман.

— Ты че, мне не веришь? — распустил пальцы седой. — Я здесь стоял! Какого хуя происходит вообще?

Делаю шаг назад. Всем существом чувствую угрозу, исходящую от Хрусталева. Остается только пятиться, спиной к нему я больше поворачиваться не собираюсь.

— Хрусталь, ты че выебываешься? Тебя по-нормальному попросили! — опознаю раздраженный голос Серого.

Черт! Вижу, как рука Хрусталя потянулась за пояс. Холодные глаза смотрят прямо на меня. Вот она — граница между пленом и моргом! Холодное дуло пистолета врезается в шею.

— Откуда только ты взялась на мою голову?! — шипение и отморозок дергает мое застывшее от ужаса тело на себя.

— Думаешь, я не знаю к чему этот цирк? А, Туман?! Решил убрать меня, да?

Неприятна его близость. Чужой запах. Чужая рука — содрогаюсь брезгливо.

— Отпустил мою женщину, сука! Если тебе есть что возразить, ответь всем нам! — Туман напряжен.

Широко расставив ноги, его руки подрагивают от желания схватить свое оружие, но он боится провоцировать противника, за меня боится. На лице гнев, совмещенный с презрением. Туман уже все понял без слов. Тот, кого он считал другом и помощником, долгое время виртуозно водил его за нос. Оставалось только узнать, какие цели преследует «друг»…