Я ненавижу женщин в бесформенных свитерах

С льготным абонементом в «Ленком», «Современник»,

«Et Cetera».

Смотришь на пальцы — не замужем, любит стирать.

Смотришь на губы — надменна, скупа на ласки.

Даже порой и осанка, и волосы без седин,

А веет глубокой могилой, в которую как один

летят Достоевский, Булгаков и Константин

Сергеевич Станиславский.

Я ненавижу женщин, скупивших Родео-Драйв,

Идущих на «лабутанах» в роскошные номера.

Глядишь в декольте ей — там светится копирайт

Пластического хирурга с опытными руками.

Такая пройдёт, как агония, как гроза,

И чувствуешь: пальцы мечтают хватать, а язык — лизать…

Но только засмотришься — резко по тормозам,

И хрясь в неё камнем!

Я ненавижу женщин-наседок «а-ля, маман»,

Такие обычно сидят с рукоделием по домам,

И всё у них славненько: ужин, детсад, роман.

[Бульварный бестселлер о чем-то таком бандитском.]

Oна вам расскажет под водку и корнишон,

Как Митя покакал оранжевеньким в горшок,

В манере Ван Гога, и все испытали шок

И долго ребенка лобзали по ягодицам!

Я ненавижу женщин, сидящих внутри меня,

Я им поджигаю избы и завожу коня,

Мне хочется их уничтожить, убить, унять,

В глубокие лузы загнать беспощадным кием…

Но всё, что я вижу в других, — это точно я,

Поскольку на каждую женщину есть персональный яд,

Поскольку на каждую женщину есть персональный ад,

и это — другие.