Предложенный Джеком метод оказался действенным и «нахлебник» почти не сопротивлялся, после того, как его нагрели малоимпульсным режимом лазерной «пушки».

Правда, упираясь в него манипулятором, Джек немного плотнее, чем следовало, притерся к корпусу космической лаборатории, но, несмотря на его опасения, позиционные параметры спутника это не нарушило, а сорванного «нахлебника» он разбил парой выстрелов.

– Все, Марк! Я больше не могу! Иди в свое кресло!.. – потребовал Джек, который чувствовал себя полностью вымотанным.

– Ну, как знаешь, – с деланным спокойствием отозвался Бачинский и сняв панораму, перебрался на освобожденное стажером место.

Он и сам, чувствовал себя не лучше, но тщательно скрывал это.

Оказалось, что рубиться в самом центре метеоритного шторма, в нервном плане, было не так тяжело, как наблюдать за действием ученика.

Для Марка подобные обстоятельства оказались совершенно новой практикой и он был вынужден признать, что переоценил простоту своих педагогических методов.

Похоже, тут также следовало поискать какие-то новые способы и Бачинский, как человек в работе основательный, пообещал себе на эту тему подумать.

– Марк, ничего, если я тут пять минут без панорамы посижу?

– Да не вопрос, отдохни, – разрешил наставник, замечая, как мигнул сменившийся ситуационный лист. Обстановка складывалась, прямо таки взрывоопасная. Странно, что еще молчал диспетчер.

– Бачинский! Скорее двигай на домашнюю магистраль! Там, ну ты сам видишь…

– Да уж – вижу, – отозвался Марк отключая внешнее радио на штурманском посту и сберегая эмоции ученика.

– Марк, ты с нами?

– Тэдди, ты что ли?

– Он самый.

– Там моя домашняя тропинка, так что я просто отдохнуть спускаюсь. Кто там еще? – спросил Марк, одновременно концентрируясь на прохождении перегруженных орбит, куда спешно переводились все тяжелые объекты.

– Карл Монси, коллега. Помнишь меня?

– Помню. У меня до сих пор шрам на лбу.

Карл сдержанно засмеялся. Все пилоты, несмотря на дружеские шуточки и приветствия были напряжены, поскольку понимали, что ожидался очередной прорыв и, словно из ничего, образовавшиеся срывы спутников с орбит были вызваны очередной диверсией.

– Берт Гамильтон, гроза ледяных глыб, присоединяется к вам, камрады! – известил общество еще один пилот.

– Берти, ты же на Четвертой базе, как тут образовался? – спросил Марк, пробегая пальцами по настройкам «пушки», чтобы быть уверенным в ее работоспособности.

– Теперь уже на Седьмой. Только не спрашивай – почему.

– Если хочешь узнать подробности, Марк, спроси у меня! – предложил Карл Монси и тут же в эфире послышалось несколько смешков.

– Ой, как нехорошо, – отозвался Гамильтон. – Это же личное!

– Кому личное, а кому анекдот… Кстати, братцы…

До первых залпов оставалось еще секунд двадцать, но договорить фразу неизвестный пилот не успел. Марк увидел в панораме засветку от вспышки, а потом сразу зазвучал сигнал вызова аварийного экипажа, когда разбитый «мусорщик», вращаясь, полетел в атмосферу.

– Внимание, на орбите «невидимки»! – сообщил диспетчер. – Используйте сканер массы! Повторяю – используйте сканеры массы!

– Екарный бабай… – прошептал Марк, бросая свой «мусорщик» из стороны в сторону, едва замечая, что показания приборов начинали вести себя неадекватно.

Пользоваться «сканером массы» было последним делом, поскольку он реагировал замедленно и только при небольших взаимных скоростях объектов. А тут – на встречных курсах, к которым так привыкли пилоты «мусорщиков», этот прибор был почти бесполезен.

А вот хаотичное нагромождение дрожащих меток на радаре или волновом определителе, гарантировало появление на встречном курсе невидимой болванки.

Вспышка, а потом еще одна.

Криков о помощи на открытой волне становилось все больше. Марк сделал несколько расфокусированных залпов и это помогло, радар ненадолго стал выхватывать «разогретые» объекты.

Бачинский тотчас отстрелил пару из них. Еще кто-то ударил по третьему.

Стали видны разлеты обломков, но тут уж не до аккуратности.

– Марк, что происходит?! – как сквозь вату услышал Бачинский. Это стажер, но сейчас наставник был очень занят.

«Надеюсь он пристегнут,» – подумал Марк пуская свой «мусорщик» в «блинчик» и едва судно скользнуло по плоскости в сторону, навстречу пронесся здоровенный «невидимка» и на какое-то мгновение, Марк почувствовал на себе его внимание. Да! «Внимание» обломка, который не просто пролетел мимо, а – промахнулся!

– Екарный бабай! Да они управляемые! – воскликнул Бачинский.

– Сообщи об этом всем! – тотчас предложил стажер и в первое мгновение Марк подумал, что так и сделает, но затем понял – ляпни он такое в эфире и начнется паника в результате которой логистика планеты останется абсолютно «голой».

– Невидимки подсвечиваются расфокусированным залпом! – крикнул он в эфир и только чуть позже вспомнил, что подобными режимами оснащено не больше четверти всех «пушек» на судах-чистильщиках.

На остальных пилоты работали по-старинке, опираясь лишь на разработки сорокалетней давности.

Но и четверть из полусотни собранных сюда «мусорщиков» тоже могли сделать погоду. Частые засветки их «пушками» невидимых объектов позволяли пилотам менее оснащенных судов, если не стрелять, то по крайней мере, избегать столкновений.

Эта битва не на равных, длилась три оборота, которые неизвестные малозаметные объекты проходили на невиданной прежде скорости, обгоняя обычные статичные аппараты.

А потом, все не ударившие по «мусорщикам» невидимки, как по команде вдруг обрушились в атмосферу, сгорая без следа и не оставляя улик. И тотчас из четырех взломанных телепортов на штурм Лимы-Красной рванулся десяток контрабандистских контейнеров.

И в этот раз перехватывать их было почти некому.

Пару коробок сожгли подоспевшие перехватчики пограничников, однако остальные, устанавливая рекорды по проценту доставки ушли на Лиму, причем так много наземные агенты принять были не готовы, поэтому большую часть товара попросту жгли на месте.

Они на такой успех никак не рассчитывали, но их боссы приняли эту новую тенденцию в планы будущего развития.