После обеда, Марк с Джеком вернулись к себе на судно, но по дороге посетили стационарный туалет – на этом настоял наставник.

– Да я не хочу. Почти не хочу… – сказал Джек.

– Ты боевой пилот, Майк, ты должен уметь кушать впрок, спать впрок и ходить в сортир впрок. А ну как, двое суток не будет такой возможности? Вытерпишь?

И увидев недоумение на лице стажера Бачинский рассмеялся.

– Не парься, это я так шучу. От нервов, наверное, из-за того, что не пробухал весь отпуск. Раньше-то у меня метаболизм другой был. Просто мы минут через пятнадцать отчаливать будем, вот я и подумал…

– Через пятнадцать?! Ты же говорил, ну, по моим прикидкам еще полтора часа! – воскликнул Джек, который планировал посидеть в штурманском кресле и поболтать с Марком на сытый желудок.

– Ну, а как ты думал? Мне же нужно обкатать новый комбинезон, ведь в новом и реакции другие. Да и на тебе комбинезон совсем другой. Тоже – реакции. Ты об этом не думал?

– Ты это… Снова шутишь?

Бачинский задумался, остановившись, как раз перед воротами в ремонтный цех.

– А ты знаешь, Майки, начал вроде бы с шутки, а теперь подумал, что так действительно правильнее сделать – слегка подвигать «мусорщика» в этой обновке. Я же себя в ней иначе чувствую. Так что спасибо за ценную мысль, коллега!

С этими словами Марк приложил к замку ворот свой ключ и пилоты снова зашли на «территорию приветствий».

Причем, это были не какие-то неискренние «приветы» тех, кто делал комплименты Бачинскому столько раз, сколько его видел. У механиков был очень напряженный график работы и они часто трудились лишние полсмены, выполняя срочные ремонтные заказы. Поэтому те, кто слал приветы «мусорщикам» до обеда, уже могли находиться на отдыхе к тому времени, как Марк с Джеком с этого обеда возвращались.

– Это плата, Майки, плата за комфортное размещение на причалах ремонтного ангара, – сказал Бачинский, когда они спускались по короткой лесенке шлюза к двери своего аппарата.

– Да я понимаю. В казармах иначе?

– Везде свои фичи – где-то сортир теплее, где-то публика добрее, – ответил Марк, когда они прошли на борт и в кабине стали загораться панели освещения. – Кстати, ты заметил, что «наружка» теперь блокируется сама – без монтировки?

– Да, заметил, – с улыбкой ответил Джек. – Я не стал спрашивать, но понял, что ты исправил поломку и – да, считай, что я тебя похвалил.

– Ах, ты ж, сукин перец! – воскликнул Марк и они засмеялись. – И, давай, садись сейчас в пилотское кресло…

Джек пожал плечами и сел в кресло перед главной панелью управления.

– Теперь отчаливай, у нас есть возможность немного порулить.

– Совсем отчаливать, что ли? – уточнил Джек оборачиваясь и увидел Марка уже в панораме, поэтому тотчас тоже надел панораму и начал манипуляции по выведению судна на орбитальный простор.

– Что с педалями, Марк?! Какая-то хрень получается!

– Не хрень, а новый педальный узел, – пояснил наставник.

– Но ты не предупредил!

– Теперь предупреждаю. Реакции тоньше, так что приспосабливайся.

– Но нахрена!? Было же хорошо! – в отчаянии воскликнул Джек, пытаясь восстановить управление рыскающим из стороны в сторону «мусорщиком».

– Привыкай к тому, что нужно постоянно учиться чему-то новому, стажер. Да, непривычно, но зато у нас появилось несколько режимов управления движками так, что мы можем разворачивать корпус судна не добавляя тяги. А это…

– Экономия топлива?

– Правильно мыслишь. Давай, сверяйся с навигацией и выходи на круг…

– Но, Марк, это уже рабочая зона!

– Не дрейфь, я заявил выход, как тренировочный, так что включай соответствующую световую индикацию, чтобы каждый видел, что за штурвалом ученик.

Джек вздохнул и включил огоньки.

В этом не было ничего унизительного, но все же, как то не так.

Пилотам «мусорщиков» работы и так хватало, а еще нужно объезжать какого-то лоха. Ну, кому такое понравится?

Неожиданно, на «учебном» экране открылся ситуационный лист со всеми орбитальными угрозами и какими-то инструкциями.

– Что это, Марк?

– Не знаю. Возможно новые требования к учебной программе. Но ты реагируй, этой же учебный режим. Никто тебе претензий не предъявит, ты же стажер!

– Стрелять, что ли, если обломки появятся?

– Да они уже в поле досягаемости, Майки. Чего ты ждешь?

– Ну… ладно.

Уверенный, что находится под защитой некого ученического статуса, Джек начал стрелять по обломкам, что делал и раньше, но тогда он внутренне сжимался в камень, чтобы перебороть неуверенность и отсутствие опыта. Теперь же, чувствовал себя более свободно, оттого, несмотря на замену педального узла на более чувствительный он скоро вернул контроль над «мусорщиком».

А между тем, ситуационный лист сменился на новый – более тревожный.

– Марк, тут обстановка изменилась!

– И чего? – ответил Бачинский из кресла штурмана.

– Ты уже не рядом, что ли?!

В голосе стажера послышались панические нотки, ведь на него надвигался самый настоящий орбитальный шторм. По крайней мере, с точки зрения ученика.

– Да я просто притомился стоять рядом. Но я тут, смотрю в панораму. Пока нет дополнительных распоряжений от диспетчера, двигай по краешку массива и срубай то, что попроще…

– Там нет попроще, Марк! Там вон «сдвоенные» и «ложные спутники»! – начал кричать Джек, называя термины самых непростых объектов, в виде связки нескольких обломков или одного ядра вокруг которого вращалось несколько обломков поменьше. При обычном, по инструкции, поражении таких скоплений, какая-то их часть обязательно улетала по неучтенной траектории поперек всех орбит, что вызывало не только негодование других пилотов, но и представляло угрозу всей логистике.

– Ну, ты же знаешь, что делать…

– Бить расфокусированным.

– Вот и бей, раз знаешь. Ты сто раз видел, как я это делал, – с места штурмана отвечал Бачинский, стараясь, чтобы его голос звучал, как можно спокойнее и даже безразличнее, однако за ученика он очень переживал и держал руку на джойстике-дублере, чтобы вмешаться в критической ситуации.

Но пока Джек справлялся. Он «поджаривал» сложные объекты расфокусированным пятном лазерного испарителя, пока они не теряли связей, а потом короткими импульсами уничтожал разобщенные обломки.

Наконец, проявился диспетчер.

– Бачинский, ты сегодня работаешь или нянькой выступаешь? – прозвучал насмешливый, с долей мстительности женский голос.

«Барбара,» – сразу узнал ее Джек, принимая сторону наставника. Нельзя тащить личные обиды на работу, а тем более в такой ситуации.

– А что, есть подходящая работа? – уточнил Марк, выключая ученическое освещение.

– Есть. Давай на две орбиты вверх и отстриги там приклеившегося нахлебника на «скайлабе».

– А что за «скайлаб»?

– Синенький такой.

– Принято.

– Марк, ты отключил сигнальные огни! – воскликнул Джек.

– Ты заметил?

– Да, Марк! Теперь все по-взрослому, да?

– Ну, а чего электричество зря тратить? И вообще, коллега, поменьше пафосу в тоне, вы, все же, в пилотском кресле. Что будешь делать, говори?

– Переходить.

– Как?

Джек вздохнул и начал маневр, разумеется не по инструкции, иначе бы Марк не одобрил. Обе орбиты были загружены «доверху», поэтому преодолевать их следовало на скорости, сразу выполняя «горку» и для следующей орбиты – «обратную горку».

Ничего сложного, если не думать о том с какой скоростью по этим космическим перегруженным шоссе проносились спутники, с некоторыми из которых он мог разминуться всего на три-четыре секунды.

– Хорошо, – с деланным безразличием в голосе произнес Бачинский, следивший за работой ученика и выдохнувший лишь, когда Джек перевел «мусорщика» в параллельное движение рабочему потоку на нужной орбите.

– Ну, и который там «синенький»? – спросил стажер.

Он был уверен, что наставник действительно полностью уверовал в его способности и было бы стыдно в чем-то подвести Марка. Тем более, что пока все шло хорошо.

– Ну, раз она не дала дополнительной информации, он в ближайшем потоке один такой – «синенький». Пощелкай определителем массы с фокусом в сто пятьдесят тонн. Таких штук легче не бывает.

– Ага, вот он! – воскликнул Джек, выхватив радаром нужную конструкцию из летающей лаборатории с приклеившимся к ней обломком – «нахлебником», что бывало явлением не слишком частым, но случавшимся на каждой орбите, хотя бы раз в пару недель.

– Что будешь делать?

– А разве снова я?

– Ну, хотя бы предложи пока. У нас на раздумье тридцать секунд… А нет, уже двадцать.

– Ну, это, он там наверное прикипел, да? Какая-то термохимическая природа, типа как асфальтовая пыль на лаковом покрытии, да?

– Я не знаю, Майк, я только дважды срубал такую штуку. Один раз просто тупо уперся и дал тяги, получилось сорвать, но с ошметками и курс «скайлаба» потом поправлять пришлось. Во второй раз срубил лазером, старался аккуратно, но какая-то часть на корпусе спутника все равно осталась и потом те жаловались, что на нее снова всякая мелочь собирается.

– То есть, с природой явления не совсем ясно? – уточнил Джек, уже подруливая к объекту и выравнивая скорость.

– Ничего. В идеале, конечно, нужно как-то по науке это разрулить, собрать сведения, провести через дьюк-компьютер. Но кто ж тут этим заморачиваться станет? Тут всем заправляет практика.

– А если поджарить?

– И что?

– Поджарим, возможно слой прикипания ослабнет и тогда мы его протараним.

– Но-но, приятель, только не это слово. Просто упремся и дадим тяги.

– Ну, да, я это и имел ввиду. Так что, пятьсот единиц?

– Давай начнем с восьми сотен. Краска, конечно, обгорит, но для них это сейчас не важно. Вызовут паинтер, он восстановит им защитное покрытие.