Вашингтон, округ Колумбия

Вторник, 30 мая 2023 года

21:45

Выйдя из дома Аннетт в Коламбия-Хайтс, она сразу поехала в «Ланкастер и Джордан». Было уже поздно, и парковка пустовала. Даже трудоголики, которые практически жили в каморке, к девяти часам вечера уже сдались. Прижав телефон к уху, она на лифте поднялась на девятый этаж, торопливо прошла через каморку и вошла к себе в кабинет, на ходу включая свет.

– Подожди секунду, – сказала Алекс в трубку, – я еще не дошла.

По дороге в офис она позвонила Кайлу Линбургу, старому другу из Аллегейни, который только благодаря своим компьютерным способностям смог избежать взрослой жизни, полной насильственных преступлений. Он попал в Аллегейни за вооруженное ограбление магазина в шестнадцать лет. В Аллегейни Алекс рассказала ему, как глупо использовать оружие, чтобы получить желаемое. Этот вопрос был для нее особенно важен, и ее слова нашли отклик в сердце Кайла Линбурга. После освобождения он больше никогда не брал в руки оружие. Вместо этого он отточил свои навыки работы с компьютером и нашел им достойное применение. Теперь он зарабатывал на жизнь, продавая свои таланты тем, кому нужно было взломать чей-то компьютер. Алекс была рада, что он у нее на быстром наборе.

Она рассказала ему, что ей нужно: взломать брандмауэр, который защищает конфиденциальные и архивные файлы в «Ланкастер и Джордан». В соответствии с соглашением о конфиденциальности между адвокатом и клиентом, неактивные или вышедшие из употребления файлы должны были быть заархивированы и опечатаны. Доступ к ним имел только адвокат, который вел дело. А вот текущие дела не были так защищены. Многие сотрудники, включая Алекс, могли использовать свой пароль, чтобы получить доступ к этим файлам. Но как только дело завершалось, файлы убирались в цифровое хранилище, доступное только адвокату, который занимался этим делом.

За своим столом она положила буклет Лейна Филлипса рядом с клавиатурой и пошевелила мышкой, чтобы включить монитор.

– Так, – сказала Алекс, включив громкую связь. – Я за компьютером.

– Введи пароль, – попросил Кайл, – чтобы я вошел в систему «Ланкастер и Джордан». Дальше я все сделаю сам.

Алекс набрала пароль и нажала ENTER.

– Вошла.

– Хорошо, – сказал Кайл. – Я беру компьютер под свой контроль.

Алекс услышала, как Кайл начал неистово бить по клавишам, приступая к работе. Экран ее компьютера почернел, и на нем появился ряд бессмысленных кодов, написанных белыми символами. В течение десяти минут экран продолжал заполняться новой и новой тарабарщиной, пока монитор на мгновение не стал полностью темным, а затем снова не замигал.

– Есть, – произнес Кайл. – Ваш айтишник почти знает, что делает. Мне пришлось помухлевать с парой брандмауэров, и в процессе я оставил пару цифровых следов. Если хороший IT-специалист посмотрит, то увидит, что компьютер взломан. Еще есть время развернуться и все стереть, но только если мы решим не идти дальше.

– Этого не случится, – пообещала Алекс. – Теперь я могу зайти в файлы?

– Да. Используй morsecode4, когда файл защищен паролем, и получишь доступ. Через двенадцать часов пароль перестанет работать. До тех пор можешь свободно пользоваться любым интересующим тебя файлом.

– Спасибо, Кайл. Я перезвоню, если не будет получаться.

– Такого не будет. Не хочешь рассказать мне, зачем ты взламываешь свою собственную компьютерную систему?

– Не хочу.

– Счет у тебя на почте, – сказал он.

– У тебя это десять минут заняло.

– Мне надо на что-то кушать, – сказал он и положил трубку.

Алекс сосредоточилась на компьютере и начала просматривать архивные файлы, в которых хранились данные о клиентах «Ланкастер и Джордан» за последние два десятилетия. Она пролистала их, пока не нашла данные за 2012 год. Все клиенты, которых «Ланкастер и Джордан» представляла в том году, были перечислены в алфавитном порядке. Алекс пролистала список и нашла имена своих родителей: Деннис и Хелен Квинлан. Слезы навернулись у нее на глаза, когда она смотрела на имена своих родителей и пыталась осмыслить все это. Она ввела временный пароль и проверила файл своих родителей. Вытерла глаза и взяла бумаги с выводами доктора Филлипса. Ей потребовалось еще пятнадцать минут, чтобы убедиться, что имя каждой жертвы также значится в архиве «Ланкастер и Джордан»: Карл Клеман, Роберт Кляйн и Натан Коулман. Ей не нужно было подтверждать Байрона Зелла. Она распечатала одну страницу из каждого файла – с профилем клиента – и положила их к себе на стол. Ей нужно было видеть их все вместе в одном месте, а не перелистывать файлы туда-сюда. Внизу каждой страницы было напечатано имя адвоката «Ланкастер и Джордан», который вел дело: Жаклин Джордан.

Алекс покачала головой, пытаясь понять, возможно ли то, что она предполагает. Она собрала бумаги и положила их на край стола, а затем вернулась к компьютеру. Вышла из базы данных «Ланкастер и Джордан» и открыла браузер. Набрала в поисковой системе «лагерь Монтегю», а затем сузила поиск, добавив имя вожатого лагеря. Набрав в поисковике «лагерь Монтегю» и «Джерри Лолланд», она нашла несколько новостных статей, где говорилось о самоубийстве и последовавшем за ним скандале.

– Алекс? – чей-то голос напугал ее.

Когда она подняла глаза, в дверях кабинета стояла Жаклин Джордан.