Вашингтон, округ Колумбия

Суббота, 29 апреля 2023 года

10:30

У Алекс голова шла кругом, когда она вернулась к себе. Тот факт, что убийца Байрона Зелла разбросал вокруг его тела детское порно, вызвал у нее в памяти спальню ее родителей в Макинтоше. Хотя Гарретт никогда не делился с Алекс фотографиями с места преступления – несмотря на то что у него был к ним доступ, когда он боролся за ее свободу в течение нескольких недель после ареста, – Алекс все же удалось их увидеть. Их распространило полицейское управление Макинтоша, пытаясь завоевать расположение общественности, как будто вид ужаса, происходившего в спальне ее родителей, докажет широкой общественности, что Алекс – убийца.

Впервые она увидела фотографии, когда группа детей из Аллегейни распечатала их из интернета и прикрепила к стенам комнаты Алекс, пока она была на групповой терапии. Снимки продолжали появляться на протяжении всего времени пребывания Алекс в колонии для несовершеннолетних – то в комнате, то в кабинке туалета, то в зоне отдыха или в конвертах у нее в почтовом ящике. Тогда у Алекс не было выбора. Жестокие дети, составлявшие основную часть населения Аллегейни, заставляли ее смотреть на снимки, сделанные в ночь, когда была убита ее семья. Только после освобождения она стала смотреть на них добровольно.

Она посвятила многие часы терапии тому, чтобы упорядочить и разложить по полочкам эти образы и мысли, которые они приносили, пытаясь понять, что имеет смысл, а что является плодом ее воображения. Был период, когда Алекс даже позволила себе поверить в то, что предполагали все вокруг – и следователи, которые ее допрашивали, и репортеры, которые о ней писали, и фанатики преступлений, которые ее преследовали, – что она нажала на спуск той ночью, но ее разум каким-то образом стер это из памяти и заменил правду фантазией о том, как она сбежала, спрятавшись за часами в прихожей. Алекс забралась в эту кроличью нору так глубоко, что какая-то отдаленная часть ее сознания все еще считала это возможным.

Хотя она не могла заставить себя полностью признать неудачу, тот факт, что она искала в течение десяти лет, но так и не нашла альтернативного объяснения, еще больше сгущал дым в том уголке ее сознания, где обитала эта туманная теория. Однако теперь у нее кое-что появилось. Теперь у нее была связь с другим убийством. Речь шла всего лишь о фотографиях, оставленных рядом с телом Байрона Зелла, – но все же это больше, чем было накануне. Это первая зацепка, на которую она наткнулась после возвращения из Кембриджа много лет назад. И этого было достаточно, чтобы плотнее закрыть дверь в ту покрытую дымкой часть ее сознания.

Алекс всегда знала, что фотографии девушек, оставленные на кровати ее родителей, – ключ к разгадке тайны той ночи. На фотографиях были изображены три женщины, работавшие на Роланда Глейзера, бизнес-магната, арестованного по обвинению в торговле детьми, который повесился в тюремной камере накануне суда. Осознание того, что тот, кто убил Байрона Зелла, подбросил и фотографии, закрутило сознание Алекс по замкнутому кругу, из которого не получалось выбраться. Может ли убийство ее семьи быть каким-то образом связано с Байроном Зеллом?

Она побежала в столовую, где, отодвинув в сторону ширму, встала перед доской с уликами. Там она снова посмотрела на фотографии трех женщин, которые по сей день считаются пропавшими без вести. Глубоко погрузившись в дело Роланда Глейзера, Алекс узнала о широко распространенном подозрении, что Глейзер убил всех трех женщин, чтобы защитить свои тайны. Алекс перевела взгляд на фотографии своих родителей. Затем уставилась на фотографию банка «Спархафен» в Цюрихе и выписку по номерному счету, которую она нашла на чердаке. Счету, открытому Роландом Глейзером. Здесь была какая-то связь, которую она до сих пор не могла понять.

Алекс отвернулась от доски и побежала на кухню. Там она схватила статью в «Вашингтон Таймс», в которой говорилось о смерти Байрона Зелла. Она не стала искать ножницы и вырвала статью из газеты, прикрепила ее к доске и позволила взгляду свободно блуждать с родителей на Роланда Глейзера, с выписки с банковского счета на трех женщин и, наконец, на Байрона Зелла. Она смотрела на все это двадцать минут в поисках понимания, которое никак не приходило. Только когда раздался звонок в дверь, Алекс наконец сдалась.

Она отвернулась от доски и прошла на кухню, где нажала кнопку домофона.

– Алло?

– Алекс, это Жаклин. У нас проблема.

Алекс привыкла, что к ней домой приходит только Гарретт. Они были в близких отношениях, и Гарретт нередко заходил без предупреждения. Иногда это было связано с работой, но чаще всего он приходил с Донной и без какой-то особой цели. А вот появление Жаклин Джордан означало какое-то развитие в деле Мэтью Клеймора. Алекс впустила ее и ждала с открытой дверью, пока поднимался лифт. Когда лифт прибыл, из него вышла Жаклин.

– Извини, что врываюсь к тебе домой в субботу, – сказала Жаклин, выходя из лифта и проходя по коридору.

– Не беспокойтесь, – ответил Алекс. – Что случилось?

– Сегодня рано утром нашли тело Лоры Макаллистер.

– О боже. Это ужасно.

Жаклин вошла в квартиру Алекс.

– Я знаю только предварительные подробности. Ее тело нашел профессор на беговой дорожке недалеко от кампуса. Мой источник в полицейском управлении сообщил, что, по предварительным данным, ее изнасиловали и задушили.

Алекс поднесла руки к лицу, но промолчала.

– Мне только что позвонили родители Мэтью Клеймора. Полиция забрала Мэтью на допрос.

– На каком основании?

– Следователи обнаружили рядом с телом Лоры рюкзак, который они связали с Мэтью.

– Каким образом?

– Они говорят, что это его рюкзак.

Алекс тяжело сглотнула.

– И что теперь?

– Если это правда, а по первым признакам так и есть, то рюкзак связывает Мэтью с местом преступления, и у нас возникает серьезная проблема.

– Жаклин, я в это не верю. Я провела много времени с Мэтью на этой неделе. Он не убийца.

– Мэтью предоставил образцы ДНК во время вчерашнего допроса, так что скоро мы все узнаем.

– Была ли его ДНК на теле Лоры?

– Мой источник не знает, но, по его словам, место преступления было грязным. Если ДНК Мэтью отсутствует на месте преступления, это должно снять с него подозрения вне зависимости от наличия рюкзака. Если же его ДНК обнаружится на ее теле, тогда нам придется что-то решать. Но рюкзак, найденный на месте преступления, – моя первоочередная проблема. Сейчас я еду в участок, чтобы встретиться с ним, но перед этим хотела узнать, удалось ли тебе что-нибудь выяснить со вчерашнего утра.

– Да, много чего, – ответила Алекс, указывая на диван. – Я знаю почти все об истории Лоры. Присядьте, и я расскажу вам. Могу я предложить вам что-нибудь выпить?

Жаклин села на диван.

– Воду со льдом, пожалуйста.

Алекс направилась на кухню и приготовила стакан воды со льдом. Она подала его Жаклин и села напротив босса. В этот момент Алекс с неловкостью осознала, что ее доска с доказательствами оказалась на виду. Она забыла закрыть ширму, и теперь мольберт из пробковой доски, утыканный фотографиями ее родителей, газетными статьями и заметками, был выставлен на обозрение Жаклин.

Алекс встала и задвинула перегородку.

– Простите, это просто один важный для меня проект, – объяснила Алекс.

– Я видела фотографию твоих родителей, – сказала Жаклин.

Алекс улыбнулась.

– Уверена, Гарретт упоминал об этой истории.

Несмотря на кризис вокруг нового клиента «Ланкастер и Джордан», Алекс заметила, что взгляд Жаклин стал более мягким. Хотя много лет назад Жаклин играла лишь вспомогательную роль в деле о клевете против штата Вирджиния, она была правой рукой Гарретта в его борьбе за то, чтобы убедить судью снять обвинения с Алекс и освободить ее из Аллегейни. Прошлое Алекс и дело, которое Гарретт и Жаклин выиграли для нее, никогда не упоминалось в «Ланкастер и Джордан», но осталось в истории как момент, когда все трое стали неразрывно связаны друг с другом.

Жаклин покачала головой.

– Нет.

Молчание Гарретта по поводу ее доски – еще одно доказательство того, что он самый благородный человек из всех, кого знала Алекс. Если Гарретт и поделился бы подробностями одержимости Алекс с кем-то, так это с Жаклин.

– Это просто… мое увлечение, – пояснила Алекс. – Всякий раз, как я нахожу новые подробности о деле моей семьи, я прикрепляю их к доске. – Она пожала плечами. – Я знаю, это звучит глупо.

Жаклин прищурила глаза.

– Вовсе нет. И пусть никто не говорит тебе, что это так. Если это важно для тебя, значит, важно. И точка.

Алекс улыбнулась.

– Спасибо, Жаклин.

Жаклин указала на доску Алекс, которая теперь была скрыта перегородкой.

– Не хочу лезть не в свое дело, но я же видела фотографию Байрона Зелла?

Алекс покачала головой.

– Видели. Но я не представляю, как объяснить, просто разузнала кое-что.

– Хочешь рассказать поподробнее?

Алекс улыбнулась.

– Не особо.

Жаклин улыбнулась в ответ.

– Ну что, приступим к работе?

– Давайте.

Алекс глубоко вздохнула.

– Итак, в работе Лоры Макаллистер речь шла о предполагаемых изнасилованиях, совершенных членами братства «Дельта Хи». Хотя в полицию было подано заявление только об одном случае сексуального насилия, Лора нашла еще несколько жертв, которые были готовы рассказать о том, что пережили. Нигде в рассказе Лоры не упоминается Мэтью Клеймор. Но больше всего вас заинтересует, что Лора обнаружила убедительные доказательства того, что девушка, подавшая заявление в полицию, считала, что ее изнасиловал Дункан Чедвик.

– Сын Ларри Чедвика?

– Да. Вот почему они устроили все это шоу с пресс-конференцией, которая, по сути, сделала скандал публичным.

– Вместо того чтобы позволить Лоре самой рассказать свою историю, они попытались разрядить обстановку, сообщив обо всем заранее.

– Именно. И само собой разумеется, судье Чедвику есть что терять, если история об изнасиловании, в которой замешан его сын, станет достоянием общественности. Так что у нас есть свой взгляд на ситуацию, который вы и просили найти. Мы обнаружили человека, у кого есть мотив заставить Лору замолчать.

– Обвинять действующего судью, которого собираются выдвинуть в Верховный суд, рискованно.

– Не судью Чедвика, а его сына.

– Изложи свою теорию, – попросила Жаклин.

– Я получила всю информацию благодаря тому, что послушала историю Лоры. Тот выпуск передачи. И вот что я знаю. Одну девушку изнасиловали на вечеринке «Дельта Хи» после того, как она выпила пунш, в который подмешали препарат для изнасилования. Она приняла все необходимые меры – обратилась в больницу, ее обследовали, потом она написала заявление в полицию. Есть доказательства того, что в тот вечер она была на вечеринке с Дунканом Чедвиком: у ее подруги есть фотографии, на которых они запечатлены вместе. Лора Макаллистер узнала об изнасиловании из электронного письма и начала расследование. Она нашла свидетелей, которые подтвердили, что видели Дункана и эту девушку вместе в ту ночь. Ее подруга, девушка по имени Эшли Холмс, через две недели после изнасилования пошла на другую вечеринку «Дельта Хи» и тайком вынесла с вечеринки напиток из бара. Они с Лорой отнесли его на анализ, чтобы подтвердить наличие в нем наркотика. Лора начала собирать доказательства для своей истории, включая данные о том, как университет старался замести все это под ковер. Но потом часть истории начала просачиваться. Дункан узнал, что его могут назвать виновником скандала. На следующий день Чедвики устроили пресс-конференцию, на которой Дункан сыграл роль обеспокоенного и возмущенного однокурсника, отказался от членства в «Дельта Хи» и пообещал сотрудничать с полицией всеми возможными способами.

Жаклин кивнула головой.

– Ты чертовски хорошо поработала, Алекс. Прекрасно. – Жаклин встала. – Можешь собрать все детали в кратком обзоре с указанием источников?

– Я займусь этим.

– Сейчас я еду к Мэтью. Он не дурак и будет молчать, пока я не приду. И если у них нет чего-то посерьезнее, чем рюкзак, они не смогут его задержать.

– У меня есть источник в бюро следователей Вашингтона. Я могу связаться и узнать, насколько правдоподобна версия с рюкзаком.

– Отлично. Так и сделай, – поручила ей Жаклин, – а я буду держать тебя в курсе, если узнаю что-то новое со своей стороны. Полиция пока помалкивает, но у них не будет иного выбора, кроме как рассказать мне все, если они надеются удержать Мэтью под стражей. Позже поговорим.

Помахав на прощание рукой, Жаклин вышла за дверь. Алекс осталась одна у себя в квартире. Вместе с тишиной пришло чувство безнадежности. Несмотря на неотложные дела, связанные с Мэтью Клеймором, Алекс прошла в столовую, отодвинула перегородку в сторону и встала перед доской. Жаклин была добра к ней, но Алекс увидела печаль в глазах у начальницы, когда Жаклин поняла, что спустя десять лет после убийства семьи Алекс все еще ищет ответы, которые, скорее всего, никогда не найдет.

Ее усилия вдруг стали казаться тщетными, и Алекс задумалась, как долго она сможет идти к цели, прежде чем признается себе, что зашла в тупик много лет назад. И каким бы опытным детективом она ни была, ее таланта не хватит, чтобы выйти на убийцу своей семьи.