Вашингтон, округ Колумбия

Суббота, 29 апреля 2023 года

9:20

Алекс настаивала на встрече в кофейне, но ее не послушали. А поскольку встреча была по ее инициативе и она надеялась выпытать на ней кое-какие подробности, у нее не было возможности торговаться по поводу места. После визита в студию звукозаписи факультета журналистики Алекс провела вечер, слушая и делая заметки по передаче Лоры Макаллистер, которая должна была стать настоящей бомбой. Она уже узнала много информации, и ей еще предстояло проделать большую работу. Но, несмотря на всю занятость делом Мэтью Клеймора, она не могла выбросить из головы Байрона Зелла с тех пор, как прочитала о его смерти. Она волновалась, и, несмотря на предупреждение Гарретта держаться подальше от этой ситуации, Алекс ничего не могла с собой поделать.

«У Бенджамина» – полицейский бар, спрятанный в подвале одного из зданий на Тракстон-Серкл, куда захаживали представители правоохранительных органов всех мастей – от патрульных до полицейских, охраняющих студенческие городки, транспортных полицейских и следователей. Чтобы соответствовать расписанию лучших полицейских Вашингтона, «У Бенджамина» работал не так, как обычные заведения. Подобно бару в аэропорту, где в восемь утра подают крепкие напитки клиентам с джет-лагом, он обслуживал постоянный поток клиентов всю ночь и до утра, когда уставшие полицейские заканчивают смену и ищут место, где можно расслабиться.

Хэнк Донован – следователь за пятьдесят и в разводе, который слишком много пьет. Впрочем, если не считать пьянства, он представляет собой полезный источник информации. У Алекс сложились рабочие отношения с Хэнком, которые на протяжении долгих лет приносили много пользы. Будучи следователем из Вашингтона, Хэнк Донован имел доступ к информации, которая иногда оказывалась полезна для Алекс в зависимости от того, над каким делом для «Ланкастер и Джордан» она работала. А Алекс, будучи детективом-нелегалом, проработав почти десять лет в серой зоне расследований и до сих пор не теряя связи с десятком или около того сомнительных друзей из Аллегейни, многие из которых перешли от мелких правонарушений к более изощренным формам преступлений, имела свои уличные связи, которые иногда были полезны для расследований Хэнка.

Алекс познакомилась с Хэнком много лет назад через Бака Джордана, и, поскольку оба были латентными алкоголиками, Алекс не удивилась, увидев Бака и Хэнка у бара, когда вошла в «У Бенджамина». Похоже, они сидели там уже довольно долго. Первый закон Ньютона всплыл у Алекс в голове, когда она посмотрела на этих двоих: «Всякое тело продолжает удерживаться в своем состоянии покоя или равномерного и прямолинейного движения, пока и поскольку оно не понуждается приложенными силами изменить это состояние». Закон инерции навсегда запечатлелся в ее психике с тех пор, как она готовилась к тесту по физике в ту ночь, когда была убита ее семья. Время от времени законы Ньютона неожиданно подходили к реальной жизни. Сегодня утром она знала, что потребуется недюжинная сила, чтобы сдвинуть этих двоих с места.

– Мальчики, – поздоровалась Алекс, подходя к ним, – я не опоздала?

Бак посмотрел на нее налитыми кровью глазами, остекленевшими от бурбона.

– Вовсе нет, – заверил он. – Мы с Хэнком наверстывали упущенное. Мы давно не виделись.

– Рада тебя видеть, Хэнк, – сказала Алекс.

Следователь отсалютовал ей стаканом.

– Алекс, давно не виделись.

– Что вам принести? – спросила барменша.

Алекс обвела взглядом немноголюдный бар, удивляясь тому, сколько людей пьют в такое время.

– Вы случайно не подаете медленный американо?

Барменша покачала головой и улыбнулась.

– Только пиво и крепкие напитки. Двадцать четыре на семь.

– Я буду воду, спасибо.

– Мне еще «Джемесона» плесните. – Хэнк подвинул свой стакан на край барной стойки. – Ты снова в обществе трезвенников, Алекс?

– Я из него и не выходила, Хэнк. Кроме того, еще нет и девяти тридцати утра.

– Я только что закончил ночную смену.

– Может, лучше было бы зайти в закусочную позавтракать и выпить кофе.

– Я не усну до конца дня, если начну пить кофе в конце смены. Мне нужна пара стаканов «Джемесона», чтобы поспать и подготовиться к вечерней смене.

– Справедливо, только ответь нам на пару вопросов, прежде чем уснешь.

– Задавайте.

– Байрон Зелл, – назвал имя Бак. – Расскажи нам, что ты о нем знаешь.

– Не так много, – ответил Хэнк.

– Но больше, чем ничего, – возразила Алекс, – а мы знаем ровно это.

– Почему вы двое так интересуетесь педофилом, которого угробили?

Алекс было любопытно по ряду причин, не последней из которых было то, что она недавно побывала в квартире у этого человека. В квартире, которая теперь была местом преступления, каждый сантиметр которой прочесывали криминалисты на предмет отпечатков пальцев и волокон ткани. Она была осторожна во время той операции, но до определенного момента. Она стремилась всего лишь перехитрить богатого бизнесмена, который захотел бы выяснить, как кто-то проник к нему в компьютер, чтобы отправить электронное письмо. Заданная ею планка была невысока и не включала в себя задачу перехитрить криминалистов, экспертов по отпечаткам пальцев и судмедэкспертов. С тех пор как она прочитала новости о Байроне Зелле, ее беспокоило, что она могла случайно оставить там отпечатки пальцев. Хотя Алекс Армстронг не было ни в одной базе данных, Александра Квинлан была. Где-то в пыльных закоулках национальной базы данных отпечатков пальцев хранились отпечатки, которые Алекс предоставила, будучи семнадцатилетней девочкой, когда ее арестовали по подозрению в убийстве. Сколько шума было бы в прессе, если бы отпечатки пальцев Александры Квинлан нашли в квартире застреленного мужчины. Господи, какой бы это вызвало переполох.

– Байрон Зелл был клиентом «Ланкастер и Джордан», – пояснила Алекс, – и нам с Баком на короткое время поручили его дело.

– «Ланкастер и Джордан» представляла его по обвинению в педофилии?

– Нет, черт возьми! – произнес Бак с таким напором, что сразу стало слышно, как он пьян. – Мы не защищаем извращенцев.

Алекс посмотрела на Бака. Она чуть опоздала на встречу, назначенную на девять утра, но была уверена, что Бак пришел гораздо раньше. У Хэнка Донована было оправдание для того, чтобы пить так рано утром: он только что закончил ночную смену. У Бака такого предлога не было.

– Мы не берем таких клиентов, – подтвердила Алекс, – как красноречиво объяснил Бак.

– Извращенцы, – повторил Бак.

– Он все понял, Бак. «Ланкастер и Джордан» не представляет педофилов. – Алекс положила руку Баку на плечо и понизила голос: – Ты в порядке?

Бак кивнул и вернулся к бурбону. За годы работы Алекс привыкла к приступам депрессии, которые периодически накрывали Бака Джордана. Определенные темы, казалось, затягивали его в пучину гнева и горя. Эти приступы всегда происходили под действием алкоголя. Она знала, что Бак обеспокоен тем, что она была в квартире у Байрона Зелла, и что сейчас он находится на грани срыва, потому что считает, что несет за Алекс ответственность – по крайней мере в том, что касается ее работы в «Ланкастер и Джордан».

Алекс снова посмотрела на Хэнка.

– Зелл попросил нас защитить его от обвинений в растрате. Я занималась его финансами.

– Педофил и вор в одном флаконе. У «Ланкастер и Джордан» интересные клиенты.

– Мы не знали о педофилии, когда согласились представлять его интересы, Хэнк. И мы порвали с ним все связи, как только узнали об этом.

– Сразу же, – добавил Бак.

– Если вы внимательно посмотрите, – продолжила Алекс, – то увидите, что именно Гарретт Ланкастер сообщил о детской порнографии в полицию.

– Правда? Как это получилось?

Алекс подняла стакан и сделала глоток воды. Они с Баком переглянулись.

– Зелл случайно отправил порно Гарретту Ланкастеру.

– Случайно?

– Фотографии были включены в пакет финансовых документов, которые он отправил в «Ланкастер и Джордан». Очевидно, он прятал порнографию в финансовых файлах у себя на компьютере.

– И Ланкастер его сдал?

– Гарретт передал незаконные файлы в полицию. Это все, что я знаю об этом.

– Значит, мы имеем дело с вором, педофилом и идиотом.

– Ну, – сказал Алекс, – если уж на то пошло, похоже, он не присваивал средства своей компании.

– Ну и ну, давайте похлопаем парню.

– Расскажи нам, что ты знаешь об этом убийстве, Хэнк, – попросил Бак.

– Рассказывать особо нечего. Наших ребят вызвала на место преступления родственница Зелла – кажется, племянница. Она не могла дозвониться до него несколько дней, поэтому уговорила администратора впустить ее в квартиру к Зеллу, чтобы проверить, как он. Нашла его мертвым на кухне. Два огнестрельных ранения. Одно в лицо, другое в грудь. Прибыли полицейские, оцепили квартиру. Криминалисты все задокументировали, потом приехали мои ребята.

– И?

– И что, Бак? Тебе нужен подробный отчет?

– Просто обзор, – сказал Бак. – Нам нужно знать, что вы нашли в квартире у парня.

– Медэксперт сказал, что парень умер быстро. Выстрел в лицо был первым и убил бы его сам по себе, но второй выстрел в сердце точно его добил. Пистолет был сорокового калибра фирмы «Смит и Вессон». Криминалисты пытаются отследить его, но пока безрезультатно. Это пока все.

Бак посмотрел на Алекс и кивнул, после чего сделал глоток виски.

– О, но есть и кое-что интересное. Криминалисты нашли детское порно рядом с парнем, так что мы работаем над этим. Пытаемся опознать детей на фотографиях, чтобы понять, может, это был разгневанный родитель одного из детей.

Алекс посмотрела на Хэнка, прищурившись, и с любопытством наклонила голову.

– Вокруг тела были фотографии? – спросила она.

Хэнк кивнул.

– По первоначальной версии, тот, кто нажал на спуск, положил фотографии вокруг тела в качестве своеобразного объяснения убийства. Фотографии были распечатаны с компьютера Зелла. Криминалисты нашли изображения на его жестком диске. Теперь это расследуют айтишники. Кстати, компьютер новый. Старый был конфискован, так что, похоже, он сразу снова взялся за свое.

Сердце у Алекс заколотилось, на лбу выступили бисеринки пота. Она подумала о своей доске с уликами, над которой бесплодно работала все эти годы, прикрепляя к ней любую мелочь, веря, что когда-нибудь эти мелочи обретут смысл и приведут к убийце ее семьи. Однако прошло много лет с тех пор, как получилось обнаружить хоть что-то значимое. Прошли годы с тех пор, как расследование продвинулось хоть на сантиметр. Но теперь, спустя десять лет после расстрела семьи, она наткнулась на Байрона Зелла, чье убийство оказалось очень похоже на убийство ее родителей. Ежегодно в Соединенных Штатах застреливают тысячи человек, так что только этого фактора было недостаточно. А вот фотографии точно делали эти случаи похожими. Убийца ее семьи тоже разложил фотографии вокруг тел ее родителей – снимки трех женщин, которые считались жертвами сексуального насилия и торговли людьми.

– Ты в порядке? – спросил Хэнк. – Ты побелела как призрак.

– Господи, детка, – вторил ему Бак, – только в обморок не упади. Выпей глоток воды, – теперь Бак понизил голос. – Тебе не о чем беспокоиться. Если бы они могли найти что-то, чтобы связало тебя с той квартирой, они бы уже нашли это.

Алекс закрыла глаза и попыталась вернуть самообладание. Она и думать забыла про свое присутствие в квартире у Байрона Зелла.

– Вы не хотите рассказать мне, что происходит? – спросил Хэнк.

Алекс покачала головой.

– Удалось отследить детей на фотографиях?

– Нет, и не получится. Большая часть этих детей живет с приемными родителями, и их невозможно отследить. Мир торговли людьми печален, но именно оттуда поступает девяносто девять процентов такой продукции. Это ни к чему не приведет, но мои ребята все равно попробуют их найти. Они обратятся в Центр помощи пропавшим и эксплуатируемым детям, но, я уверен, безрезультатно.

Хэнк продолжал с подозрением наблюдать за реакцией Алекс, а затем глотнул еще виски.

– Вот, пожалуй, и все, что у меня есть для вас, ребята. Квартира чистая. Никаких полезных отпечатков. Куча отпечатков Зелла и несколько чужих, но ни один не совпадает с тем, что есть в базе данных.

Бак оглянулся и подмигнул Алекс. Ей следовало бы немного расслабиться, когда она услышала, что не оставила никаких отпечатков, но напряжение у нее в теле так и не прошло. Она слишком лично восприняла информацию про фотографии, оставленные возле трупа Байрона Зелла.

– Ты меня пугаешь, детка, – настаивал Хэнк. – Ты точно не хочешь выпить чего-нибудь крепкого?

Алекс моргнула, отвлекаясь от мысли, которая вертелась у нее в голове, о том, что место убийства Байрона Зелла было так похоже на место убийства ее семьи, что это леденило душу.

– Она просто напугана этой ситуацией, – пояснил Бак. – Мы расследовали дело этого парня, а теперь он мертв. Мертвый педофил – это не плохо, просто нас беспокоила его связь с «Ланкастер и Джордан». Держи нас в курсе, если что-то выяснится или появятся какие-нибудь зацепки, хорошо? Я знаю, что Гарретт Ланкастер тоже в этом заинтересован.

– Еще бы, – ответил Хэнк, – и не забудьте взять трубку, когда я позвоню и попрошу об услуге.

– Обязательно, – пообещал Бак.

Алекс кивнула и слабо улыбнулась, когда Бак положил деньги на стойку.

– Отвезу Алекс домой. Спасибо за информацию, Хэнк.

Алекс повернулась, чтобы уйти, но мысли вернули ее в ту ночь, когда убили ее семью. За последние десять лет она прекрасно справлялась с ними, впуская воспоминания в свое сознание только тогда, когда сама этого хотела. Но когда Бак вывел ее из бара, на нее бесконтрольно нахлынули образы той ночи, и ее посетила дикая мысль о том, что она ближе к истине, чем ей кажется.