Вашингтон, округ Колумбия

Пятница, 3 февраля 2023 года

23:48

За десять лет, прошедших с той роковой ночи, которая навсегда изменила ее жизнь, преследование Александры Квинлан со стороны прессы то стихало, то вновь разгоралось. Временами оно совсем сходило на нет, когда объектив крупных СМИ фокусировался на новых несчастьях и трагедиях. Но интерес к ней не угасал полностью, и после десятой годовщины бойни активность на сайтах, посвященных расследованию преступлений, возросла. Трейси Карр снова взялась за дело, и Александру Квинлан стали все чаще где-то «встречать». Однако меры предосторожности, принятые несколько лет назад, после того как Алекс вернулась из Кембриджа, – когда двое обезумевших фанатов преступлений преследовали ее по всей Европе и вымогали у нее полмиллиона долларов, – пока что эффективно защищали ее анонимность.

Надежнее всего ее защищала смена имени. В Управлении социального страхования, Налоговой службе, офисе секретаря округа Колумбия и везде, где требовались официальные документы, она была оформлена как Алекс Армстронг. Это имя красиво звучало, и с годами Алекс свыклась с ним, но это был лишь один из многих защитных барьеров, возведенных после ее возвращения из Кембриджа. Физическое преображение было не менее важным. До тридцатилетия Алекс оставалось всего несколько лет, и она давно не была тем подростком с детским лицом, которого многие знали как Александру Квинлан. Сегодня в ней нельзя было узнать печально известного ребенка с широко раскрытыми глазами, который вышел из дома и попал под лучи новостных камер в ночь убийства своей семьи. Этот образ был так широко растиражирован по стране и по всему миру, что впечатался в психику людей. Произнесите имя Александры Квинлан, и большинство людей представят себе именно этот образ.

Естественная эволюция ее тела в подростковом возрасте – похудевшее лицо, сошедший со щек детский жирок, более зрелые формы, морщинки в уголках глаз и губ – не позволили бы случайному наблюдателю узнать ее сегодня. Но и намеренные изменения не прошли бесследно. Ее некогда длинные волнистые волосы теперь были коротко подстрижены и торчали во все стороны. Каштановые пряди исчезли, их заменил желтый блонд. Глаза всегда были в темном кольце подводки, и пирсинг виднелся повсюду – в носу, брови, губе и вдоль левого уха. Очки, которые она носила в подростковом возрасте и на протяжении всего судебного процесса, за которым следил весь мир и который определил ее судьбу, были заменены на контактные линзы, которые поменяли цвет ее радужки с темно-коричневого на ярко-голубой. Она красилась то черной помадой, то ярко-оранжевой, и каждое утро очередной дикий цвет выбирался в зависимости от ее настроения. Таков был парадоксальный план – выделиться, чтобы слиться с толпой. Все это вместе взятое позволяло Алекс вести спокойное существование в округе Колумбия, не подвергаясь притеснениям и преследованиям.

Конечно, еще одним важным шагом стала ее работа в качестве детектива в фирме «Ланкастер и Джордан». Вакансия в юридической фирме Гарретта Ланкастера позволила получить доходную работу без необходимости проходить формальные проверки. Это предложение появилось, когда Алекс была на волоске от гибели, ей некуда было идти, и она была на грани того, чтобы слить свою жизнь в унитаз. Работа, заботливо предоставленная Гарреттом стала последним шансом обрести нормальную жизнь и равновесие после кошмарного срыва, случившегося через два года после убийства ее семьи. Если бы Алекс не нашла смысл жизни в фирме «Ланкастер и Джордан», она, скорее всего, никогда бы его не нашла.

В первые годы работы в фирме, сразу после возвращения из Кембриджа, Алекс работала под руководством Бака Джордана, ведущего детектива фирмы и брата соучредителя и старшего партнера в «Ланкастер и Джордан». Бак работал в фирме с момента ее основания, и у него был самый длительный стаж среди всех сотрудников – более двадцати лет. Треть своей жизни он потратил на то, чтобы следить за подозреваемыми, делать фотоснимки, проводить в засаде долгие часы и заниматься изучением слабостей противной стороны. Бак Джордан знал о законе больше, чем когда-либо узнают сопливые новички, пришедшие в фирму сразу после окончания юридического факультета. И всему, что знал Бак, он научил Алекс. Она стала его протеже. За пару лет до этого Бак Джордан принимал участие в подготовке материалов, когда Гарретт Ланкастер подал в суд на полицейское управление Макинтоша и прокуратуру округа Аллегейни по делу о клевете на Алекс. Алекс была рада оказаться под его руководством. Обучение было практическим и продолжалось до сих пор, поэтому Бак и сопровождал ее в этой ночной вылазке.

Алекс сидела за рулем внедорожника, припаркованного перед счетчиком, в который она засовывала деньги каждые несколько часов, и наводила объектив «Никон Кулпикс P1000» на вход в высотку на той стороне улицы. С приближением полуночи у нее начала неметь правая нога. Но ожидание не тяготило ее, боль в седалищном нерве она игнорировала, а наступление 00:00 Алекс считала просто началом ночи. В свои двадцать восемь лет она была полна бунтарства, сожалений и «Ред Булла», и ей нужно было что-то пострашнее скучной и долгой слежки, чтобы потерять самообладание.

Ее объект появился в объективе «Никона» на выходе из здания. Бак сидел на пассажирском сиденье и поднял глаза от телефона, когда Алекс начала делать снимки.

– Вот и он, – констатировал Бак. – Удается четко заснять его лицо?

– Нет, – отвечала Алекс, – только его ботинки.

– Вечно эти твои шуточки.

Как только объект оказался вне зоны видимости, Алекс передала камеру Баку. Слежка официально закончилась. Теперь пора было приступать к настоящей работе.

Гарретт поручил ей дело Байрона Зелла, чтобы все о нем разузнать, и она не собиралась его подводить.