В конце декабря Агафонов рассказал тестю о событиях, произошедших в Девичьем домике.

— Не пойму, — сказал Борис Егорович, — что тебя больше удивляет: нечеловеческая жестокость одной из жиличек или слишком вольные нравы у остальных девушек? Все это звенья одной цепи. Скотские условия порождают скотские отношения.

— В чем тут скотство? — не понял Агафонов. — Во многих общежитиях коридорная система с удобствами на этаже.

— Не в удобствах дело, а в жильцах! В одном здании руководство завода поселило более четырех сотен девушек и хочет, чтобы в нем был порядок и соблюдалась советская пуританская мораль? Не получится. Еще никому не удалось переделать человека и заставить его включать или выключать половой инстинкт по команде сверху.

— Борис Егорович, вы о чем говорите? Девичий домик не огорожен колючей проволокой по периметру, и автоматчики вдоль забора на вышках не стоят. Если хочешь встретиться с мужчиной, то иди, встречайся, тебя никто за руки держать не будет.

— Ты сам себе противоречишь! — воскликнул тесть. — Посмотри вокруг. Что ты увидишь? Все живое на свете стремится создать свой дом, свое жилище. Мышки роют норки, птицы вьют гнезда, люди годами стоят в очереди на квартиру или комнату в общежитии. В Девичьем домике девушкам предоставляются не комнаты, а койко-место, то есть угол с прилегающим пространством. Любой угол может быть жилищем, если ты можешь пригласить в него гостей или одного гостя, но самого дорогого. Мужчин влечет к женщинам, а женщин — к мужчинам. Иногда им необходимо побыть наедине. Где это лучше всего сделать? Конечно же, у себя дома! Могут девушки из женского общежития завода «Химволокно» пригласить к себе парня в гости и провести с ним время до позднего вечера? Нет! Это запрещено правилами проживания в женском общежитии. Круг смыкается, появляется замкнутое пространство, которое порождает свои законы и обычаи. Общепринятые нормы морали в замкнутом пространстве искажаются и могут принять самые уродливые формы. Бытие определяет сознание! Черный байховый чай в местах лишения свободы имеет совершенно другую ценность, чем на воле.

— Я каждый день на работе вижу одни и те же лица, но это же не значит, что я в отделе пребываю в замкнутом пространстве.

— Замкнутое пространство — это пространство, где ты живешь, где твой дом — временный или постоянный. Ты не живешь на работе, так что она не может быть для тебя замкнутым пространством, а девушки из общежития живут в нем. Материнский инстинкт подталкивает их к созданию семьи, а условия проживания препятствуют этому. Инстинкт входит в противоречие с сознанием, и сознание изменяется, так как оно является более гибким, чем заложенное природой желание стать матерью. Половой инстинкт внешнему регулированию не подлежит, и девушки, всеми правдами и неправдами, оставляют у себя парней и на вечер, и на ночь. Чтобы уединиться с понравившимся мужчиной, они вынуждены лгать, изворачиваться и еще раз лгать. Одна ложь наслаивается на другую и порождает атмосферу всеобщего недоверия и скепсиса. Помножь это на фрондерские[5] настроения, и ты получишь четыреста девушек с искаженными понятиями общепринятых норм морали. От этой жуткой смеси до презрения к чужой жизни — один шаг.

— Борис Егорович, вы сегодня говорите какими-то загадками. Какое фрондерство может быть в советском общежитии?

— Черчилль в одной из своих речей сказал: «Кто в двадцать пять лет не был революционером, тот лишен сердца. Кто к сорока годам не стал консерватором, тот лишен ума». Исключительно меткое наблюдение! Молодости свойственно бунтовать по любому поводу. Этот бунт заложен в самой человеческой природе. Он полностью соответствует второму закону философии — закону отрицания отрицания. Если новое не будет отрицать старое, то развитие человеческой цивилизации прекратится. Другое дело — какие формы принимает протест молодости против навязываемых старшим поколением укладов жизни. Вспомни события десятилетней давности в Париже. Столицу Франции тогда захлестнули студенческие волнения, переросшие в массовые беспорядки. Против чего бунтовала парижская молодежь? Французские студенты были сыты, обуты и одеты. После окончания университетов их ждала престижная высокооплачиваемая работа, а они вместо благодарности буржуазному обществу начали возводить посреди улиц баррикады. У вожаков студенческого бунта спросили: «Чего вы хотите добиться?» Они ответили: «Пока сами не знаем, но мы точно знаем, что вначале надо все вокруг разрушить и разгромить к чертовой матери, а там видно будет». Чего студенты добились своим бунтом? Ни-че-го! В наших газетах утверждалось, что они свергли президента Де Голля, но это не так. Национальный герой Франции генерал Де Голль отрекся от власти, когда понял, что его не поддерживают широкие слои населения. Бунт во Франции в 1968 году был бунтом молодежи против навязываемого буржуазией образа жизни. Сейчас все те, кто крушил витрины магазинов и бросал камни в полицейских, превратились в добропорядочных буржуа, и они даже в бредовом сне не допустят, чтобы их дети пошли на митинги протеста против действующей власти. Наша, советская, молодежь по природе своей не отличается от французской или американской. Она тоже хочет проявить себя в протестах. Наши верхи допустили ошибку, когда пустили все на самотек, а не направили энергию молодых в созидательное русло. Вместо интересного рискованного дела мы предложили подрастающему поколению изучать догмы, в которые сами не очень-то верим. Мы ввели для молодых людей сотни табу и установили тысячи запретов, мы расписали жизнь каждого молодого человека на много лет вперед, до тех пор, пока он не превратится в консерватора. Что в итоге получилось? Фронда! Наша молодежь не может пойти на баррикады, так как любое выступление против власти будет подавлено самым жесточайшим образом. Но молодежь хочет бунтовать, и она бунтует в меру сил. Длинные волосы у парней, короткие юбки у девушек, джинсы клеш, иностранная музыка в каждом окне — все это скрытая фронда, это протест против навязываемого старшим поколением уклада жизни. В Девичьем домике фронда приняла свои специфические черты: «Вы требуете от нас целомудрия и полового воздержания? Как бы не так! Мы ответим на ваши требования беспорядочными половыми связями и циничным отношением к советской морали». Чтобы быть фрондером, слово «фронда» знать не обязательно, как не обязательно развратнице знать слово «промискуитет»[6].

— Интересная теория, — задумчиво сказал Агафонов.

— Это не притянутая за уши теория, это жизнь! Каждое действие вызывает противодействие. Другое дело — куда вектор противодействия будет направлен. В газетах и по телевидению Брежнев воспевается как самый выдающийся политический деятель нашего времени. Нас заставляют в это верить, но верит ли народ официальной пропаганде? Нет! Народ реагирует на прославление Брежнева сотнями анекдотов. Прославление Брежнева — это действие, а анекдоты про него — противодействие. Правила проживания в женском общежитии — это действие, а тайно проскользнувшие в него мужчины — противодействие, с которым никто ничего поделать не сможет, если, конечно, вокруг Девичьего домика не построят забор и не поставят автоматчиков на вышках. Да и то, наверное, мужики подкоп сделают и к любимым женщинам под покровом ночи проберутся.

— Борис Егорович, а раньше, во времена вашей молодости, фронда была?

— Она всегда была, только в разных формах. Развитие ее всегда шло по накатанному пути, от революционера к консерватору. В Девичьем домике будет то же самое! Через несколько лет даже самые развратные девушки выйдут замуж и станут строгими моралистками, злобно шипящими при виде коротких юбок или, наоборот, при виде юбок длиною в пол. Консерваторы обязаны быть вечно чем-то недовольными, иначе они будут не консерваторами, хранителями строгой морали, а либералами, от которых всякого можно ожидать.

— Для бывшего преподавателя марксистско-ленинской философии и коммуниста у вас довольно пессимистические взгляды на развитие нашего общества.

— Ты не понял, что в прошлый раз сказал Аслан? — удивился тесть. — Мы, теоретики развития коммунистического общества, вступили в противоречие с практиками построения коммунизма. С каждым днем пропасть между нами становится все больше и больше. Лидер практиков — Брежнев. Он не хочет перемен в обществе, которые мы предлагаем. Его все в стране устраивает. Чтобы заткнуть нам, теоретикам, рот, а заодно прославить себя в веках, он год назад принял новую конституцию, в которой провозгласил построение в СССР развитого социализма. Какой к черту развитой социализм, где он про него вычитал? В марксистско-ленинском учении нет стадий развития социализма! Развитой социализм как новая форма общественно-экономической формации — это бред. Утверждать, что есть развитой социализм, — это то же самое, что доказывать, будто на определенном этапе развития человечества два плюс два будет равняться пяти или шести. Конституция Брежнева для людей посвященных — это сигнал, что мы зашли в тупик или вышли на перепутье и увидели камень с надписями: «Налево пойдешь — все будет плохо, направо пойдешь — еще хуже будет». Вместо того чтобы искать выход из создавшегося положения, в Москве решили: «Курс не менять! Плывем по течению». Вот мы и плывем, как опавшие листья по широкой реке. Куда нас течение принесет, там мы и будем. А пока мы плывем, жизнь идет своим чередом. Люди остаются людьми. Женщины хотят любви и материнства, а мужчины хотят приходить с работы в свой собственный дом, где их будет ждать семья и уют.

— Я так понял, — сказал Агафонов, — что при нашей жизни изменений в стране не будет?

— Конечно же нет! Фронда не породит революцию. Болото само по себе не вскипит, если под ним не начнет извергаться вулкан. Все в стране останется по-прежнему.

…Первые серьезные изменения в стране начнутся через десять лет, а жизнь в Девичьем домике изменится до неузнаваемости всего через два года.

После окончания Московской Олимпиады в областной центр на работу прибыли сотни девушек и мужчин из Вьетнама. Их появление было вызвано не нехваткой рабочей силы в СССР, а межправительственным соглашением, согласно которому треть заработной платы вьетнамских рабочих отчислялась на погашение долгов СРВ перед Советским Союзом. Сто шестьдесят вьетнамок были распределены на работу на завод «Химволокно». Расширить производство руководство завода не могло, создать новые рабочие места — тоже, но приказ из Москвы надо было выполнять, вьетнамок — трудоустроить! Посовещавшись в обкоме партии, руководители промышленных предприятий решили перевести сто шестьдесят девушек с «Химволокна» на другую работу. Примерно сто человек перевели на комбинат шелковых тканей, остальные предпочли уволиться или пойти в ПТУ, переучиваться на другую профессию. Вьетнамки жили в отдельном общежитии, куда посторонним вход был запрещен. Вахтерши в этих общежитиях имели под рукой кнопку вызова милиции, приезжавшей по первому требованию. Вьетнамки русским языком не владели даже на бытовом уровне, с руководством цехов общались через переводчиков. С их появлением на заводе «Химволокно» в Девичьем домике освободилось больше ста койко-мест. Чтобы промышленный отдел обкома партии не взял освободившуюся жилплощадь для заселения женщин с других предприятий, руководство «Химволокна» и профком постановили заселить в общежитие молодые семьи, нуждающиеся в жилье. К февралю 1981 года Девичий домик стал обычным заводским общежитием смешанного типа.