Из куска грязно-белой твердой пластмассы после нагрева вытягивают бесконечную ниточку, толщиной не больше человеческого волоса. Несколько десятков таких ниточек крутильная машина свивает в одну нитку. Три нитки, сплетенные канатиком, образуют нить. Из трех нитей крутильная машина изготавливает кордовую нить. Чтобы понять, из чего она состоит, нужно растребушить кончик кордовой нити и убедиться, что в ней сплетены сотни тончайших ниточек.

Чтобы понять, какие события развернулись вокруг Машиностроительного РОВД и его сотрудников, нужно разделить нить на отдельные ниточки и рассмотреть каждую из них отдельно.

Первой нитью были жизнь и приключения Татьяны Викторовой. Она переехала в областной центр уже опытной в любовных делах девушкой. Викторова знала цену своей внешности и надеялась, что в городе она с легкостью найдет состоятельного, умного и красивого мужа. Как бы не так! Симпатичные и состоятельные мужчины внимания на девушку из отдаленного поселка не обращали, а если и заводили с ней разговор, то только с одной целью, замужество в конце краткосрочных отношений не предусматривавшей. Татьяна была вынуждена смириться и пойти работать на завод «Химволокно». В первый же год работы в отдел кадров заглянул симпатичный молодой командировочный мужчина из другого города. Викторова приглянулась ему, и он назначил ей свидание. После бурной ночи на съемной квартире новый знакомый, как само собой разумеющееся, выложил перед Татьяной двадцать пять рублей одной купюрой. «Это тебе на колготки!» — весело сказал он. Викторова от денег не отказалась. Через пару месяцев уже другой командировочный предложил ей «культурно» отдохнуть с посещением ресторана и совместным чаепитием утром. Приезжающие в областной центр для заключения договоров работники смежных с «Химволокном» предприятий регулярно встречались в командировках в разных городах и обменивались адресами девушек, готовых за умеренное вознаграждение скрасить досуг одинокому мужчине. Как только Викторова попала в их поле зрения, они стали передавать ее друг другу, как эстафетную палочку. Татьяна против нечастых встреч не возражала и в конце каждого любовного свидания получала свой честно заработанный четвертак. Так продолжалось до тех пор, пока она не познакомилась с таксистом.

— Ты ерундой занимаешься! — сказал тот. — На кой черт тебе эти командировочные мужики сдались? Они же над каждым рублем дрожат, каждую копеечку подсчитывают. Займись узбеками, которые на рынке фруктами торгуют. Вот у кого деньги есть! С твоей внешностью ты будешь пользоваться у них небывалой популярностью.

Татьяна объяснила таксисту, что иметь дело с грязными торговцами она не желает. Таксист посмеялся над ее наивностью.

— Ты как будто вчера родилась! — сказал он. — Над торговцами есть бригадиры, вполне современные мужики, приезжающие в Сибирь контролировать ход продаж. Эти парни за прилавком не стоят и в грязных халатах не ходят.

Викторова решила попробовать и убедилась, что бригадиры торговцев фруктами — образованные молодые мужчины из состоятельных семей, по-русски говорящие без акцента. За одну ночь бригадиры платили ей от 50 до 70 рублей. С июня по сентябрь «работать» Викторовой приходилось почти все выходные подряд, но дело того стоило. Так бы и жила она двойной жизнью, копила бы деньги на приданое и присматривалась бы к перспективным мужикам на заводе, но в июле 1978 года таксист познакомил ее с Рашидом, сыном директора хлопководческого совхоза «Заря Востока». Рашид с первого взгляда по уши влюбился в Татьяну, но любовь его имела сезонный характер. Как только он вернулся в Узбекистан, так тут же разделил свои пылкие чувства между студенткой Ташкентского мединститута и законной женой, матерью его детей. К чести Рашида надо сказать, что он не морочил голову Татьяне несбыточными обещаниями, а прямо сказал, что женат и ничего менять в своей жизни не желает.

— Обычаи. Средневековье! — объяснил он свое семейное положение. — Мне жену подобрали из дружественного моей семье клана. Сам я выбрать супругу не мог и развестись с ней никогда не смогу, но здесь, в Сибири, мне ничто не помешает любить тебя и принадлежать только тебе, самой красивой женщине на свете.

Викторова не претендовала на руку и сердце нового знакомого. Ей было достаточно того, что она на некоторое время ощутила себя принцессой из сказки. По требованию Рашида она взяла на работе отпуск без содержания и неделю провела с сыном директора совхоза. Первые три дня они жили в отдельном домике на берегу реки на территории известного дома отдыха. Еду, напитки, фрукты и деликатесы им привозили прямо в домик из лучшего ресторана областного центра. Перед завтраком, обедом и поздним ужином к домику приезжал из ресторана автомобиль с яствами. Официант накрывал стол и увозил использованную посуду. Эти три дня влюбленные провели в основном в горизонтальном положении и на улицу не выходили. Потом Рашид решил, что надо перебраться в номер люкс дома отдыха, и они с Татьяной стали совершать прогулки по берегу реки. Во время прогулок Рашид рассказывал о своей семье.

Рассказать ему было что! Его отец Юнус Абдуррашидов был известным в Самаркандской области человеком. Родом он был из одной деревни с заместителем Совета министров Узбекской ССР. Жил Юнус в поселке, окруженном хлопковыми полями. Огромный дом директор совхоза скопировал с загородного дворца старшего сына иранского шаха, жившего в прошлом веке. Дом имел внутренний дворик с бассейном, в котором плавали экзотические рыбки. Устав от трудов праведных, Юнус опускал в бассейн ноги, и рыбки обкусывали с его пяток и подошв ороговевшую кожу. По берегу бассейна гуляли павлины, на хозяйственном дворе в клетке жила африканская гиена. Гиена ненавидела Юнуса и мечтала прокусить ему горло. Директор совхоза презирал это мерзкое животное, но был вынужден его содержать, так как у директора соседнего совхоза жил в клетке леопард, и Юнус не мог ударить в грязь лицом, показать, что он беднее соседа. С годами директор совхоза отрастил живот и стал не в состоянии сам завязывать шнурки на ботинках. За него это делала специальная молоденькая служанка, помогавшая хозяину собираться на улицу и раздеваться после возвращения домой. Иногда эта служанка заменяла директору совхоза жену в спальне. Раньше, когда Юнус был помоложе, он содержал небольшой гарем в отдаленном селении, но потом ослаб по мужской части и стал довольствоваться одной служанкой. В другом отдаленном селении у директора совхоза была небольшая частная тюрьма, в которой он держал своих врагов.

На территории совхоза «Заря Востока» Юнус Абдуррашидов был полновластным хозяином, вольным карать или миловать любого дехканина. За успехи в поставках государству хлопка он был награжден двумя орденами Трудового Красного Знамени и орденом Ленина. За присвоение наград пришлось заплатить нужным людям в Ташкенте кругленькую сумму, но остаться без орденов Юнус не мог. Для директора передового совхоза это было несолидно. В 1980 году он планировал стать Героем Социалистического Труда.

Материальное благополучие и положение в обществе Абдуррашидову обеспечивало перевыполнение плана по поставкам хлопка. Примерно треть от всего сданного объема белого золота составляли приписки. За этот не выращенный и не поставленный государству хлопок совхоз получал его полную стоимость, которая оседала в карманах директора и его родственников. Оговоренная часть прибыли шла наверх и там распределялась среди партийных и хозяйственных работников Самаркандской области.

Юнус, как заботливый хозяин, ежедневно объезжал хлопковые поля, проверяя, хорошо ли они политы, и прикидывал перспективы на урожай. При любом выходе из дома его сопровождали два дюжих молодца из числа дальних родственников. Если встретившийся на пути человек не кланялся директору совхоза в пояс, то телохранители Юнуса лупили его палками и приговаривали: «Ты что, ослеп? Мы научим тебя вежливости!»

О нравах, царящих в Узбекистане, Рашид рассказывал как о повседневной обыденности, как о чем-то само собой разумеющемся.

— Я видел главу нашей республики Рашидова[4], сидел с ним за одним столом, — как-то сказал он. — Если бы я у него попросил орден за успехи в труде, он бы дал. Наш главный бай — славный мужик, нисколько не жадный.

В субботу Рашид и Татьяна перебрались в лучшую гостиницу областного центра. К удивлению Викторовой, знавшей порядок заселения в гостиницы и дома отдыха, паспорт у нее никто не спросил и против ее совместного проживания с посторонним мужчиной не возражал. В воскресенье Рашид преподнес Татьяне сберкнижку на предъявителя. Викторова открыла ее и обомлела от суммы вклада — тысяча рублей!

— Это тебе за вынужденный отпуск без содержания, — засмеялся Рашид, увидев реакцию девушки. — Сегодня мы расстанемся, а в среду я привезу тебе кое-что от меня лично. Ах да! Бакшиш на колготки!

За пылкую любовь, которой одаривала его Викторова, сын директора совхоза дал ей очень крупную сумму наличными.

В среду они опять встретились. Рашид подарил Татьяне перстень ручной работы с крупным изумрудом.

— Пришлось домой за этой побрякушкой сгонять, — признался он.

— Домой — это куда? — не поняла Викторова.

— В Самарканд, куда же еще! — просто ответил Рашид. — Здесь, в Сибири, таких перстней днем с огнем в ювелирных магазинах не сыщешь, а дома у нас они есть. У моего отца такое добро в трехлитровых банках хранится. У него колец и перстней, как у дурака махорки. Уже, наверное, на миллион накопилось. Я попросил один, он не отказал.

Викторова поверила сыну директора совхоза. Как не поверить, если она за неделю заработала больше, чем получала на заводе за год?

— Таня, у меня к тебе серьезный разговор, — сказал Рашид. — Я хочу, чтобы ты побывала в самом сказочном городе на свете, в Ташкенте. Мы встретим с тобой вдвоем Новый год. Я осыплю тебя сокровищами, как заморскую принцессу. Представь: только ты, я и огромный город у наших ног! Мы будем жить в лучшей гостинице Ташкента, есть в лучших ресторанах, гулять по паркам и аллеям, ходить на концерты и в театр. Десять дней ты проведешь словно в раю. Это будет лучший Новый год в твоей жизни.

— Меня с работы не отпустят, — опечалилась Викторова. — Еще один отпуск без содержания мне не дадут.

— Наплюй ты на эту работу! — воскликнул Рашид. — Я заплачу тебе живыми деньгами сразу всю сумму за пять лет работы на заводе. В декабре уволишься, приедешь ко мне, а потом другую работу найдешь. Бумажки с места на место перекладывать ума много не надо.

Викторова посмотрела в глаза любовнику и согласилась. Они договорились созвониться по межгороду и уточнить детали поездки.

— Деньги на билеты и наряды я тебе вышлю, — заверил Рашид. — О моей жене даже не думай: у нее участь такая — ждать меня и не спрашивать, где был и с кем проводил время.

Утром, возвращаясь из гостиницы, Викторова на крыльце столкнулась с Журавлевой, которая увидела перстень и поняла, что это изделие — настоящее произведение искусства, а не рядовой подарок от пылкого воздыхателя.

Ни Викторова, ни Рашид не знали, что находятся под круглосуточным наблюдением сотрудников КГБ. Таксист, директор дома отдыха и администраторы лучшей в городе гостиницы были агентами контрразведки. Влюбленную парочку они селили в номера, под завязку нашпигованные звукозаписывающей аппаратурой. Хвастливое заявление Рашида о трехлитровых банках с золотом незамеченным не прошло.